Владимир Поселягин – Война миров (страница 27)

К счастью, тот меня не опознал, да и занят был другим, поэтому, потянув тяжелую створку двери на себя, я прошел в холл здания. Слева располагалась стойка с дежурным, и я двинул к нему.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я, снимая шляпу и держа ее перед собой обеими руками.

– Доброе утро, – кивнул старлей-дежурный. – Вы по какому вопросу?

– Я хочу сообщить, что готовится покушение на самого товарища Сталина.

– Откуда вы получили эти сведения? – напрягся дежурный.

Один из командиров, что стоял за его спиной и читал журнал посещений, удивленно посмотрел на меня.

– Голоса из космоса разговаривают со мной, они мне все и рассказали.

– По-моему, по нему психушка плачет, – сказал тот неизвестный командир с погонами капитана.

– Я там уже был, меня прогнали, – заныл я. – Сказали, неизлечим.

– Сейчас оформим его и отправим в психиатрическую больницу, – сказал дежурный капитану. – Однако по инструкции опросить все же надо. Вызову дежурного следователя, пусть отпишется на всякий случай.

– Работай, – кивнул капитан.

Со мной они уже не разговаривали, видимо, не посчитав нужным это делать. Дежурный спросил у меня документы и, узнав об их отсутствии, позвонил и вызвал свободного дежурного следователя. Но простой план проникнуть в здание и найти Андрея провалился – я снова встретил знакомого по спецшколе, именно он оказался дежурным следователем. И что совсем паршиво, парень почти сразу меня опознал. Еще когда бегом спускался по лестнице.

– Ромка, ты, что ли?! – вытаращился он на меня. – Ты же вроде погиб под Харьковом?!

– Вот черт, такой план загубил, – улыбнулся я ему открытой улыбкой и, мгновенно достав ТТ, направил его на дежурного и капитана, приказав им жестким тоном: – Замерли оба.

– Ты чего, Ром? – удивился Степан, и тут же в его глазах мелькнуло понимание. – Немцам продался?

– Степ, не возводи на меня напраслину. Все куда проще. У вас находится нужный мне человек, я лишь пришел его забрать. Если для этого придется брать штурмом здание, поверь, я это сделаю. Причем без особого напряга разнесу тут все и уйду. За эти полтора года многое изменилось, и я уже не тот зеленый салага, что выпустился из нашей спецшколы. Мне и посерьезнее дела приходилось совершать. Веришь?

– Ты нисколько не изменился, – криво усмехнулся тот, оглядывая холл. – Ты их убил?

Естественно, мы были тут не одни. На тот момент, когда меня опознали и я достал оружие, в холле кроме нас находилось еще пятеро. Так что пришлось достать другой рукой станер и облучить их. Потом чуть позже еще двоих, вошедших в холл. Эта семерка и лежала на полу в разных позах, один рассыпал листы бумаги из папки, которую нес.

– Нет, живы. Это оружие выбивает из сознания, но не является летальным. Очнутся через пару часов сами. Как видишь, я вполне способен проявлять благоразумие и никого не убивать.

Тут дежурный, внимательно слушавший наш разговор, подал голос:

– Кого ты ищешь?

– Ах да, еще вы тут.

Выбив Степана и капитана из сознания станером, я навел пистолет на дежурного и скомандовал:

– Идем, прогуляемся. Проводишь меня. Идем-идем, не задерживай.

Тот покинул конторку и пошел впереди. Пистолет я убрал, как и станер, и старлей изредка косился на меня, явно строя планы повязать шпиона.

– Не пытайся, у тебя нет никаких шансов.

Парень мой совет послушал и пока ничего не предпринимал, хотя шансы у него были – нам в коридорах то и дело попадались сотрудники. Вел дежурного я, отслеживая, где находится маяк. Пришлось подняться на третий этаж. Мы были как раз на лестнице, когда поднялась тревога. Значит, людей в холле уже обнаружили. Ну ничего, прорвемся.

– Тебе лучше сдаться, – посоветовал старлей, когда по всему зданию прозвучала сирена.

– Топай давай, – подтолкнул я его в спину.

По коридорам забегали сотрудники. Судя по командам, искали кого-то, а судя по недоумевающим лицам – сами не могли понять, кого. Чтобы не приставали к нам, я заранее велел старлею снять повязку дежурного, так что внимания мы не привлекали.

– Здесь, – сказал я, проверив сканером стену и дверь. – В этом кабинете.

– Тут начальник одного из отделов сидит, – прокомментировал старлей.

– Вперед.

Открыв дверь, дежурный первым вошел в приемную. Секретаря я сейчас же обработал станером, как и двух посетителей, поэтому возражений против нашего бесцеремонного вторжения с их стороны не последовало. Старлей снова первым прошел в кабинет, а за ним я. Мгновенно окинув взглядом обстановку, – похоже, тут шло совещание, присутствовали пять командиров, – я оттолкнул дежурного в сторону и рванул в бой. Бить пришлось по-серьезному, так что от ударов и приемов бывалые командиры разлетались, как пушинки, стекая по стенам. Но главное – я отметил и хозяина кабинета, сидевшего за столом.

Когда дежурный наконец вылез из обломков стульев, которые он поломал своей тушей, я как раз обыскивал хозяина кабинета, пускающего кровавые пузыри разбитыми губами. Однако ни в столе, ни в его карманах ключей от сейфа не было. Пришлось пальцами отгибать металл дверцы – та скрипела под моими усилиями, – пока одна из петель не лопнула. После этого я сунул руку внутрь и достал маяк. Вот это и видел шокированный дежурный, наблюдая за моими действиями выпученными глазами.

– Да кто ты вообще такой?! – ошарашенно пробормотал он.

– Хороший я. Ты, главное, это запомни. А то, что разнес кабинет, так это из-за личных неприязненных отношений лично к хозяину кабинета. Когда я учился в спецшколе, у нас с этим бывшим капитаном, а ныне майором выходили серьезные терки между собой. Я его жену чпокал, а он меня за это на передовую сослал. Не смог удержатся, чтобы ему рожу не начистить. Остальные так, под горячую руку попали.

– Э-э-э? – протянул старлей, но я уже не обращал на него внимания.

В отличие от присутствующих в кабинете командиров, хозяина я оставил в сознании, серьезно избитого, но отвечать на вопросы он мог. Схватив его за шкирку френча индивидуального пошива и держа на вытянутой руке, я отнес его к дивану, стоявшему у окна, бросил на мягкую сидушку и показал маяк.

– Мне нужен тот, у кого вы забрали эту вещицу. Где он?

– Тебе нужен Сахаров? – криво усмехнулся тот разбитыми губами.

– Сахаров? Так и я знаю, где он находится, – удивился дежурный. – Мог бы у меня спросить, позвонил бы, и его б привели. Не стоило разносить тут все.

Меня вообще удивляло такое показное послушание дежурного, но пока я решил прояснение этого вопроса оставить на потом. Что-то тут не так.

– Так где он? – поинтересовался я и отключил маяк.

– Внизу, в камере, – ответил майор и осторожно потрогал пальцами разбитое лицо. – Где же еще он может быть после выполнения последнего задания?

– А что, оно провалилось? Вроде я все подготовил так, что оно должно было пройти без сучка и задоринки!

– Оно и прошло, а это уже подозрительно. Вся группа была задержана после возвращения. После опроса все отпущены, а вот с Сахаровым до сих пор ведутся работы. Я сам удивился, узнав, что его дружком был ты. Мир тесен.

– Это точно, – согласился я и посмотрел на дежурного. – К камере отведешь?

– Сдавайся, у тебя нет шансов, – сказал тот, с некоторым сочувствием глядя на меня.

– Это ты так думаешь, идем.

Разогнувшись, я встал с одного колена и с удовольствием нанес удар носком ботинка по голове майора, вырубив его таким варварским способом, после чего подтолкнул старлея к выходу. Дальше по зданию мы шли под постоянное шуршание станера. Я облучал всех встречных, стены и двери, то есть людей, которые находились в помещениях. Это и позволило нам благополучно спуститься в подвал, так как две трети бойцов и командиров в здании спали крепким молодецким сном. До остальных я еще не добрался.

Взяв у лежавшего в коридоре тюремщика связку ключей, я вместе со старлеем прошел к одной из камер, звякнул ключом в замочной скважине и громко спросил:

– Андрюх, ты тут?

– Рома? – неуверенно услышал я из темной камеры.

– Да, это я. Выходи – и сваливаем, пока сюда целую дивизию не согнали. Я тут малость пошумел, аборигены не сильно довольные.

– Ты в своем репертуаре, только выйти я не могу. Допрашивали хорошо, колено сломали.

– Это неудивительно, если вспомнить, в чьи руки ты попал.

– Сам удивляюсь, чего это допросы в мордобой перешли, когда узнали, что мы с тобой приятели.

– Это да.

Я распахнул дверь и, подтолкнув старлея внутрь камеры, стал осматривать нары, где находились два десятка человек. Андрюха лежал на нижней полке с замотанной тряпьем ногой.

– Однако, хорошо местные работают… – присвистнул я и крикнул остальным сидельцам, чтобы не было поползновений рвануть к двери: – Все сидим на месте, я не за вами пришел. Если находитесь тут, значит за дело!

– И дружок сюда твой за дело попал? – криво усмехнулся один разбитной мужик с тюремными наколками на руках.

– Он по знакомству, можно сказать, по блату, – тоже хмыкнул я и повернулся к дежурному. – К окну топай, замри там.

Старлей мой приказ выполнил. Оставшись вместе с задержанными и разными подозреваемыми, он напряженно наблюдал, как я поднял Андрюху на руки, вынес из камеры, а потом запер дверь. Ничего, отобьется. Как это ни удивительно, но оружие я у него не забирал, и сейчас над правой ягодицей у него болталась отнюдь не пустая кобура.

Андрюху я закинул на правое плечо – тот только со свистом выпустил воздух, когда я невольно потревожил его колено – и двинул к выходу, изредка работая станером, чтобы проложить нам дорогу. Андрюха стонал все меньше, потому что на колено я прикрепил аптечку – у меня их две было в запасе. Та сперва мигала красным, но сейчас горел синий, значит, лечение идет и вколото обезболивающее.