Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 52)

— А вы горячий мужчина, господин Эо!

Рядом со мной плюхнулся Мозес. Пошуршал в рюкзаке и швырнул в сторону уцелевших Унд-Хеку «Пункт первой помощи». Установку, стреляющую медицинскими дротиками по аналогии турелей.

Я в свою очередь выглянул из-за укрытия и материализовал над головами врагов бетонные блоки. Убить, понятное дело, не убил, ибо потолки были низкими, а дури в них было немерено, но на какое-то время дезориентировал. Повесил на тройку из них иллюзию себя, Гундахара и Германа, тем самым заставив их снова сражаться друг с другом.

Сработало безотказно. Настолько, что один из атакуемых вконец ошалел от предательства и, рухнув на колени, применил ульту: прикоснулся ладонями к полу и начал притягивать к себе все обломки. За доли секунды соорудил вокруг себя кокон из битых камней, металлических осколков и прочего мусора, после чего превратил свое тело в подобие бомбы. Разнес в клочья большую часть отряда, но сам при этом удивительным образом не погиб.

Уцелел, но ненадолго. Перезарядившийся «Шквал» и «Отмщение» Германа поставили в вопросе его выживания жирную точку. Даже не дали подняться.

Нечто похожее творили и остальные. Локо орудовал парными клинками и поджигал врагов, периодически превращаясь в ослепительный поток пламени. Эстир крутился юлой и палил из бомбарды. Илай выкачивал ману жезлом Волгихала и раз за разом «поднимал» очередного миньона.

На лице у каждого из них были отчетливо видны признаки физической усталости. Высохшие дорожки от пота, впалые щеки от обезвоживания и обильные кровоподтеки на теле. Как, впрочем, и у меня. Искры, рикошеты, режущие кожу кусочки шрапнели и брызжущие во все стороны камни — я уже не обращал на них внимания. Вколол себе в шею «Ультраморфин», дабы не отвлекаться на подобные мелочи.

— Влад, ты бы поберегся, — монах выдернул из моего бока кусок арматуры и запустил в кровоточащую рану пучком света. Недовольно поморщился и повторил процедуру.

— Плевать.

Подавшись вперед, я выглянул из-за укрытия и вновь отшатнулся — мимо прокатился Омуд-Хай. Подпрыгнул на обвалившейся колонне и, крепко сжав мускулы, приземлился на голову одного из мутантов. Размозжил его черепушку о камни и направился дальше.

— Он мне напоминает Пакмана. Только стремного и без лица, — толстяк скастовал в некроманта «Цепным исцелением». — Интересно, что он такое? И откуда?

Я не ответил. Большой кожаный шар, безусловно, тварь любопытная, но в данную минуту его происхождение было последним, что меня волновало. Меня больше беспокоило то, что враги, а точнее — семейство Троценко, тянули время. Мариновали нас в подвале их собственного здания и не давали пройти вперед. Насылали подопытных волнами, словно мы проходили какое-то испытание. Раз за разом отворяли дальние двери, запуская внутрь все более совершенные «витки эволюции».

– У-у-у… тупой жирный ублюдок…

Появившийся из облака дыма генерал проковылял в нашу сторону и, прошипев от боли, сел возле Мозеса. Многозначительно хмыкнул и с равнодушием палача материализовал в руке криолитовый кол.

— Я что тебе говорил насчет «Цепного исцеления»?

— О черт… — монах испуганно вжал голову в плечи. — Только не говори, что я тебя снова задел?

— Задел. Причем сильно. А потому, хочу я того или нет, но данную клятву придется исполнить. Прости, матка Ямарайаху.

— Нет! Не позволю!!!

Толстяк резко вскочил и попытался броситься наутек, однако убежать от рыцаря смерти так и не смог. Был схвачен за шкирку и оттянут назад.

— Гундахар, не надо!!! Я буду драться!

— Ладно-ладно, успокойся. Я пошутил. Ты по мне не попал, — игв отпустил скомканный воротник. — Это я так. Не смог удержаться. Подумал, что капелька стресса поможет тебе держать себя в тонусе.

— Нет, ты точно псих! То есть, по-твоему, стресса мне недостаточно?! Мы же, твою мать, не на курорте, а прямо посреди поля боя!!!

Игв усмехнулся и перевел взгляд на меня.

— Вайоми, они тянут время. Надо прорываться. Иначе про спасение Заранды и Августа придется забыть.

Будто бы в подтверждение его слов, в развешанных под потолком динамиках послышался насмешливый голос:

— Неплохо, господа, неплохо. Теперь осталось проверить, справитесь ли вы с последним отрядом. С по-настоящему элитными бойцами.

Двери вдалеке вновь приоткрылись, запуская в помещение настоящих чудовищ. Десяток солдат с полноценно функционирующей боевой трансформой. Не временной, как у нас, а постоянной. Как если бы я стал «Грозовым Стихиалием» навсегда.

— Черт подери…

Я прислонился спиной к груде обломков. Ненадолго задумался и материализовал в руке золотую гранату. Ту самую, с опилками из божественной стали.

В хранилище Святого Трибуна мы откопали их целый ящик. Хотели вскрыть, собрать драгоценного металла сколько получится и добавить его в общую копилку, предназначенную для строительства Великого портала. Но, судя по всему, не судьба.

Быть может, кому-то это могло показаться непрактичным и глупым, но я до последнего отказывался их применять. Знал, что мутанты атаковали нас не по своей воле. Что за маской уродства и ярости скрывались люди. Сломленные, увеченные и несчастные. Живые роботы, запрограммированные Райзом на беспрекословное выполнение приказов. Виноватые лишь в том, что их пленили и подвергли жестокому эксперименту. Сделали орудием в борьбе против своих.

Да. Генерал предупреждал, что рано или поздно мне придется замарать руки. Причем сделать это осознанно, с холодной головой. Решить моральную дилемму в пользу того, что считаю правильным.

И я решил. Принял сторону тех, чьи жизни и судьбы были для меня гораздо дороже.

— Это не люди. Уже нет, — прогудел Гундахар.

Произнес это с сомнением, так как не был уверен наверняка. Скорее хотел успокоить.

— Не важно.

Я выдернул чеку и бросил золотую гранату в толпу. Получил несколько уровней и достижение со зловещим названием: «Убийца».

Мы победили.

Понесли чудовищные потери, уничтожили несколько сотен мутантов и практически полностью лишились всего войска, но победили. Превратили подвал штаб-квартиры в очередной филиал скотобойни и наконец-таки расчистили дорогу, ведущую к спасению наших друзей.

Осталось всего ничего. Пятьдесят метров, не более.

— Да уж, бабуль, ну и денек… А ведь еще этим утром я валялся пьяный вблизи мегалита. Вдыхал аромат свежего морского бриза и волею случая хватал Гундахара за ляжки… Столько событий, и все на мою бедную усатую голову, — вернув себе истинный облик, Эстир поволок бомбарду в мою сторону. — Ха! Герман, гляди! Рогатый нудист еще жив! Тот, что щеголяет в твоей водолазке!

В ту же секунду танк окончательно истратил запас «Возвращения к истоку». Резко уменьшился, материализовал на себе «Ратник-семь» и, грустно вздохнув, ухватился за «Небесное Возмездие». После божественного Велариона щит Белара казался ему жалкой подделкой.

— Пускай носит. Не жалко, — сказал он.

— Угу. Будем считать, что она приносит удачу. Хотя надевать её я бы все равно не стал. Сто процентов воняет пипиркой.

— Закрой пасть. И сосредоточься. Мы еще не закончили.

Генерал подошел к дверям и, дождавшись остальных, осторожно приоткрыл тяжелые створки.

Мы вошли внутрь. В соседнее помещение, представляющее собой нечто среднее между операционной, алхимической лабораторией и пыточной.

Именно тут Райз проводил эксперименты по искусственному «Возвращению к истоку». Я это понял сразу. Как только увидел нагромождение медицинского оборудования, резервуары с жидкостью и таинственные техноблоки, отдаленно напоминающие депривационные камеры.

Возле каждого из них была стойка с панелью управления и инъектором. Обоймы картриджей с тускло светящимися сыворотками и красная подпись, нанесенная поверх запертых люков: «Фаза I», «Фаза II», «Фаза III».

Я вышел вперед. Посмотрел в смотровое окно на одной из камер и тем самым подтвердил свои опасения: внутри были люди. Голые, окровавленные, прикованные к ложементу ремнями и фиксаторами. Будучи без сознания, они периодически вздрагивали и кричали, словно никак не могли пробудиться от ночного кошмара. Извивались и заходились припадками, испытывая чудовищно болезненные метаморфозы.

То же самое происходило и в дальнем углу. Но не с людьми, а с животными. Там были клетки. Накрытые глухим тентом, они постоянно тряслись и гремели, издавая поскуливания и жалобные стоны.

На них тоже что-то испытывали. Не искусственное «Возвращение к истоку», а нечто другое. То, о чем шпионы Короля Пара не знали.

— Влад, тут у них целая комната, отведенная под картотеку с документацией, — произнес слева Локо. — Опыты, исследования, анамнезы, заметки и прочее.

— Все сжечь, — скомандовал я.

Следом материализовал арку портала и ввел координаты Вергилия.

— Подопытных освободить и отправить в безопасное место. Зверей тоже.

— Унд-Хеку займутся, — генерал повернулся к призванным монстрам. — Это ваше последнее задание. Сделаете это — обретете свободу. Даю слово. А ты, – Гундахар протянул минотавру связку кристаллов, — пойдешь замыкающим и заминируешь мегалит. Оставишь хотя бы одну клетку закрытой — будешь ходить в водолазке амбала, пока не подохнешь.

— Будет исполнено, господин, — поклонился тот.

Я, тем временем, остановился и на мгновение прикрыл глаза.

Страх. Отчаяние. Боль. Желание умереть, лишь бы поскорее прервать невыносимые муки — притаившаяся во мне частичка стихиалия разом уловила пропитавшие штаб-квартиру эмоции. Как и то, что враги нас боялись. Искренне верили, что элитная группа мутантов нас уничтожит, и, лишившись главного козыря, обеспокоенно затаились. Нервничали, потели, пытались унять мелкую дрожь. Смотрели на двери, зная, что еще пара секунд — и мы к ним нагрянем.