Владимир Поселягин – Восстание машин (страница 39)

Дожидаться, когда немцы первыми начнут, я не стал, ещё чего, попортят мне трофеи, поэтому атаковал сам. Один из дроидов по дну речки перешёл на тот берег и усыпил группу огневой поддержки. Нейтрализовав их, я отправил двух на максимальной скорости к холму. Когда те взлетели наверх и с ходу атаковали, я чуть по голове себя не погладил, умилившись тому, что такой умный. Три группы. Хорошая у меня база «Тактика малых групп». Я её, правда, пока в четвёртом ранге выучил, в пятом она ещё поднималась, причём действительно медленнее, чем со считывателем, но и этого хватало, чтобы вскрыть намерения немцев.

Кстати, пребывая на холме, дроиды засекли аж трёх наблюдателей вдали. Двух они успели уничтожить снайперским огнём, а вот третий, похоже, ушёл, скрывшись за складками местности, там сейчас только столб пыли поднимался от его мотоцикла, и нам его не догнать. Плохо, мне это сразу не понравилось. Что он видел, неизвестно, но то, что что-то видел, это точно. Похоже, мне попался какой-то нестандартно мыслящий военачальник, он смог по косвенным признакам определить степень опасности от меня. Неприятно, хоть и не смертельно. Он смог подготовить боевые группы, найти меня и использовать их. Боле того, предвидя их провал, организовал наблюдателей. И это только трёх мы засекли, а если их больше? В общем, нужно сваливать, плевать на авиацию, тем более, её уже стопроцентно вызвали. Похоже, сейчас на меня повесят всех, кого можно, и затравят, а этого не хотелось бы. Однако и отсиживаться где-то, пока идут поиски, тоже было неохота, но вполне возможно. Найду глухой уголок и устрою себе на пару недель отдых на природе. Посмотрим по ситуации. Хотя, если по правде, хотелось бы домой вернуться, в тот дом, который я считал своим, в посёлке под Москвой в моём родном мире. Вот это уже точно мой родной дом.

Пришлось поторопиться, управляя дроидами. Пока технические собирали лагерь и готовили машины к выезду, запуская моторы, я с помощью дроида, что перешёл через реку, вернее перешёл её под водой, взял манипуляторами карабин одного из немцев и, надев штык, добил всю группу огневой поддержки. Если уж оставлять почерк, то оставлять. У этого штурмовика было три пары манипуляторов. Я не говорю про двигательные опоры. На двух было разнообразное вооружение, а вот третья пара как раз предназначалась для обыска противника, сбора вооружения и для других мелких и тонких работ. Именно этими манипуляторами я и пользовался, пока немцы не оказались перебиты. Кстати, те два у основных групп делали ту же работу, при этом проверяя, чтобы не было недобитков. После этого дождавшись, когда боевик перейдёт реку обратно, мы погрузились и отправились к лагерю немцев. Техники там не было, они её где-то в стороне оставили, а сюда пришли пешком, судя по следам. Собирать я велел только боеприпасы, гранаты и автоматическое оружие, включая все пистолеты. Одних пулемётов набралось одиннадцать штук. Кстати, из шести подобранных снайперских винтовок три оказались «СВТ», только прицелы были не штатные.

Загрузиться мы не успели. Хотя кузова уже были полны, цепляли трофеи на борта, убирали в кабины, даже на цистерну повесили, когда появились немецкие самолёты. Двенадцать бомбардировщиков. До нас не долетел ни один, оба боевика с искинами устроили показательную стрельбу. Каждый сделал по шесть выстрелов, ссадив с неба все «хейнкели». Плазменные снаряды, попадая в бомбардировщики, взрывались, пробив фюзеляж, так что я не то что бы удивился, когда рассмотрел три распустившихся в небе парашюта. Скорее, был изумлён тем, что эти уцелели. Приземлиться они не успели, тут штурмовики показали снайперскую стрельбу по воздушным целям из крупнокалиберных пулемётов. Без шансов, фарш.

Мы же, погрузившись, поехали дальше, двигаясь по пока ещё освещённой заходящим солнцем дороге. Как ни странно с того момента, когда мне сообщили об обнаружении первой группы, прошло всего сорок пять минут. Через три километра дроид, что наблюдал за дорогой по курсу нашего движения, сидя на крыше кабины моей машины, сообщил о засаде впереди. В этот раз были не немцы, не знаю, откуда их столько набрали, но впереди окапывался целый батальон полицаев. Не успел, одного боевика я оставил при себе. Остальных пустил вперёд. Пара минут, и мы двинули дальше, пока боевики контролировали округу. Батальон был нейтрализован. В этот раз было пять наблюдателей, троих мы перехватили, а вот два ушли. Печально.

Остановив машину перед позициями, я покинул кабину и, осмотревшись, удивлённо присвистнул:

– У них даже пушки есть? О, и миномёты?.. Чёрт, и грузить ведь некуда!

Уже совсем стемнело, когда мы двинули дальше. Как не жаль уничтожаемого вооружения, но мы это сделали, собрали всё в кучу и подожгли. Лишь к сцепке одного бронеавтомобиля прицепили «полковушку», да пару ящиков шрапнельных снарядов взяли. Ещё было кроме батальонных миномётов два стодвадцатимиллиметровых. Прицепили один ко второму «БА», а мины к ним – внутрь бронеавтомобиля и на внешнюю подвеску, закрепив тросами. Моторы грузовиков гудели от напряжения, буксируя все эти трофеи. Я ведь даже половины расстояния не проехал, а столько набрал. Чёрт, и не брошу ведь ни за что!

То, что полицаев сюда доставили на машинах, было видно по следам на дороге, да и как ещё столько тяжёлого вооружения тут оказалось, но ни одной машины я вокруг не видел. Честно говоря, я бы обновил автопарк, а то у нас от перегруза поломки случались всё чаще и чаще. Да и сами машины достались отнюдь не новыми. Они еще, наверное, во французской кампании участвовали или польской. Ладно хоть ухоженными были, да и дроиды начали проводить им обслуживание. Программ по ремонту такой техники у них, понятное дело, не было, управлял я сам, по-другому никак.

Двигались мы всю ночь с небольшими остановками для дозаправки и осмотра машин. Двигатели грелись у всех, но ничего не поделаешь, надо. В этот раз мы совершили за ночь рывок в двести пятьдесят километров, тут поля вокруг, речек мало, так что двигались без проблем. Лишь дважды пришлось использовать боевиков, снимая один раз дозор, второй раз группу полицаев, которые ехали на трёх телегах куда-то ночью. Думаю, по этим пропавшим группам можно будет определить маршрут моего движения. Хотя, что тут определять, колеи от моей техники из космоса, наверное, видно. Правда, я и тут пакость сделал, пару мин поставил на дороге, где мы проехали. Противопехотные. Других не было. Один ящик был в грузовиках литовских карателей. Всё использовать не стал, но если будет погоня, то после подрывов в разных местах остановятся и пустят вперёд сапёров, а это потеря времени.

В этот раз к подбору места для днёвки я отнёсся более серьёзно, как и к маскировке с воздуха и с земли. После ужина остатками местной пищи я отправился спать к подготовленному дроидами ложу.

Как уснул, даже и не помню, вроде только прилёг, проверяя лежанку на мягкость, тут же дежурный боевик, что осуществлял охрану, разбудил меня к двенадцати часам дня. От его сообщения я мгновенно вскочил на ноги и, отстегнув от пояса трофейную флягу, хотелось пить, поспешил к опушке леса, где мы встали лагерем. Да, дроид не солгал, да и не умел он этого делать, по полю, изредка помахивая палкой с белым флагом, к нам шёл немецкий офицер, до него уже было метров двести, так что, сфокусировав зрение, я определил, что это оберст, вроде полковник, если по-нашему. Ого, какие птицы тут летают. Приказав дроидам активировать параноидальный режим охраны, но не трогать парламентёра, а немецкий офицер был именно им, я вышел на опушку и, поправив автомат на боку, направился к нему навстречу. То, что это может быть ловушка, меня выводят под выстрел, я подумал, комбез активен, аптечка полна лекарствами, так что выживем. Главное, чтобы не было попадания в голову. Однако чем дальше я удалялся от опушки, тем больше был уверен, что стрелка нет. Хотели бы убить, уже выстрелили бы.

Немцу по виду было лет тридцать, так что я даже удивился, такой молодой, и уже высокий чин. Похоже, за заслуги получил, судя по наградам на кителе. Не он ли ведёт игру против меня? Немец тоже был ошарашен моим возрастом, но быстро взял себя в руки, погасив эмоции на лице.

Когда мы сошлись, то немец счёл первым представиться. Ну, в принципе это он настоял на встрече, раз пошёл на неё, так что возражать я не стал:

– Оберст Клаус Херман, представитель немецкого командования охраны тыла рейхскомиссариата «Украина».

– Роман, – коротко представился я на немецком. – Давайте перейдём на язык Гёте и Ницше. Ваш русский, конечно, неплох, но акцент режет слух.

– О, вы немец?

– Нет, наверное, русский.

– Вы не уверены? Возможно, всё же у вас есть и немецкие корни. Тем более, такое великолепное знание языка.

– Ну, язык меня заставляли учить, а прожил я всю жизнь в Москве. Детдомовский, так что про корни ничего не скажу. Не знаю.

– Мне незнакомо такое понятие, как заставляли учить. Не поясните этот момент? – попросил офицер.

– Почему же не прояснить. Если вас будут привязывать к парте и не кормить, пока не выучите определённое количество слов, у вас тоже появиться стимул учить чуждый вам язык.

– В вашей варварской стране такие порядки в школах?! – искренне удивился тот.