Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 32)

Прилипая к врагам и подрываясь, они не только наносили им серьезный урон, но и мотали тела святош из стороны в сторону, как если бы бойцовская собака трепала тапок. Мешали им сконцентрироваться, да и банально понять, в какую сторону следует огрызаться.

Это тоже была часть нашей тактики. Стоит дать им хотя бы мгновение опомниться, и они нас сметут. Контратакуют с такой силой, что мало нам не покажется.

Собственно, именно это и пыталась сейчас провернуть уцелевшая треть отряда. Оправившись от первого шока, они ударили по нам в ответ. Вот только попали в своих. Все это время я внимательно за ними наблюдал и фиксировал в голове любые микродвижения, поэтому стоило первому из заклинаний сорваться с ладони, как я мгновенно поменял вектор действия силы тяжести на прямо противоположный. Прикрылся отцами как живым щитом. Затем швырнул их на пол, материализовал под потолком заранее заготовленные бетонные блоки и, рванув «Телекинезом», с силой обрушил их вниз. Причем не только раздавил часть врагов многотонными плитами, но и соорудил впереди себя подобие бруствера. После чего толкнул уцелевшую биомассу на растяжки «Ткача» Дженкинса и запустил в скопление тел «Шаровой молнией». Мощностью в тридцать тысяч единиц маны, благо «Длань Хаса» позволяла проворачивать и не такое.

Очередная серия взрывов, льющийся на врагов дождь из «Термита» и ядреный заряд картечи бомбарды, состоящей из сотен и тысяч ядовитых ключей. А еще криолитовые колья, добивающие способности некроманта и грохот двух крупнокалиберных пулеметов, позаимствованных Германом у «Стрижа».

«Вот что значит инициатива, сынок», — усмехнулся я.

Возможно, кому-то бы показалось, что мы перебарщиваем, но это не так. Ко всеобщему удивлению, офицеры Трибуна оказались на редкость живучи. Бросившись на защиту святая святых, они оснастили себя самыми мощными баффами и броней. Нацепили все самое лучшее и оберегали хранилище с маниакальным упорством. Более того, имели при себе Монсальваты и после каждого убийства поднимались вновь.

Некоторые из них оголтело бросались вперед, дабы помереть у нас за спиной и после воскрешения напасть с двух сторон. Но не тут-то было. Особо прытких товарищей я награждал выстрелом из револьвера в лоб. Думаю, потеря пятидесяти уровней хорошо остужает горячие головы.

Впрочем, так и было. Вскоре я заметил, что убитые стихиалиумом не возвращались. Побывав в оглушительном аду и потеряв годы прокачки за пару минут, они деактивировали действие камней и уходили в часовое посмертие. Отправлялись на точку возрождения подальше отсюда.

Правильный выбор. Их рабочий день и так уже не задался, вот и не стоит усугублять. Лично мне не составит большого труда всадить в упрямую черепушку не одну черную ампулу, а весь барабан. После чего зарядить его снова и повторить процедуру.

Да и толпиться на крохотном пятачке незачем. Тут и так уже не прохладный коридор, а раскаленное докрасна пекло, от которого волосы на руках белели и скручивались в причудливые завитушки. Не говоря о насквозь промокшей от пота одежде. Следовательно, присутствие святых отцов нам ни к чему. Как говорится: меньше народу — больше кислороду.

Кстати, об этом. Увлекшись сражением, я чуть было не упустил из виду ключевую деталь — воздух. Частые огненные вспышки Иалу и способности ифрита напрочь выжгли из атмосферы весь кислород, заменив его на ядовитый углекислый газ. Благодаря чему мы задыхались прямо здесь и сейчас.

Разумеется, мы пока что этого не замечали, однако сомнений не оставалось: еще минута — и каждый из нас потеряет сознание. Кроме Гундахара, само собой.

— Мужики, дальше пока без меня. Я перехожу на поддержку, иначе подохнем.

Кувырнувшись вправо, я присел за одним из бетонных блоков и начал применять «Деоксидацию». Способность, позволяющую выделять или, наоборот, поглощать кислород.

Параллельно с этим выпил «Красный Сентинел», ампулу Велора и «Стимулятор лимбической системы». Последнее — реликт Агерона. Когда-то давно это было зелье, повышающее вероятность критического попадания и работающее по аналогии автодоводчика. Полезная штука. Быть может, именно с ее помощью каждый мой выстрел превращался в хэдшот. Стабильно попадал в голову и вышибал мозги, медленно сползающие по стенам грязными кляксами.

Продолжая колдовать, я почувствовал, что дышать стало чуточку легче. Клинки Локо вновь разгорелись, а интенсивность болезненных воплей существенно возросла. Хорошо. Очень хорошо. Надо продолжать.

Спустя секунд десять со стороны мегалита жахнуло ультразвуком. По коридорам пробежала «Поисковая волна», позволяющая видеть врагов сквозь препятствия и дымовые завесы. Следом замерцали частые вспышки фотоаппарата и начали материализовываться новые гости. Вот только толку от их появления было мало. К ним навстречу уже летела дюжина кольев «урканобоя», которая не только отправила их восвояси, но и насадила «на вертел» дюжину фанатиков на той стороне. Как и сломала арку портала.

«Правильно. Хотите нас изловить — копайте руками. Между нами и ближайшей комнатой как раз двадцать метров твердого грунта. Вот и работайте. Того и глядишь, сбросите пару кило», — улыбнулся я, за что получил одобрительный кивок со стороны Гундахара.

Своим метким выстрелом рыцарь смерти не только избавил нас от погони, но и отрезал возможные пути отхода. И то, что, завидев это, я не помрачнел, а наоборот обрадовался, стало для него все равно что бальзам на душу. Генералу было приятно, что пускай и заторможенно, но мы учились. Перенимали себе его повадки и с каждым разом становились все смелее и решительнее. Ведь на родном языке игвов не было слова «отступаем». Было «развернулись и атакуем».

— Ладно, ленивые черти. Трусливо постреляли и хватит. Их осталось всего пятнадцать, а значит, пора преподать им урок фехтования.

Мгновенно ускорившись, рыцарь смерти ринулся в бой.

При этом, как и всегда, его отличала смертоносность и красота движений. Минимум понтов и бесполезных акробатических пируэтов. Максимум эффективности. Быстрые и точные удары, превращающие Гундахара в настоящую машину по утилизации алчных святош.

Всего пара секунд, и впереди разворачивается очередная кровавая бойня. Отлетают конечности, разваливаются головы, вскрываются грудные клетки и выпадают кишки. Селевым потоком проносится многотонное тело Германа, сминая противников адамантиевым щитом и «Тараном». Едва «ожившие» миньоны Илая хватают обороняющихся за ноги и вгрызаются клыками в нежные голени. Клинки Волгихала рассекают броню и оставляют чудовищные ожоги на теле.

Даже Мозес умудряется «отзеркаливать» атакующие заклинания и избавлять нас от мерзких дебаффов, параллельно залечивая мелкие раны. Шрапнель, мать ее.

Казалось, победа уже была близка, как неожиданно нас оттолкнуло ударной волной.

Над уцелевшей троицей фанатиков развернулся непробиваемый энергетический купол, прикрывающий не только их, но и бессознательного отца Малькольма со спящим Эстиром.

— Стоять… Стоять тупые уроды!!! — прорычал главный из них.

Как и все остальные, он был с головы до ног покрыт кровью и тяжело дышал. Находился на грани жизни и смерти, вовремя ухватившись за спасительную соломинку. Прижимался спиной к адамантиевому монолиту и смотрел на меня с ненавистью, как на убийцу детей.

— Вы хоть понимаете, что натворили, подонки?! — продолжил он. — Кланы первой десятки так просто это не оставят! Вам конец! Вергилию конец!

— Да-да, знаю. Не ори, — перебил я. — Своей неслыханной дерзостью мы подписали себе смертный приговор, сагрили половину Элирма и так далее. А теперь открывай. Мы хотим вас ограбить.

В ответ отец Исонг харкнул себе под ноги и рассмеялся.

— Внутрь вам не попасть! Только через мой труп!

— Ладно, как скажешь.

Я вскинул револьвер и, прицелившись, выстрелил фанатику между глаз. Однако вопреки ожиданиям пуля отрикошетила и увязла в потолке.

— Блин, обидно. Я-то думал, что стихиалиум справляется с любыми барьерами, — я покосился на игва. — Гундахар, ты не знаешь, что это такое?

— «Декагон Кристо». Божественный артефакт, — генерал кивнул на кулак святого отца, крепко сжимающего обычные деревянные четки с кулоном. — Корень древа миров и филактерия с куском плащаницы Пророка. Аналог щита «Халколиван», только лучше. Гораздо лучше. Прикрывает целую группу и может провисеть так часами. Судя по всему, отец Исонг настолько сильно обделался, что снял его с руки самого Малькольма.

Фанатик презрительно поморщился, стараясь не только сохранить яростный вид, но и унять дрожь в коленях. В отличие от его более молодых коллег, он прекрасно знал Гундахара и боялся его больше, чем дьявола.

— Полагаю, абсорбировать заклинание не получится? — спросил я.

— Нет. Оно заряжается молитвами, а не маной. Ну или камнями душ.

— Ясно. И какие варианты?

— Бить по ним сталью и магией, пока декагон не утратит прочность и не рассыпется. Быть может, за пару часов и управимся. Если повезет. Хотя… — игв перевел взгляд на черепаху, которая вдруг перестала храпеть и, медленно выдвинув голову из панциря, тупо сожрала артефакт. Вместе с перчаткой и кистью святоши. — Можно и так. Усатое чучело, ты — молодец.

Мгновение на осознание произошедшего, оглушительный вопль боли, и тела уцелевшей троицы буквально размазывает по адамантиевому монолиту.