Владимир Поселягин – Я – истребитель (сборник) (страница 85)
– Рецидив. Снова: «Прикрой, атакую!» – ответил особист, бросая бычок в урну.
– Значит, сегодня снова бредил?
– Да. Как только поднялась температура, его изолировали, вокруг снова врачи закружили.
– Что Власова говорит?
– Шансы выжить минимальны, он и так за эти три дня много сил истратил, борясь с болезнью. В общем, сердце может не выдержать.
– Понятно… О, как раз Елена Степановна идет! Сейчас узнаем, что там.
Оба командира направились к спешащей в свой кабинет главврачу.
– Здравствуйте, товарищ Власова. Что с Суворовым? – спросил майор.
– В порядке он. Приступ миновал. Даже глаза открывал, в потолок смотрел, а это очень хороший симптом, поверьте мне, – ответила главврач, снимая маску. Потом, вытерев мокрый лоб рукавом, спросила: – Надеюсь, посетителей к больному нет? Я вас сразу предупреждаю, десять дней к Суворову доступ, кроме медперсонала, БУДЕТ ЗАКРЫТ!
Проводив глазами скрывшуюся в своем кабинете женщину, Путилин с Архиповым переглянулись.
– А ведь сегодня должна была состояться встреча Вячеслава с корреспондентами, – вздохнул майор.
– Перенесли?
– Да, объяснили ситуацию и перенесли на две недели. Даже иностранные журналисты не возмущались. Понимают, в чем дело.
С трудом открыв глаза, я посмотрел на такой знакомый и родной потолок. Даже трещина на нем была рада моему возвращению, раз умудрилась удлиниться.
Попытка пошевелиться ни к чему не привела, кроме сильной слабости, бросившей меня в новую пучину беспамятства. Проще говоря, я снова вырубился.
Второй раз я очнулся от лютой жажды. Громко сглотнув, открыл глаза и успел увидеть руку с медицинской поилкой. Через секунду меня немного приподняли и приложили к губам носик поилки. Живительная влага, как бушующий водопад, полилась не только в меня, смывая пустыню Сахару, но и потекла по подбородку, капая на больничную пижаму. Перед глазами появилось лицо моей спасительницы, оказавшейся – медсестрой – Машей.
– Ну что, Сева, с возвращением?
Громко сглотнув, я хрипло ответил:
– Да… Выиграл все-таки…
Слова приходилось проталкивать в горло, настолько оно казалось сухим и жестким, как наждачная бумага. Несколько глотков не спасли меня от засухи.
Заметив мой взгляд в сторону поилки, Маша снова дала воды и, как только я закончил пить, сразу же спросила:
– Что выиграли?
Судя по ее виду, пока не расскажу, не отстанет. Поэтому прочистил горло, проверяя, в каком оно сейчас состоянии, и ответил:
– Я с Богом в карты играл… – и многозначительно замолчал.
Маша явно собралась вытряхивать из меня подробности вместе с душой, но не успела – в палату вошла мой лечащий врач.
– Здравствуйте, Елена Степановна.
– Вячеслав? Очнулся, значит.
– Елена Степановна, больной очнулся час назад, но почти сразу потерял сознание. Второй раз – десять минут назад. У больного была сильная жажда, и я напоила его водой! – затараторила медсестра, повернувшись к ней.
– Хорошо. Количество? – Доктор подошла ко мне и сняла стетоскоп.
– Сперва сто миллилитров воды, потом сто пятьдесят.
– Хорошо, пока достаточно. Через час еще двести миллилитров. Дальше без нормы, сколько захочет, – велела врач.
– Ясно.
– Как себя чувствуешь? – уже у меня спросила Елена Степановна.
– Сильная слабость. Легкая боль в ноге. Бок и рука вроде в норме. Что со мной было?
– Воспаление. Хирурги вскрыли твою рану на ноге и обнаружили в ней гной, мешающий работать крово-обращению.
– Понятно. А сколько я был без сознания?
– Трое суток.
– Ого!
– Так! Больной! Не мешайте мне!.. Дыши… Не дыши… Все, можешь дышать… Хрипов в легких нет, – продиктовала она Маше, записавшей это в мою историю болезни.
В течение получаса меня тщательно осматривали, щупали и переворачивали.
– Больной. В течение десяти суток вход к вам будет закрыт. Пока я не дам разрешение, никто, кроме медперсонала, к вам не войдет, – сообщила мне Елена Степановна.
– Лечиться так лечиться. А когда кушать можно будет?
– Уже можно. Сейчас распоряжусь, и тебе принесут ужин. У нас вечер на дворе, – выходя, сообщила врач.
– Спасибо, – успел пробормотать я.
– Сейчас назначения унесу и вернусь. Жду твоего рассказа, – сообщила Маша и быстро скрылась за дверью.
Я уже успел объяснить всем, кто работает в моей палате и кому сюда есть доступ, что не надо называть меня дважды Героем Советского Союза, как они сперва делали, а можно на ты и по имени. Было трудно, но справился.
Вернувшись, Маша еще раз дала мне воды и стала требовать продолжения истории.
– Интересно? Ну слушай. Значит, дело было так: лежу я, и вдруг в палате появился сияющий ярким светом тоннель и меня начало возносить в него. Как будто засосало. Потом хлопок – и я на небесах.
– Ох! – изумленно выдохнула медсестра, еще больше округлив глаза.
То, что она известная в госпитале сплетница, я прекрасно знал, так что легкая шутка, думал, совсем не повредит. Да и скучно мне было. За основу взял сюжет какого-то мультика, уж не помню, какого. Главное, там было про рай.
– В общем, оказался я на небесах, а там – очередь! Длинная-я-я… И кого в ней только нет: и простые люди, и военные, и красноармейцы, и гитлеровцы, и… Всякие, в общем. И тянется эта очередь к воротам! К большим таким, огромным воротам. И кто новый появляется, сразу в эту очередь становится. Ну я посмотрел и тоже встал. За каким-то моряком. Капитан-лейтенантом. Стоял-стоял, а потом очередь подошла – и я перед каким-то дядькой очутился…
Говорил я с удовольствием, до мельчайших подробностей рассказывая все, что со мной «происходило».
– Так вот этот хранитель ищет меня в книге, ищет, а меня там нет.
– Как это нет?! – изумилась Маша.
– Я то же самое спросил… и с таким же выражением лица, как у тебя. Оказалось, я не умер, но раз находился на небесах, то был под юрисдикцией Бога. То есть отпустить они меня не могли, полномочий не хватало, это решал сам Бог… Попить можно?
– Да, конечно.
В очередной раз напившись, я снова откинулся на подушку, переждал приступ слабости и продолжил свой рассказ:
– Хранитель выдал мне временный пропуск и пропустил в рай.
– Ох, и как там?
– До старости доживешь – там увидишь! Не отвлекай!
– Все-все! Больше не буду.
Я продолжил рассказывать, как попал на территорию рая и стал искать Бога. Как встречался с разными знаменитыми личностями. С Пушкиным, Наполеоном, Кутузовым, Клеопатрой, Жанной д’Арк и… э-э-э… Анной Карениной. Пока не нашел самого Бога, который находился на своеобразном Олимпе.
– Поднимаюсь по ступенькам в большую беседку, а он там со своими товарищами чай пьет… Индийский.
– А что за товарищи?
– А я почем знаю?! Михаилы там всякие, Петры… Не отвлекай! В общем, подошел я к нему и говорю: так, мол, и так, попал к вам случайно, возвращайте меня назад. Тот ни в какую. Раз у нас, говорит, значит, все, навсегда.