Владимир Посмыгаев – Элирм III (страница 58)

— Ладно, понял — толстяк поспешил убраться подальше — И все-таки зря ты его освободил, Влад. Будучи Унд-Хеку он мне нравился больше. И что за слово такое… хрюкало…

— Думаю, ты все равно ему нравишься — сказал Герман — Иначе стал бы он швырять тебя на конвейер и в шахту?

— Угу. Низкий поклон. Мордой в ковш, будто так и надо…

— Тихо, враги близко.

Мы настороженно замерли.

По тоннелям блуждало эхо приближающихся голосов, но с точностью определить их направление было проблематично. Сперва показалось, что впереди, а затем отчетливо послышалось сзади.

— Спускаются со всех сторон — заключил Гундахар — Где штольня?

Я сверился с картой Галилео.

— Еще тридцать метров прямо и налево.

— Вперёд.

Нужная нам шахта оказалась на месте. Как и та, что напротив, ведущая бог знает куда.

— Нам бы ловушек каких, да помощнее.

— У меня лишь тотем Распылителя и бесполезная мелочь — подал голос Эстир — Остальное надо крафтить, но времени нет. Как и ингредиентов.

— А у меня руна Михорд, пара «взрыв-зелий», три «Мозгобойни» и столько же «кислоты» — я мазнул взглядом по скудным запасам «хранилища» — Всё-таки Белфалас влетел нам в копеечку.

Тем временем звуки погони стремительно приближались.

— Вайоми, надо сломать те арочные крепи — Гундахар ткнул пальцем в сторону проржавевших конструкций, установленных через каждые полтора метра — И завалить проход.

— Не вздумай… — Готэн Либен наконец-таки пришел в сознание — Похоронишь нас к чертовой матери…

— Тебе-то откуда знать, обрубок?

— Я — гном… Рытьё тоннелей у меня в крови. К тому же я инженер… Открутите болты с креплений на стыковых полуарках и выбейте деревянные клинья с боков. Уверяю, не пройдет и минуты, как своды сами обвалятся. Они и так держатся лишь потому, что их черви засрали…

— Хм, ладно.

Удивительно, но генерал не стал препираться, а молча выполнил указание.

Мгновенного обрушения не произошло. Вместо этого стальная конструкция жалобно застонала и, осыпаясь хлопьями ржавчины, принялась медленно прогибаться вовнутрь.

— Всё, валим — скомандовал я.

Как и предсказывал гном, не прошло и минуты, прежде чем сзади послышался грохот и испуганные предсмертные вопли. Видимо, кого-то из преследователей все-таки зацепило.

— ВАЙОМИ! МРАЗЬ! — донеслось приглушенное эхо.

— Представляю, как Белар сейчас бесится — усмехнулся шаман, умываясь остатками воды из бутылки — Чёрт… пыль в глаза попала.

— А может, бросим «Небесное Возмездие» тут? — предложил Герман — Того глядишь и отстанет. Это же из-за него весь сыр-бор.

— Ты сам-то в это веришь? — переспросил Глас.

— Не отстанет — покачал головой я — Для него это уже дело принципа. Месть за похороненный рейтинг. Плюс я уверен, что он уже догадался про «карман пустоты» и хочет заполучить его себе.

— Нашел из-за чего переживать — хмыкнул Гундахар — Тот рейтинг — это всего-навсего средний балл популярности и приз зрительских симпатий, а не показатель силы.

— Серьезно?

Генерал кисло поморщился.

— Неужели вы и в правду думали, что дважды одолели самого могучего воина Эль-Лира? Отпрыск Эрдамона Белара — слабак. Но при этом баснословно богатый и имеющий доступ к клановым хранилищам Небесного Доминиона. Со всеми вытекающими. А по реальной силе он не входит даже в число первых десяти тысяч. Тот же Аполло Кэрту сожрет его с потрохами и не подавится, при том что днями и ночами просиживает штаны в своей мерзкой богадельне, которую и язык не поворачивается назвать обсерваторией.

— Почему сразу мерзкой? — переспросил Эстир — Вполне стильно.

— Ничего подобного. Кубизм — вот наилучший из архитектурных стилей. Элегантность, простота, практичность и совершенство голых геометрических форм. А то, что он себе построил — выпуклая дрянь, лишенная всяческой эстетики и чувства вкуса.

— Мда — шаман задумчиво почесал затылок — А я-то думал, чего мне так остро сегодня не хватает? Солнца, женщин, теплой постели? Или быть может развевающего волосы морского бриза с запахом молотого кофе и свежеиспеченного круассана? — Нет. Споров об архитектурных стилях. С мертвецом. Хрен его знает где.

Гундахар злобно прищурился.

— Аккуратнее, остряк. Того и глядишь без усов останешься.

— Да кто бы сомневался. У тебя на всё один ответ. Куда не плюнь — сплошное насилие.

— Глас, хватит его провоцировать.

Я вышел вперед, материализовав в руках «базуку». Раз погоня отстала, то можно зажечь свет и поярче.

— О! У меня мана начала восстанавливаться — обрадовался Мозес.

— У меня тоже.

— Кто вы такие? Где мы? — снова очухался Готэн Либен.

— Спокойно. Мы свои — напарник нёс инженера на руках словно ребёнка — Друзья Августа Тарна. Пришли в Туллианум вызволить тебя отсюда.

— Герман… Эо… — гном прослезился от радости — Он говорил… говорил, что вы придете… надо было лишь дождаться…

— Ты знаешь, где он?

— Да… — вяло ответил Готэн — То существо забрало его в Глайтмор… мифический храм в Сумеречных землях. Только там могли справиться с его чудовищным ранением…

— Что за ранение?

— Тот взрыв… бомба из божественной стали… один из осколков вонзился ему прямо в сердце… мне тоже досталось, но ему сильнее…

— А что за существо?

— Не знаю…

— Хм, странно — задумался Эстир — Если инженер всего-навсего пострадавший, то почему его упекли в тюрьму, а не поместили в госпиталь?

— Был еще один взрыв — прошептал Готэн Либен — Пятьдесят четвертая арка портала… там погиб сын Аламара Аль-Шакти… султана с восточного континента… вместе со своей делегацией… прохожие видели, как Август Тарн помогал мне с ремонтом той арки… но это неправда… мы этого не делали…

— И всю вину в очередной раз спихнули на «двадцать первых» — хмыкнул Герман — Кто бы сомневался.

— …они не оставят убийство безнаказанным… песчаная буря станет предвестием скорой войны…

— Что ты сказал?

Готэн снова потерял сознание.

— Тох, дай ему еще одно зелье — попросил я.

— Не думаю, что это хорошая идея — покачал головой толстяк — Старое все еще действует. Надо лишь чуточку подождать. Дать ему время восстановиться от кровопотери. К тому же, у меня их осталось всего два.

— Надо бы еще сцедить.

— Я тебе что, корова?

— Скорее матка Ямарайаху. Такая же жирная.

Мозес обиженно покосился на Гундахара.

— Знаешь, если я когда-нибудь женюсь, то тебя, пожалуй, на свадьбу не приглашу.