Владимир Посмыгаев – Элирм IV (страница 28)
—
«Что ж, раз я никому не нужен, то, пожалуй, стоит провести время с пользой».
Я нацепил на запястье Стихиалиевый Глидер и выставил таймер: 1 час 20 минут.
Вскоре я вновь задремал и, как и в прошлый раз, моё сознание плавно отделилось от тела и поднялось высоко в воздух, следуя за машиной, словно на поводке.
Тридцать метров — максимальное расстояние, дальше которого Ловец Снов меня не пускал. Это я понял опытным путем, пару раз ударившись о невидимую преграду. Также я понял, что могу летать. Точнее — кружить вокруг Атласа вправо и влево, чем я и занялся с большим удовольствием. Это было приятно.
На двадцатой минуте я в очередной раз вильнул влево, посмотреть, что за ближайшим холмом, как вдруг наткнулся на притаившегося в кустах монстра 324-го уровня.
Завидев машину, косматый зверь сперва дернулся вперед, а затем нехотя вернулся назад. Не знаю, что конкретно его отпугнуло. Либо бронированный корпус Велнарина, либо висящая на мне печать друга Заранды. А может и то и другое.
Еще через пятнадцать минут полеты мне надоели. Укачало. Я спустился ниже и посмотрел в окно — без изменений. Затем «отплыл» дальше и, словно призрак, окунул лицо в металл, заглянув в багажник.
Гундахар лежал в гордом одиночестве, растянувшись по-диагонали, и что-то тихонько бурчал.
Я прислушался.
—
Я вынырнул из багажника и уселся на вершине капота. Все-таки подслушивать нехорошо.
Пользуясь случаем, я вновь развернул перед глазами меню Стихиалиевого Куба, глядя на которое понял, что судя по всему, Вайоми был не только «повелителем воздушного океана», но также и страстным поклонником крафта. Да, на данный момент доступных рецептов было всего пятьсот, однако я был уверен, что это лишь крохотная часть из нераскрытого потенциала мифического артефакта.
Более того, чем больше списков «ингредиентов» я изучал, тем сильнее росло мое удивление. В основном для генерации предметов требовались простые детали в виде гаек, болтов и пружин, что в целом логично. Но также встречалась и супер экзотика, как например: клык ледяного виспа, эссенция огненного элементаля, частица хаоса, нить пустоты, камень душ, истинная молитва, оживший ветер, искренний смех и так далее.
В общем, ничего не понятно, но очень интересно. При случае загляну на аукцион и посмотрю, что там есть. Быть может, «искренний смех» продается в специальных мензурках. Дичь, конечно, но чем черт не шутит. По крайней мере, я наконец-таки нашел, куда потратить истинные молитвы.
— Атлас, ты готов?
—
— Благодарю.
Я выставил перед собой ладонь и выдал заключительный инвольтационный импульс.
Вспышка!
Вот и всё. Шестнадцати тонн эрудиции и вежливости как небывало.
Мы стояли у подножия высокой отвесной скалы. Это и был тайный ангар Аполло Кэрту. Принцип работы аналогичен тому, что был у нас в гараже перед башней. Осталось найти пятипалую выемку, ввести пароль и доступ открыт.
— Крест, крест, крест… — бормотал Герман, ступая по острым камням — Как-то слишком уж примитивно. Да и символов всего пять. Нет, чтобы поставить обычную клавиатуру. При таком обилии знаков, тот же «IDDQD» можно вечность подбирать.
— А напомните-ка, многоуважаемый танк, сколько годков вам стукнуло перед отправкой на Элирм? — весело улыбнулся шаман.
— Двадцать пять. А что?
— Ничего, кроме моего глубокого уважения. Ибо далеко не каждый человек твоего возраста знает о столь сакральных вещах, как чит-код на бессмертие в одном главных шутеров девяностых. Как правило, эти знания — бремя стариков навроде меня.
— Ой, можно подумать, у нас с тобой большая разница в возрасте — поморщился Герман.
— Как знать. В былые времена люди бы сказали, что я гожусь тебе в отцы.
— Да конечно — усмехнулся тот — Ну хорошо. И сколько тебе было? Тридцать?
— Смеешься? Думаешь, я бы смог обрюхатить кого-то в пять лет?
— Тридцать пять?
— Ах, если бы.
— Сорок?
— Бери выше — продолжал улыбаться Эстир.
— Да ладно? Сорок пять?
— Сорок шесть.
— Охренеть! — танк удивленно повернулся в сторону Гласа — Серьезно?
— Бабушкой клянусь.
— Ха! Да ты и вправду старик!
Герман хотел было рассмеяться, как вдруг наткнулся взглядом на удивленное лицо Гундахара.
—
— Ай, да брось. Ну, молодые мы, и что с того? Разве это плохо?
—
А я ненавижу детей…
— Еще один — закатил глаза тот — А я люблю. И обязательно заведу себе парочку.
—
— Угу. И как это вообще связано?
—
Герман задумался.
— Думаю, твоя теория требует доработки. Кстати, я нашел выемку.
Обойдя гигантский валун, танк прислонил ладонь к вмонтированному в камень металлическому овалу и ввёл восьмизначный пароль.
В ту же секунду целый участок скалы покрылся магической рябью и всполохами, а затем преобразился в мерцающую арку прохода. Доступ открыт.
— Надо же, не думал, что ты запомнишь последовательность — ехидно подметил Глас.
— Цыц, усатый.
— Эх, никакого уважения к старшим.
— Ты хоть и старше, но все равно такой же дурак, как и я.
— Что верно, то верно — шаман хлопнул Германа по спине и медленно заковылял к воротам — Вперед.
Странно, но когда заходила речь об ангаре, то я почему-то представлял себе ржавую рухлядь арочного типа. Такую, где годами хранят размокшие от влаги коробки с точно такими же трухлявыми паллетами. А вечно небритые и похмельные работяги предпочитают кантоваться в бытовке по-соседству, дабы не подхватить воспаление легких. Однако я ошибался. Аполло подошел к делу со всей ответственностью и не поскупился на качественную застройку. Помещение было чистое, сухое и невероятно огромное, что впрочем, неудивительно. Все-таки тут изготавливали и хранили контрабандные цеппелины.
Прямо перед нами возвышались длинные ряды стеллажей, с аккуратно уложенными металлическими контейнерами. За ними — тяжелые подъемные механизмы, кузня, плавильни и широкие конвейерные ленты. А еще дальше — пустая площадка, чей дальний конец терялся во тьме. Где-то там и должен был покоиться наш сломанный «старичок».
— Влад, а включи-ка свет. Ничерта не видно.
Я материализовал в руках Мелестил.
В то же мгновение проход позади нас схлопнулся и вновь преобразился в скалу.
— Эм-м, кажется, нас заперли — обеспокоенно протянул танк — Или так и должно быть?