Владимир Поселягин – Погранец (страница 44)

За ту ночь что я летел, на дорогах видел отступающие русские войска, довольно порядочно, разбитые были, разрозненные, мелкие группы и одиночки. Видимо вырвались из окружения. И я надеялся, что противник рядом. А вот то что те меня найдут спавшего, как-то не ожидал. Я вообще опытный, по поводу поиска мест для сна во время днёвок, если не гуру, то близко, тем более лесовик и степняк, жизнь на Дальнем Востоке многому научила. А тут нашли. Впрочем, когда на тебя наступают, не удивительно, что невольно издаешь вскрик, на раненые ноги наступили, и на тебя валятся от неожиданности, споткнувшись.

Когда меня за шкирку вытряхнули из одеяла, я увидел германских солдат при одном офицере, молодой лейтенант. И пока изучал их, Взором тоже, те обсуждали находку, меня. Офицер неожиданно приказал убить меня, мол, видел их, а они в тылу у русских, может сообщить и задание будет на грани провала. Разведка это оказалась, три десятка солдат с несколькими унтерами и вот офицер. Отреагировал я мгновенно, источник почти полон, время часа два дня, быстро свернул шеи всем, до кого дотянулся, а офицеру сломал руки и ноги, со смещением. Пообщаться хочу, тот что меня держал, отпустил невольно, мёртв, руки сами разжались, и я рванул к тем, до кого дальность телекинеза не доставала, и тут поработал. Некоторые уже ремни карабинов скинули с плеч, но до выстрелов не дошло, я был быстрее. Да и часть оружия вырывал из рук. Если думаете, что я замер в ступоре или ещё что, когда закончил, но нет, для меня это всё вокруг вполне привычно, я бы сказал рабочая обстановка, поэтому действовал мигом и спешно. Снимал со всех сапоги, включая лейтенанта, что не послушными опухающими руками пытался достать пистолет из кобуры, с ужасом глядя на меня и шепча молитвы. Я разоружил его и снял всю амуницию, включая ранец, что при нём был. В общем, раздел немцев до исподнего. Чёрт, да я и исподнее снял, замочил его и галифе в ручье. Я всегда рядом с водоёмами встаю. А что, я еду к деревенским, где довольно бедно, а немцы прикинуты ну очень богато, справная одежда, сапоги, буду дарить за заслуги крестьянам трофейную форму с барского плеча. Понятно после того как шею посворачивал, кишечники освободились, лейтенант уже сам, со страху, так что стирать нужно, но я подобного не боясь, сделаю. Не брезгливый. Да знал бы что у меня поместье есть, я бы униформы набрал ещё когда германцев убивал у Калиша. Ничего, время исправится есть, вот, начало положено. Все ранцы и оружие тоже прибрал.

Пять пистолетов «Люгер» было и карабины «Маузера». Однотипное оружие. Ранцы потом осмотрю, так что голые тела оставил на дне оврага, где ночевал. Да, лейтенант, тоже обнажённый. Ну и допросил его. Особо говорить не хотел, но когда рядом появился синий джинн, с огромной елдой, качественная иллюзия понятно, и стал пристраиваться к грязной заднице офицера, сразу язык развязался. Буду я ещё с ним миндальничать, он меня убить приказал. Ну да, разведка. Причём, прямое подчинение штабу армейского корпуса, что наступал на это направлении. По сути коллеги русских пластунов, получается. Ну и так позадавал некоторые вопросы, включая быт и остальное, правила поведения германских офицеров в быту и на службе. Да час проболтали. Потом также свернул ему шею, и занялся стиркой. Телекинезом понятно, чуть помедитировал и сделал. Отстирал, никаких следов не осталось, чистая форма, выжал от воды и отошёл подальше, где развесил на ветвях кустарника под прямыми лучами солнца. Наконец завтрак, и дальше медитация до полного, и лечение. Молодая кожица на руках появилась, теперь на ногах выращивал, чем до наступления темноты и занимался. А так постиранное высохло, да тут жарило серьёзно, часа хватило и сухое. Я достал всю форму и скомплектовал её, сапоги, исподнее, сама форма. Можно что-то по одному выдавать, а можно полным комплектом по размеру. Как получится. До ранцев дело не дошло, в основном лечением занимался, оно у меня на первом месте ещё неделю будет. Но ничего, как стемнело, полетел дальше. Снова на семьдесят километров дальше отлетел. Это уже всё, германские территории. В смысле, оккупированные. Я видел небольшие группы русских солдат, или одиночек. Некоторые совсем доходяги от голода. Помогал. На вид женщина-крестьянка выходила к ним с припасами и выдавала. Припасы немецкие, но меня это не смущало. Кстати, надо готовое сделать, котлы есть, даже кухня полевая армейская, а приготовленного ничего нет. Не порядок. Сам вон в сухомятку питаюсь.

Сказано - сделано. Решил на сутки задержатся в том лесу, где остановился. Тут озеро, в центре, не большое, но холодное, свежие ключи бьют со дна. То, что нужно. Особо описывать не буду, но выспавшись, встал в одиннадцать утра по внутреннему будильнику, не и занялся приготовлениями. Картошку чистил, лук, крупы промывал. Да, я у немцев с обоза и овощи взял, запасы в мешках были. А мне что-то так картошечки-пюре захотелось, что прям до не могу. А готовить не из чего, картошка есть, это да, а масла сливочного и молока нет. Я на молоке всегда делаю, она такая воздушная получается, да без комочков. Вкусная. В общем, картошка будет, но потом, когда нужное добуду. Поэтому один котёл для готовки не использовал. Напомню, у меня походная армейская кухня была на два котла и одиннадцать котлов отдельно, самый малый из которых на тридцать литров, самый большой, таких три, на сто. Вот один литров на сорок и отложил. А сготовил к темноте, вот что. На кухне, лапшу по-домашнему с курицей. Во втором котле мясной суп, десять банок с фаршем ушло. В общем, первые блюда там. Лапшу сам замесил, просушил и к вечеру сварил суп. А три курицы банально спёр во дворе хаты, пролетая одну из деревень. Вообще деревенских грабить это быть совсем опустившимся, а я таким не было, поэтому на крыльце оставил золотой червонец. Знаю, что много, но зато совесть упокоилась, договорился с ней. Теперь оставшиеся девять котлов. Первый, мясной гуляш в котле на тридцать литров. Из фарша сделать его было сложно, но у меня вроде получился. Надо свежего мяса добыть, а то эти консервы уже поднадоели. Потом пять котлов с крупами, добуду сливочного масла, сдобрю чтобы съедобно было. А так эти крупы с гуляшом кушать. Что по крупам, было две с рисовой кашей, потом пшённая, гречневая и перловая. Что по оставшимся трём котлам, в одном кипяток, высыпал заварки. Чай. В другом какао заварил. Молоко потом добавлю. Ну и девятый котёл, это луковый суп. Да тоже что-то захотелось. Если думаете, что ещё что-то сделал, разочарую, я с этими-то до темноты носился, чтобы всё успеть. Понятно не за раз, в три раза всё готовил, но к ночи успел. Уже радует. Поел, медитация, и полетел дальше. А чего ночь терять? Понятно спать хочется, но потерпим.

Километров тридцать пролетел, когда приметил довольно крупный город. Тут тылы и запасы нашей армии должны быть, тот лейтенант-разведчик сообщил. А раз немцы захватили, то это мои законные трофеи. Так что нашёл склады, они внутри крепости были, медитация до полного и начал грабить. Двадцать шесть пулемётов «Максим» образца десятого года, патронов триста тысяч с остроконечными пулями. Сто винтовок и пятьдесят карабинов «Мосина». Ручных пулемётов сначала не нашёл, думал они пока не в ходу, но потом нашёл отдельно пятнадцать штук. С износном, некоторым ремонт требуется, но есть. «Мадсен». Причём, поначалу не понял, а потом разобрался. Пулемёты были разработаны под тупоносый патрон с бездымным порохом. А я патроны брал только с остроконечными пулями. Вот и думай, потом Силовой Ковкой модернизовать или патронов для них взять? Лучше модернизирую, зимой время найду, хотя патронов с тупыми пулями взял тысяч пять, и три тысячи с дымным порохом. Пусть будут. Ручных гранат два десятка ящиков. Стрёмные, но надеюсь работают. Тротила и динамита набрал, бикфордова шнура. По вооружению пока всё. Хотя, подумав, «трёхдюймовку» прихватил, и пятьсот снарядов к ней, разных типов. Я неплохой артиллерист, научился, так что в дело пойдёт, если потребуется. Однако взял и второе такое же орудие, два лучше, чем одно. Дальше уже по другим складам. Двадцать жестяных бочек с керосином. Больше не было. Ну и припасы. Вскрыл склады с продовольствием и стал набивать закрома, особенно крупами и мукой, солью и сахаром. Были и бочонки, и бутыли с подсолнечным и льняным маслом. Немцы тут уже тоже похозяйничали, но и мне осталось немало. В общем, две тысячи тонн имущества нагрузил хранилище за эту ночь, пятьсот свободного. Когда рассвело я уже ехал внутри грузового вагона, поезд шёл в сторону Германии, и мне туда нужно. Правда вагон для скотины, тут коровы были, немцы к себе вывозили, грабя население. Ничего, в углу себе место выделил на соломе и спал.

Прошлось менять эшелон чуть позже, но добрался до земель Германии, уже радует. Причём эшелон заехал, ни много ни мало, а на станцию Берлина. Вот повезло. Ещё везение в том, что было два часа ночи. Спокойно и незаметно покинул эшелон. А это санитарный поезд, привезли раненых солдат и офицеров, я на крыше ехал, в курсе дела.

Что я могу сказать? Три дня пробыл в Берлине, лечением не занимался, все пси-силы уходили на ограбление бюргеров. Ну сами проплачивают эту войну, так что вполне нормальная ответка. Для начала я обнёс все мясные лавки, с колбасами, окорока копчёные тоже брал, да и свежее мясо. Один раз скотобойню посетил, прибрал три десятка говяжьих туш, половинками, получается шестьдесят половинок. При мне стадо привели, кололи и разделывали. Свиных туш сотню. Потом на окраине города ограбил ледники шести молочных ферм, трёх сыроварен. Кондитерские магазины грабил, колбасные цеха, одних сосисок двадцать тонн. Город много кушал. Ничего, пару дней без колбас и сосисок обойдутся. Потерпят. Хлебопекарни, две начисто обнёс, когда те к утру напекли хлеба. Потом овощехранилище на окраине, частное. Какого-то торговца. Свежая картошка, капуста и остальное. За три дня четыреста тонн набрал. Полиция уже с ног сбивалась, искали банды, что грабили производственников и торговцев. То, что это одна может быть, никто не верил. Все газеты только об этом и писали, уже про войну забыли. А уж когда Главный Имперский банк ограбили, шум стоял на всю страну. Да и что там, пятьдесят тонн золота увёл, денег наличных не так и много, полмиллиона фунтов стерлингов, около ста тысяч русских рублей, золотом ещё монеты разных стран. В принципе, всё. Это мой запас, моя пенсия. Я про Революцию и Гражданскую помню, свои земли буду защищать до конца, если не смогу, будет на что за границей устроится. Оставшиеся шестьдесят тонн свободного потратил на технику, наконец-то, тяжело без неё. Два двухместных самолёта-биплана, новые, только с завода. Запас топлива к ним, бензина десять тонн и моторного масла полтонны. Три грузовика «Даймлер» с закрытыми кабинами и кузовами. И один «Бюссинг». Жаль все они без пневматических покрышек, жестковато ездят, я пробовал. А что, я видел, и не раз, грузовики с открытым кабинами. Кабриолеты. Потом три легковых автомобиля «Мерседес» одной модели. Я бы два взял, но в автосалон местный привезли три, все три разного цвета. Белый, красный и тёмно-синий. Вот и увёл. Все три кабриолеты, но крыши поднимаются. Думал брезент, а там кожа. Она же тяжёлая? Ну ладно. Также увёл два легковых мотоцикла и один тяжёлый, с коляской.