Владимир Поселягин – Восстание машин (страница 37)

Как и в истории моего родного мира, немцы нанесли удар и прорвались к Сталинграду, значит, мои действия на местной истории практически никак не сказались. Фронт тогда рухнул, многие части погибли, бойцы и командиры частично попали в плен. Сталинградская битва тоже была, так же был пленён Паулюс вместе со своими генералами и остатками армии. Всё так же. О, полицай даже знал о том, что у Советов снова ввели погоны. Ну ладно, мы находимся в глубоком тылу немецких войск, но это и так понятно, это прояснили, теперь по поводу того, как полицаи тут оказались. Рядом было крупное село, кстати, именно там я квартировал, когда работал в особом отделе корпуса, полицаи были оттуда. Выехали они по анонимке, сообщавшей, что в деревне, неподалёку отсюда, на шесть дворов, у вдовы лесника прячутся русские. Кто точно, неизвестно, то ли сбитые летуны, то ли сбежавшие из лагеря, но в советской военной форме. Передовой отряд полицаев должен был выйти к деревне и занять позиции на подступах, чтобы русские не сбежали, пока немцы готовят группу захвата. Из соседнего городка должны были прибыть две машины с солдатами из охранной дивизии. Кстати, немцы как раз по этой дороге проедут.

Подумав, я разгрузил коня, снял с него седло и отпустил. Если мне машины фактически собираются подарить, почему бы не принять? Насчёт аэродромов тоже спросил, может, какие и есть, но полицай знал только об одном, тот находился километрах в ста и являлся военным, принадлежал дальней бомбардировочной авиации. Пока я возился, возник гудящий звук нескольких автомобильных моторов, понятно, вот и немцы. Тут пришлось действовать быстро. Когда грузовики проезжали мимо, до повешенных полицаев осталось метров сто, они за поворотом покачивались на ветках, я выскочил на дорогу. К счастью, один грузовик был тентованный, в другом рядами сидели немецкие солдаты, покачивая головами в касках в такт неровностям на дороге, поэтому я с ходу облучил станером солдат в первой машине, включая тех, кто сидел в кабине, после чего, подбежав ближе, и тех, что во второй. Работал я широким лучом, поэтому и не опасался, что кого-то не задену. Мои действия успели рассмотреть двое в кабине второй машины, кажется, это было что-то французское, но помешать мне не успели, они, как и солдаты в кузове их машины, лишились сознания. Мотоциклистов не было, так что я спокойно занялся ловлей машин. Ладно, вторую ловить не пришлось, она почти сразу встала и заглохла, а вот за первой бегал. Машина умудрилась свернуть с дороги и, миновав все деревья, немного углубиться в лес. Открыв на ходу дверь, я выдернул водителя, тот упал под колёса, и, похоже, именно от его полной туши машина дёрнулась и заглохла, я даже в кабину толком забраться не успел.

Запустив двигатель, я съехал с тела водителя. Закинул его в кузов, задним ходом выгнал машину обратно, отогнал обе к полицаям. Вот дальше я остановился в сомнении, но, решив, что солдаты охранных дивизий, это всё равно что каратели, те же функции выполняют, присоединил штык к немецкому карабину и, обходя уложенные на обочине в ряд тела, стал штыком пробивать грудь каждого немца. Работа муторная и неприятная, но что делать. Кстати, простых бойцов вермахта, окопных работяг, я бы, скорее всего, не тронул, но этих фронтовиками не считал.

Заминировав тот «Опель», что остался без тента, я забрался в кабину французского грузовика. Кстати, полноприводного. Всё оружие, подсумки и рюкзаки немцев, а также трофеи с полицаев уже были в кузове, поэтому, развернувшись, я на перекрёстке свернул на свою дорогу и погнал к месту прошлогодней засады. Дальше сбегав к своему лагерю, забрал двух технических дроидов, после чего развернув машину, поехал обратно. Причина была в моём имуществе. Я сомневался, что оно всё в кузова двух грузовиков войдёт, не то что в один. Так что мы вернулись к «Опелю». Сняв мину, управляя дроидами, я сделал жёсткую сцепку. Теперь француз ведущий, немец на буксире. Сцепку, за неимением нормального материала, сделал из двух стволов и тросов. Конструкция не особо надёжная, но будет возможность, обновлю. Вернувшись в лагерь, я проследил за погрузкой, банально управляя дроидами с помощью сети. Все контейнеры – в открытый кузов «Опеля», сверху накрыли маскировочной сетью, что была в кузове. Остальное в кузов француза. Еле-еле, но всё поместилось. Правда, дроидам уже не осталось места. Пришлось импровизировать. Одного технического взял к себе в кабину, он по размерам вполне нормально мог устроиться рядом, двух оставшихся – в кабину немца. А вот боевики устроились на обоих грузовиках. Два на тенте француза, два на контейнерах «Опеля».

Карта, взятая у командира взвода, у меня была. Со всеми местными обозначениями, между прочим. Так что уже к ночи я покинул лес и по полевой дороге погнал дальше в глубь оккупированной территории. Двигался я в сторону аэродрома. А что? Идея хорошая, посмотрим, если получится, угоним самолёт.

Сказать, что грузовики были перегружены, значит, ничего не сказать. Даже в кабине у меня кроме дроида на полу были ранцы и часть подсумков, а ещё ведь и на борту повесили, хорошенько закрепив. Поэтому, заметив, что температура двигателя начала повышаться, я съехал на обочину и заглушил его. Нужно дать остыть мотору. Проехать я успел километров сорок пять, а то и все пятьдесят. Тут непонятно, темень в округе. Один раз меня пытались остановить, полицаи на перекрёстке стояли, пятеро, и с ними двое немцев, но без блях, не фельджандармы. Трофеи с них я тоже погрузил на машины, всё убрал на «Опель». Может, это и оказалась последней соломинкой для француза? В принципе повезло, что дорога сухая, если бы был дождь, всё – тушите свет, встали бы. Однако, несмотря на более-менее приличную дорогу, француз едва тянул. Тем более, то, что мне достался вездеходный грузовик, я считал большим везением, из всех луж и оврагов выбирался. Один раз лишь дроидов пришлось привлекать, чтобы вытолкали из глубокого оврага. Причём я тогда сцепку снял и по очереди выгонял по крутому склону перегруженные грузовики. Вот тогда дроиды и пригодились.

Открыв дверцу, я спрыгнул на дорогу. Только благодаря грунтозацепам на подошве ботинок мои ноги не разъехались, я расстегнул комбез и справил малую нужду прямо на дорогу. Вернувшись к кабине, я достал из трофейного планшета трофейную же карту и, разложив её на капоте, стряхнув крупные комья земли, что попали на него из-под колёс, и подсвечивая фонариком, стал изучать маршрут, прикидывая, как ехать дальше. До рассвета времени много, километров сто пятьдесят спокойно осилю, потом найду безопасное место для стоянки и высплюсь за световой день под охраной дроидов. Насчёт топлива я не переживал, у француза полный бак, а я ещё из «Опеля» слил, также и канистры с него прихватил, там две было. К тому же я рассчитывал на трофеи для заправки по пути, да и машины поменять стоило бы. Вездеход – это хорошо, но для меня он маленький, а я у немцев большие грузовики видел. Топлива мне хватит километров на сто точно, с таким то грузом и прицепом, или на сто пятьдесят, если с дорогой повезёт. Уже нормально.

А вот к аэродрому двигаться я передумал, всё же опасное дело с непредсказуемыми последствиями. Судя по карте, там уйма немецких частей, хоть в основном и зенитных, но всё же. А так на грузовике я ночами спокойно доеду. Меня никто не гонит, не подгоняет, торопиться ни к чему. Захочу, по пути где-нибудь встану для отдыха. Тем более, чую, мне это требуется, а то после последних дней нервы на пределе. В общем, посмотрим по ситуации, но дальше еду на грузовике.

Двигатель остыл, так что, долив в бак топлива, я вернулся в кабину и, запустив мотор, поехал дальше. Где-то часа через четыре тот снова начал закипать, а я продвинулся всего километров на шестьдесят, дорога вообще плоха была. Но без немцев, так и не встретил их, а на шоссе, где их наверняка хватает, как блох на собаке, я не выезжал. Один раз на сожжённый мостик через реку наткнулся, похоже, диверсию тут кто-то на днях совершил, пришлось объезжать, а это тоже потеря времени. То, что мост недавно сожгли, было видно по внешнему виду, сутки, не более двух, а также по тому, что на карте у лейтенанта этот мост числится как действующий.

Пока мотор остывал во время второй стоянки, как и в первый раз, я встал в чистом поле, только дорога тут была хоть и песчаная, но сухая. Дозаправив машину, – бак почти сухой был, километров сто двадцать проехал, если все объезды считать, – я достал «ППШ» и чистящее средство, после чего стал спокойно заниматься чисткой, подсвечивая фонариком. Закончив, переснарядил диски и, поев пайка, поехал дальше. Мотор уже успел остыть. Может, сменить скакуна, сделать француза прицепом? В принципе обе машины я предварительно осмотрел и решил, что мотор «Рено» явно мощнее, чем у немца, поэтому и выбрал его, хотя сам грузовичок был меньших размеров. Ничего, если мотор клин даст, у меня ещё «Опель» есть.

Место для ночёвки я подобрал глухое, рощу в поле – подальше от деревень. Никаких источников воды я в ней не нашёл, пришлось использовать воду из канистры, тем более запасы я пополнил, воспользовавшись попавшейся рекой. Вода была чистой, я проверил медицинским анализатором, вполне годной для употребления. Убедившись, что грузовики хорошо замаскированы, один боевик несёт охрану, я устроился на кучке лапника и совершенно спокойно уснул. Поужинал я перед сном уже местной едой, до синтезатора в кузове лезть не хотелось, добираться до него тяжело, а тут полицаи, да и некоторые немцы поделились со мной продовольствием. Я успел все ранцы просмотреть, чтобы еда потом не завоняла. Трофеев хватало, покушал хоть и всухомятку, что не так уж и полезно для желудка, но очень калорийно, вкусно и ностальжи. Да-да. Я поел с огромным удовольствием, всё же давно нормальной земной пищи не встречал. Всё синтезаторы да дорогие рестораны, а у тех свои блюда.