Владимир Поселягин – Я – истребитель (сборник) (страница 119)
Хохотнув, командир сел напротив, на другую койку, потеснив моего спасителя. Я-то думал, он спал, но нет, оказалось, просто подремывал.
– Это нормально. Молодцы, видел, как вы крестоносцев штабелями валили…
– Восемь сбили. Четыре я, четыре напарник. Как эту пару просмотрел, вот что не понимаю, постоянно же головой крутил…
– Зато мы видели. Они не сверху падали, снизу за-шли, снизу.
– Да это я позже понял. Обидно просто, что проглядел. Нужно было двумя парами вылетать, начштаба предлагал, а я отказался… идиот. Когда в порт-то придем?
– Уже показался, скоро. Я сообщу, когда мы к пирсу подойдем. Форма твоя и комбинезон в моторном отсеке, сушатся.
– Отлично, я подремлю, а то после водки и чая глаза сами слипаются.
– Хорошо.
Капитан вышел, а я, развалившись на койке, прикрыл глаза, даже не заметив, как конопатый накрыл меня синим одеялом.
– Товарищ капитан, проснитесь. Прибыли! – затряс кто-то меня за плечи.
– Да уже проснулся, – пробормотав, попытался приподняться. Спиртное еще не успело выветриться из организма, меня изрядно штормило.
– Мы у причала стоим, сейчас вашу форму принесу.
Проводив взглядом выбежавшего морячка, я попытался встать, и как ни странно, это у меня получилось. Хотя качало изрядно.
– Вот, товарищ капитан, все высохло, только сапоги еще влажные. Портянки сухие можете спокойно одевать.
– Хорошо… М-да, два стакана водки, что влил в меня ваш боцман… да еще на голодный желудок… Даже не знаю, как теперь доберусь до своих.
– А так ничего, стоите вроде ровно. Может, вы заболели? Вода все-таки холодная?
– Непонятно. Вроде нет.
– Давайте я вас провожу, – предложил конопатый, как только я закончил переодеваться.
Застегнув под подбородком застежку шлемофона и поправив на поясе складки комбинезона, я энергичной, но слегка пошатывающейся походкой направился за ним.
– А, товарищ Суворов? Как себя чувствуете? – поинтересовался незнакомый мичман, куривший на причале.
Посмотрев на переброшенный на каменную мостовую пирса трап, я ответил:
– Да вроде ничего. Шатает только.
– Шатает? Может, простудились? Мы, конечно, вашу форму высушили, но сапоги-то не высохли…
Судя по всему, мичман был механиком или старшим помощником, не знаю, как они тут называются.
– Я так думаю, что это больше от лекарства, чем от простуды.
– Понятно. Командира вызвали в штаб эскадры, так что давайте я вас провожу, – бросив окурок в воду, предложил мичман.
Придерживая кобуру с маузером, я поднялся на пристань, и мы вместе с мичманом направились к большому заданию вдали.
Пока шли, познакомились. Он действительно оказался механиком, Эдик Сергеев, так он представился.
– …а на ней снаряды артиллерийские. Ну, думали, все, кончилась «Клара», а тут вы. Я сам не видел, все больше на рабочем месте находился, один из сигнальщиков рассказал…
– Да что там рассказывать? Чтобы остановить «Хейнкели», пришлось разделиться, я прикрытием занялся, а мой ведомый, лейтенант Микоян, бомбардировщиками. Восемь сбили. Я четыре, и он столько же. Даже как-то неожиданно. Степка больше двух за один бой не сбивал, а тут сразу четыре.
– Бывает. Все равно вы молодцы, правильно про вас в газете пишут. Капитан-лейтенант Ворошилов, наш командир, хотел сфотографироваться с вами, жаль, его срочно вызвали.
– Да я не против…
Прервал меня визг тормозов остановившейся рядом легковушки, из которой выпрыгнули двое парней в форме старшего и младшего политруков. Корреспонденты, ежу понятно.
– Здравствуйте, товарищ Суворов! – протянул мне руку старший.
– Здравствуйте, – только ответил я, как пару раз щелкнул фотоаппарат в руках младшего политрука.
– Мы корреспонденты армейской газеты «Звезда». Старший политрук Игорев Игорь Валентинович и младший политрук Варламов Константин Григорьевич, – представился Игорев.
– И что? Это что-то мне должно дать понять?
– Да нет, мы тут случайно узнали, что вы помогли отразить налет на морской конвой, вот и хотели пообщаться.
– Понятно. Ну я не против, давайте пройдемся до штаба, по пути все и расскажу.
– Товарищ старший политрук, – вдруг вмешался мичман, – а вы можете нас сфотографировать? Вместе с экипажем? А?
– Да не проблема, – пожал плечами Игорев.
Сергеев тут же вызвал своих, корреспонденты сделали несколько снимков и взяли адреса у всех, включая и меня. Потом, отослав машину, мы вчетвером отправились вслед за ней, разговаривая на ходу. Вернее, я рассказывал, а политруки с уточняющими вопросами записывали.
– Может, коньячку за знакомство? – поинтересовался Игорев, когда уже подошли к штабу.
– Хм, а почему нет? – Во мне еще бурлил алкоголь.
Войдя в здание, я был остановлен дежурным:
– Товарищ капитан, с вами хочет поговорить товарищ Мерецков, прошу следовать за мной.
В кабинете, до которого меня довёл невысокий флотский лейтенант, находились двое. Один, капитан второго ранга, был точно хозяином, а вот другой явно относился к политотделу фронта. Видел я его в штабе мельком.
– Здравствуйте, товарищ Суворов, – встав, направился ко мне политработник, потом подошел и кавторанг.
– Здравствуйте, товарищ батальонный комиссар.
– Можно просто – товарищ комиссар, – предложил Мерецков. – У меня тут к вам очень интересное предложение.
«Интересное» предложение заключалось в том, что я по просьбе политотдела фронта должен выступить по местному радио, было тут такое. Вернее даже, стало.
– Мы предаем, конечно, Москву, но хотелось бы что-то свое, родное, – присев на краешек стола, пояснял комиссар.
– Но я же не местный, товарищ комиссар!
– Вы здесь воюете? Значит, уже свой.
– Что я должен делать? Я же не диктор.
– Мы слышали ваше прошлогоднее выступление по Всесоюзному радио, впечатление хорошее. Мне больше всего понравился ваш юмористический рассказ… Как его, «Девятый вагон», кажется?
– Было такое дело, время оставалось, вот я и рассказал. Персоналу вроде понравился, вот они и разрешили дать его в эфир, – пожал я плечами, припомнив сплагиаченную у Задорнова юмореску.
Времени мне тогда дали много, а текста было маловато, вот и предложил вставить юмористический рассказ.
– Мне тоже понравился. У вас есть еще что-нибудь подобное? Новые песни? Рассказы?
– Конечно, есть, не проблема. Как только вы определитесь со временем, вызовете, я прилечу.
– Так чего ждать?! Все готово, едем сейчас! – хмыкнул Мерецков.
– Сейчас?! – Я озадачился. Хотя сколько там того выпитого? Так… малость.
– А что? Вы куда-то торопитесь?
– Да нет, просто неожиданно. Сейчас так сейчас, поехали?
– Поехали!