Владимир Поселягин – Я – истребитель (сборник) (страница 92)
– Что скажешь, Сев? – спросил у меня майор.
– Ну что я могу сказать? Во-первых – управление не просто удобное до изумления, но и достаточно функциональное. Есть, конечно, несколько огрехов, о которых расскажу позже, а так все в норме. Во-вторых – я хочу посмотреть, как на нем будут летать летчики, хочу увидеть все его возможности. В третьих, хочу увидеть послеполетный осмотр, что там и как.
Ла-5 мне понравился, честно. Наблюдая, как все четыре машины поднялись в воздух и, разбившись на пары, стали изображать воздушный бой, я стоял рядом со стационарной рацией и руководил с земли учебным боем. Связь была отличная: видимо, Лавочкин не пропустил мимо ушей мои замечания на эту тему и хорошо экранировал моторы. После всесторонних испытаний машины Семёна Алексеевича мы направились к мрачному Гудкову. Он прекрасно все видел, как и наше восхищение машинами Лавочкина. Прекрасное настроение авиаконструктора и его работников, после того как мы отошли, было заметно невооруженным глазом.
– Давайте посмотрим, что у вас с машиной. Хочу посидеть в кабине. Хочу ощутить разницу между вашими самолетами, – попросил я, подойдя к Гудкову. Архипов стоял рядом и молчал, давая мне рулить испытаниями.
С помощью работников Гудкова меня осторожно опустили в пилотское кресло, стараясь не потревожить раны. Стоявший на крыле летчик-испытатель старший лейтенант Перченков объяснял особенности управления. Подробно показывая, что и как. И чем больше я его слушал, тем больше мрачнел.
Фактически кабина Гу-82 с небольшими изменениями была идентична «ЛаГГу», а это «не есть гуд!».
– Я понял. Тут ничего сложного, а теперь попрошу отойти от самолета, хочу запустить мотор.
Все отошли от машины, сам же Перченков пока остался на крыле, держась за край кабины, благо фонарь был откинут.
– Электрозапуск – это хорошо, – пробормотал я и запустил еще горячий мотор.
– Думаю, небольшой разбег мы можем себе позволить, – улыбнулся лейтенант.
Я покрутился по полю под внимательным присмотром испытателя, стараясь не тревожить раненую ногу. Поставив истребитель на место, попытался вылезти, но меня уже подхватили под локти и осторожно – придерживая ноги – вытащили из кабины и аккуратно поставили на землю.
– Ну что я могу сказать? Превосходно. Сам истребитель особо нареканий не вызывает, хотя у меня есть что сказать…
– Что скажешь? – спросил Архипов, как только мы отъехали от аэродрома, оставив довольными обоих конструкторов. Водитель повернул не направо, в сторону Москвы, а налево, к Центру. У нас была договоренность на трехчасовую лекцию. А завтра начнутся учебные полеты. Курсанты с инструкторами будут под нашими взглядами отрабатывать тактику, связки и приемы воздушного боя.
– О чем? – не понял я вопроса, задумавшись на другую тему.
– О машинах Гудкова и Лавочкина.
– Да что там думать. Совершенно идентичные машины. Даже вооружение то же. Только на машине Гудкова радиостанции нет, это плохо. Оценка сразу на балл понижается.
– Это и я понял, что машины похожи, – проигнорировав мои слова про связь, сказал Архипов.
– А что тогда?
– Какая из них лучше? Вот в чем вопрос.
– Хороший вопрос. Конечно же… у Лавочкина.
– У Семёна Алексеевича?! Постой-постой, я же видел, как ты разговаривал с довольным видом с Гудковым и крутился у его машины?!
– Лавочкин это тоже видел.
– Конкурентная борьба? Зачем?
– Мне через пару месяцев в небо, а я хочу летать на новой хорошей машине, тут без пинков не обойдешься, тем более у Семёна Алексеевича не так много работ, как кажется.
– Почему?
– Он у него доработан. А у Гудкова собран буквально на коленке. Вы видели, как летчик сажал машину?
– Конечно, видел, его заметно уводило в сторону.
– Ага, налево. Так вот, у Гудкова нарушена центровка. Двигатель выдвинут слишком далеко вперед, тогда как у Лавочкина мотор задвинут к кабине. Я не знаю, как он распределил вес, но у него это получилось, его истребитель стал короче. Скажу проще: Гудков начал раньше делать свою машину, но допустить такие ошибки?!
– Однако его экземпляр тебе понравился, не так ли?
– Не сама машина, а некоторые нововведения в ней. Неплохо было бы, чтобы и на истребителе Лавочкина они присутствовали… С мотором проблемы есть? Еще какие. Это не проблема, а катастрофа. Нужно брать специалиста по этому мотору и вместе с ним разобраться с некоторыми конструктивными недостатками. Тогда – это шанс для истребителя увидеть жизнь.
– Например? – заинтересовался Архипов. Он примерно знал мой уровень технических знаний и искренне уважал мое мнение по какому-нибудь авиационному вопросу. Была возможность убедиться.
– Давайте начнем с машины Лавочкина. Про мотор я говорил… Аэродинамика: выше всяких похвал. Вы ведь читали мой дневник, где были описаны проблемы с «ЛаГГом»?
– Да, читал.
– Лавочкин тоже их прочитал. Оказалось, он об этом был прекрасно осведомлен, но у него не было возможности внести в конструкцию подобные изменения. Знаете, почему он так быстро спроектировал новую машину? Потому что у него уже были наброски чертежа, он только внес небольшие изменения после разговора со мной и стал творить машины. Нет, я не отрицаю, проблемы еще есть. Фактически машина еще сырая, но… На устранение уйдет не больше месяца, он сам мне так сказал. Добавив: если никто ему мешать не будет. Я думаю, вы знаете, о ком он, и поможете ему в этом.
Архипов кивнул, знал. Да и я догадывался. Это был Яковлев, в данный момент – замнаркома авиапромышленности.
– Ты мне скажи, машина получилась действительно такая хорошая, как ты ее описываешь? – задумчиво спросил майор.
– Не только. Сейчас это просто брусок, заготовка с легкими набросками истребителя, а вот когда его доведут до совершенства… Кстати, как там с аэродинамической трубой? Лавочкину она сейчас очень нужна.
– Вопрос уже решен. Его известят. Хотел спросить у тебя, да все времени не было, что скажешь о «Яках»?
Несколько секунд я пристально рассматривал майор, сидящего вполоборота ко мне на переднем сиденье. Сделав спокойное лицо и полузакрыв глаза, стал вещать потусторонним голосом:
– Я вижу! Вижу!!! «Яки» ждет большое будущее! Они станут великолепными истребителями! Немецкие летчики будут выпрыгивать из кабин, как только увидят советские «Яки»! Да!!! Именно Як приведет нас к по-беде!
– Издеваешься? – спросил Архипов, с интересом наблюдая, как я для антуража вожу перед собой руками, как будто хочу ухватить свое видение.
– Конечно. Задрали уже со своим «Яком». Сколько можно говорить – я его мельком видел?! Ничего особенного сказать не могу, мне нужно посидеть в нем, полетать, в конце концов!
– Угу. Сделаем. Кстати, мы подъезжаем к учебному Центру.
Об этом он мог и не говорить, на видневшемся неподалеку поле стояло несколько истребителей. В воздухе кружила восьмерка «ишачков», разбившись на пары. Приглядевшись, с удивлением увидел, что они делают «карусель», используя в качестве мишени старый разведчик.
– Грубовато работают, – сказал я, плюща лицо о стекло, чтобы видеть, как действуют местные парни. Архипов поступил умнее, он открыл окно и вместе со мной наблюдал за небом, не обращая внимания на недовольство водителя из-за того, что мы на ходу выстуживаем машину.
– Заходят широко?
– Ага. В бою это важно, могут подловить… А вон та пара почти идеально сработала.
– Это которая? Та, что из пике выходит?
– Ага. О, смотрите, как они снизу атаковали в брюхо цель! Неплохо работают. М-да… Странно…
– Что?
– Знакомая техника пилотирования. Да не может быть?!
– Знакомые? – поинтересовался майор.
– Да, из моего полка парни. Я их знаю, хорошо слетанная пара, сам учил.
– Кто такие?
– Капитан Горелик и сержант Турцев, его ведомый.
– Это не он командовал группой по перехвату бомбардировщиков противника?
– Он самый.
– Найдем время, пообщаешься с однополчанами.
– Вчера я их не видел. Сегодня прибыли?
– Не думаю. Может, просто не видел?
– Сами бы подошли, как и все курсанты. У меня от их пожимания рука до сих пор не отошла.
– Сейчас и узнаем. Вон генерал Иволгин со своим штабом нас встречает.
Нас действительно встречали, но не у служебного вход, как вчера, а у парадного. Многие командиры, да и сам Иволгин наблюдали за крутящимися в небе самолетами.
Тихо пискнув тормозами, «эмка» остановилась. Подав руку подскочившим к двери машины дежурным, я проворно вылез наружу и, подхватив костыли зацокал к встречающим. Майор уравнял шаг, и подошли мы – вместе.
Поприветствовав друг друга, направились в главное здание Центра, где находилась администрация. Через некоторое время мне стало понятно, почему мы вчера подъехали к служебному входу. Кабинет Иволгина был в двух шагах, сразу после небольшой гардеробной, через две двери, а в этот раз пришлось пройти через все здание, заодно осмотрев архитектуру. Судя по всему, до того, как Центр въехал сюда, тут был спортивный клуб. Аэроклуб, если не ошибаюсь. Все помещения и здания были заточены именно под это. Я бы сказал, что это был образцовый аэроклуб, вряд ли такой больше встретишь.