Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 42)
Как только побег состоится или хотя бы перейдет в заключительную стадию, мы направим Неприкаянного в гущу толпы, где и подорвем. Расщепим его тело на атомы, дабы никто и никогда больше не смог «воскресить» эту тварь.
Пускай и подконтрольный, он все равно внушал тихий ужас. Овевал нас чем-то зловещим и крайне тоскливым, отчего сердце сжималось, а на душе скребли кошки. Казалось, будто бы я слышу плач матери, хоронящей ребенка. Падаю в пропасть отчаяния и глубоких сожалений. Задумываюсь о суициде.
Да. Этот монстр был рожден в преисподней. Среди боли и тьмы. Туда же он и должен отправиться. Вместе с Ази Дахаром. Трехголовым змееподобным демоном, наивно полагающим, что столь желанная свобода не за горами.
Генерал сдержит свое слово, в этом я не сомневался. А вот лично я ничего Унд-Хеку не обещал. Если тот уцелеет, то я применю полученную в Белфаласе способность «Низвержение». Заклинание, приказывающее демону покончить с собой и ссылающее его душу обратно в ад.
Конфликты конфликтами, однако отныне Элирм для нас новый дом. А значит, мы будем его санитарами. Будем чистить планету от грязи и бороться с несправедливостью.
Признаться честно, Илай меня удивил. Причем сильно.
Нет, я, конечно, не сомневался в его таланте и мастерстве, но при этом не ожидал, что немногословный тактилофоб-интроверт всего за пару минут превратится в «бога арены». Начнет с десятка миньонов, а затем резко увеличит численность армии до нескольких сотен. Заставит фанатиков сражаться друг с другом и отступать.
Думаю, святые отцы наверху были в ужасе, когда увидели, как из прорытого ими тоннеля начали выползать всевозможные твари, заполоняя собой всё вокруг. Вылезли из подвала и быстро распространились по всему зданию, чиня откровенный хаос и беспредел. Коридоры, комнаты, залы. Буквально отовсюду доносились звуки сражения и быстро стихающие истошные крики.
Хотя, с другой стороны, чего еще они могли ожидать? Мы столь основательно поживились в хранилище, что теперь использовали их же ресурсы в бою.
То, что святоши берегли как зеницу ока и держали в бронированных боксах веками, мы тратили с легкостью щедрого пьяницы. Активировали самые дорогие и редкие свитки, призывали легендарных существ. Не скупились на руны, гранаты и «Выключатель разума». Сжиженный бесцветный газ, блокирующий высшие функции человеческого мозга, снижая уровень интеллекта жертвы до уровня животного. Иными словами, делали все возможное, чтобы поскорее убраться отсюда.
В какой-то момент фанатики поняли, что проиграли.
Некоторые из них по-прежнему огрызались и пытались контратаковать, но делали они это бестолково. Скорее на адреналине. А один из отцов так и вовсе отделился от группы, проскользнул под щитами соратников и, проорав нечто провокационное, бросился на меня. Поймал пулю черепом и, кувырнувшись в воздухе, врезался лицом в твердый пол.
«И на что, интересно, ты рассчитывал? — подумал я. — Подраться накоротке? Один на один? Нет, сэр, спасибо. Я бы и рад продемонстрировать вам навыки фехтования, однако в данной ситуации это неуместно».
Размышляя об этом, я посмотрел на уцелевших святош и забил еще один гвоздь в крышку гроба. Выломал «Телекинезом» их главный алтарь, после чего переместил его в межпространственное «Хранилище». Судя по затратам энергии, в нем кило триста чистого золота. Лишним не будет.
Как и предполагалось, подобное кощунство вызвало у них чудовищную вспышку гнева, от которой все уцелевшие отцы плюнули на оборону и, не сговариваясь, ринулись «на штыки».
Мы порубили их за секунды. Подавили врагов количеством и не успели опомниться, как весь главный зал погрузился в тишину. Никаких больше стонов и болезненных воплей. Никакого лязга металла и злобного фырканья заклинаний. Лишь тяжелая поступь Вайиту, скрежет когтей призванных монстров и частое потрескивание разгорающегося пожара. В том самом месте, где был подорван Безликий.
Невероятно, но кажущаяся неприступной штаб-квартира Трибуна была захвачена. Пала к нашим ногам при помощи своих же сокровищ.
Само собой, это продлится недолго, но даже простое осознание сего факта существенно подняло нашу самооценку. Мы их сделали! Хитро обставили и вздрючили как щенят!
Всего-то осталось свалить подальше отсюда, да поскорее.
— Вот черт! — Герман подбежал к одному из витражей. — Мужики, там на улице стоят десятки кланов! Небесный Доминион, Титановые Патриоты, Печать Децемвира, Кресты и Плети! Растянулись по периметру всего участка!
— С другой стороны тоже! — проорал Локо.
— И у меня, — чуть более спокойно ответил Илай. — Обложили так обложили.
— Странно. А почему они не атакуют? — спросил Мозес.
—
— Понял. Посольство, короче. И сколько у нас времени?
—
— Так, ясно. Влад, давай портал! — толстяк бросился в мою сторону. — Попробую снова его запустить! Раз мы теперь на поверхности, то, по идее, должно получиться.
— Нет, никаких больше порталов, — ответил я. — Мы поступим иначе.
— Как?!
— Используем благоприятную возможность и убьем сразу двух зайцев, — я покосился в окно, пристально рассматривая сотни солдат. Лица, эмблемы, имена, названия кланов. «Хорошо, что я вас запомнил. Прямо как чувствовал». — Мы устроим им гадкий сюрприз. А затем улетим. Выпорхнем прямо из здания.
Развернувшись, я скорректировал виртуальную проекцию и материализовал цеппелин. Прямо посреди главного зала. При этом искренне поблагодарил себя за то, что додумался заранее активировать «Стрижу» «Халколиван». Иначе бы его корпус пробило в дюжине мест.
— Илай, всех уцелевших миньонов и монстров — на борт. Думаю, они нам еще пригодятся. Ази Дахар — гори в аду.
Сосредоточившись, я применил на демона «Низвержение», при котором тот сам же воткнул себе в сердце острые когти. Потратил более пятидесяти тысяч единиц маны и болезненно сморщился от очередного ожога.
Любопытно. Я поигрался с «Дланью Хаса» всего ничего, однако, лишившись артефакта, начал чувствовать себя неполноценным.
Впрочем, к хорошему быстро привыкаешь. Легендарная игрушка выполнила свою миссию, а значит, пришло время спуститься на землю и снова решать проблемы собственными силами.
— Влад, план, конечно, интересный, но как именно ты собираешься «упорхнуть»? — продолжал допытываться Мозес. — Дать пушечный залп по колоннам и обрушить на нас крышу?
— С помощью этого.
Я извлек из «Хранилища» монструозный снаряд от «Василисы-2». Нечто похожее на пулю, вот только размером с Атласа.
— Август передал мне его перед самой отправкой, — пояснил я. — Сказал использовать как орудие крайней меры. Кроме того, он внес в конструкцию парочку изменений. Теперь это не просто снаряд, а полноценная бомба. С сюрпризом.
Я приоткрыл специальное отделение сбоку и ссыпал внутрь черные ампулы. Штук сорок, не меньше.
— Мы погрузимся в цеппелин и будем ждать. Как только уроды на улице получат отмашку и ломанутся сюда, я снова активирую «Стрижу» «Халколиван» и подорву снаряд. Чья взрывная сила не только нас подтолкнет, но и поможет «упорхнуть» прямо сквозь потолок. Вылетим как пробка из-под шампанского.
— А что, мне нравится, — улыбнулся Герман.
—
—
— Каким образом?
— Всё, Вел, ни слова больше. Ты знаешь, что делать.
Усмехнувшись, я обежал лайнер сбоку и ловко запрыгнул в приоткрытый люк. Затем развернулся и бросил вниз «аномалию», создав некое подобие гравитационного лифта. Для Германа, Мозеса и остальных.
Одновременно со мной Атлас запустил в окно цилиндрической капсулой. И пускай её радиус действия был небольшой, однако этого вполне хватило, чтобы не только накрыть всех врагов, но и достать до кабинета Эрдамона Белара.
Странное, глупое, но в то же время чертовски действенное заклинание, от болевого эффекта которого не существует защиты. Убить им не убьешь, а вот привести противника в ярость можно легко. Что, собственно, мы и сделали. Заставили врагов броситься к зданию всей толпой, дабы, спустя считанные секунды, подорваться на бомбе. Лишиться оружия, доспехов и уровней, став горсткой пепла в выжженном кратере.
Само собой, подобный исход меня радовал, но не сказать, чтобы сильно. Мысленно я постоянно возвращался к Августу и чуть ли не каждые пять-десять секунд проверял его статус в меню NS-Eye. Живой. Пока живой.
«Держись, наш добрый друг и наставник. Держись. Мы идем».
Глава 11
Глава 11
«Нет. Нет. Не надо. Оставьте меня в покое. Я не хочу».