Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 184)

Я понял, что ошибся в своих предположениях, когда в десяти метрах от меня — двое спереди и один сзади, — скинув режим маскировки, поднялись на опорах три «Богомола». Никто не пошлёт охранять какую-то там стандартную пусковую ТРЁХ «Богомолов». Это значит, что я ошибся. Помимо моей базы в этом квадрате находится что-то серьёзное, и это серьёзное явно принадлежит военным.

Встав на ноги, я взял в руки «Рег» и привёл его в боевое положение, настороженно отслеживая каждое движение дронов. Дроиды-разведчики, что снова прохлопали противников, продолжали мониторить обстановку, показывая, что дронов всего три. Но я им уже не верил, тут их могло быть и больше.

«Богомолы» не спешили атаковать, обмениваясь быстрыми пакетами-сообщениями друг с другом. Складывалось такое впечатление, что они спорили, кто будет первым нападать. Вполне могло сказаться и то, что я находился в скафе той же империи. Однако в искине не были прописаны местные коды безопасности. Так что надежда, что они не нападут, была призрачной. Да и безнадежное это дело нападать на них и отбиваться, ясно же, что у меня нет шансов. Одна надежда на скорость. Да и она вряд ли поможет. Дроны были вооружены по штату, кроме фехтовальных манипуляторов присутствовали и блоки с ракетами, и «Пал-М», усовершенствованная модификация той пушки, что стояла на плече «Призрака». К тому же стало ясно, как они засекли меня. В воздухе висели дроны-разведчики, однотипные используемым мной. Вот только они как-то смогли засечь меня под маскировкой, тогда как мои этого сделать с «Богомолами» не сумели. Нужно будет переписать поисковые программы в соответствии с вновь открывшимися обстоятельствами. Если выживу, конечно.

Вдруг от левого дрона ко мне пришёл сигнал, похожий на код опознавания. Мгновенно раскидав его на составляющие, я за десять секунд — согласно протоколу безопасности, у меня было пятнадцать секунд на ответ — прогнал почти шестьдесят тысяч вариантов и, в темпе выделив шесть из них, отправил обратно. Вдруг один сработает.

Ещё когда я работал экспертом, мне дважды встречались хакерские кристаллы памяти с разработками и программами по вскрытию и взлому таких вот кодов доступа. В работе они мне могли пригодиться, так что я имел в памяти нейросети десяток таких программок, причём две собственноручного изготовления. Одна из них была схожа по алгоритму с кодом-запросом, вот её я и запустил — надеюсь, коды подтверждения, что она выдала, сработают. Другого шанса у меня не было.

Я на пару секунд задержал дыхание и наконец получил ответный файл. Один из кодов прошёл. Меня пометили как ограниченно дружественный объект и скинули карту с указанием зоны, где мне категорически запрещалось появляться во избежание уничтожения. После этого дроны включили режим маскировки и, буквально размазавшись в движении, быстро двинулись от меня в сторону гор. Выдохнув — оказывается, я не дышал, — подумал, что хорошо, что у меня включен режим принятия отходов жизнедеятельности. Мне почему-то резко захотелось посетить туалет. Развернув карту, я осмотрел помеченную красным территорию. Была она обширной. Её граница проходила буквально в паре километров от лагеря антарцев. Видимо, или флаером, или своими разведывательными партиями работорговцы запустили системы охраны, и дроны, выйдя из режима консервации, отправились образумить неизвестных, которые не знают, что такое военная охранная служба. Жёстко, но верно.

По карте я также определил, что спрятанный мной флаер в эту зону не попадает, как и моя база. С облегчением вздохнув, я покинул скаф, сделал свои житейские дела и, вернувшись обратно, быстро побежал к лагерю. По идее надо бы свалить отсюда как можно быстрее, да и инстинкты этого требовали, однако во флаере я не обнаружил запасных топливных стержней, значит, они находятся в лагере. Вот они-то мне и нужны.

Я действительно обнаружил их там, четыре полных кофра с полными до предела стержнями. В рюкзаке одного из антарцев я обнаружил ещё стержни, восемь единиц, но уже попользованные.

Запихав всё это в два рюкзака и не забыв добавить пайков, я с той же скоростью побежал обратно, старательно петляя. Не хочу навести «Богомолов», если они за мной следят, на свой лагерь. Хотя, рассчитывая только на антарцев, я необдуманно шёл по прямой, так что если даже они меня потеряют, то смогут найти по следам. Что не есть айс. Добежать до флаера и быстро свалить куда подальше, чтобы они меня не достали. Поскольку на вооружении одного из дронов всё же были блоки ракет, то достать меня они всё равно могли, м-да, ещё как могли. Вот и оставалось рассчитывать на скорость.

Отлечу подальше, вон хотя бы на другую сторону гор, там тоже есть выходы и входы в мою базу, и буду взламывать её там. Всё спокойнее. А то ограниченный доступ… Ну его на фиг.

Добежав до речки, я занял позицию и стал внимательно осматривать степь на предмет преследования. Дроиды-разведчики тоже тщательно мониторили обстановку. Причём не одну только поверхность, тут у меня на них надежды нет, а ещё и воздух. Если «Богомолов» они не смогут засечь, то вот их разведчиков вполне.

Час я так простоял, укрываясь за скалами, но преследования не обнаружил. Меня трудно испугать, но эти дроны пугали. Очень. Особенно их хищные жвала и фехтовальные манипуляторы. Не знаю, советовались ли создатели с психологами, но эти дроны вызывали страх на подсознательном уровне. Я вот хорошо тренирован и способен противостоять этой неявной агрессии, но даже мне было трудно. К тому же эти гады, согласно заложенным программам, постоянно шевелили манипуляторами, как настоящие насекомые, и изредка судорожно двигали головой с сетчатыми датчиками. Эта завораживающая игра усиливала состояние страха, и очень трудно было сдержать подобную ментальную атаку. Однако я вроде справился.

— Уф-ф, похоже, не преследуют, — с облегчением пробормотал я.

Страх, что гнал меня вперёд на пределах возможностей скафа, отступил, и я стал размышлять трезво. Вообще удивительно, что мне хватило силы воли затрофеиться в лагере, а не свалить оттуда сразу же после встречи с дронами. Наверное, работал на автопилоте, действуя согласно своим планам, а мозги уже нормально включились, когда я подбегал к этой речушке. Мониторинг показал, что дроны действительно не преследовали меня, чтобы узнать, где находится лагерь. Вполне возможно, что у них не было такого приказа. Поэтому я двинулся по ущелью в сторону долины, где был оставлен флаер. Три дроида продолжали сопровождать меня, охраняя тыл, мало ли.

Как бы то ни было, до долины и флаера я добрался нормально, быстро закинул в грузовой отсек рюкзаки с трофеями и, не разбирая их, раскидал ветки маскировки. После чего, пройдя в кабину, поднял флаер в воздух и полетел в глубь долины, там должен был быть выход на другую сторону горных отрогов. Так и оказалось.

До самой темноты я преодолевал по ущельям эти горы, стараясь не подниматься выше пятисот метров. Мой флаер не дроид с функцией маскировки, снесут как нечего делать или вон «Пса» пришлют.

Так и летел, изредка возвращаясь, если натыкался на ущелье-тупик, пока не вылетел в открытую степь, точно такую же, что осталась на другой стороне. Быстро найдя удобное место для лагеря, — незамеченными только «Богомолы» подберутся, бр-р-р, — посадил флаер и стал готовиться к ужину и сну.

Всю ночь дроиды-разведчики попеременно охраняли меня. Честно скажу, до жути меня эти «Богомолы» напугали. Была бы возможность и знай я заранее о возможной встрече, взял бы с собой взвод десанта. Они бы этих «Богомолов» из своих комплексов покрошили и не заметили. Я тоже умный такой, у меня есть два трофейных стрелковых комплекса. Но, блин! Я шёл охотиться на антарцев, с которыми рассчитывал разобраться совсем другими методами, вот и бежал налегке. А сейчас я даже спать лёг, положив оба комплекса по бокам.

Проснувшись утром, я оттолкнул рукой один из комплексов и, осмотрев оба, хрипло пробормотал:

— Нет, что-то надо с этим делать. У меня такое чувство, что эти гады как-то ментально воздействовали на меня… Жаль, капсулы нет, проверился бы. Если был ментальный удар, а последствия встречи с дронами на это намекают, то в трёх местах капсула должна засечь усиление нейроактивности мозга.

Выбравшись из салона флаера, я сперва осмотрелся и только потом выбрался из нутра скафа. Сделав свои житейские дела, с усилием заставил себя пройти мимо такого крепкого и защищённого «Призрака», где так безопасно, и, подтащив к порогу один из рюкзаков, достал паек. Пока завтракал, раздумывал.

Всё-таки похоже, что я действительно попал под ментальное воздействие отсроченного типа. Капсулы, чтобы проверить и убрать его, нет, значит, придётся использовать препараты из аптечки. Самое действенное в моём случае — это успокаивающее с небольшими добавками других лекарств. Мне подселили страх, вот и будем с ним бороться.

Сегодня я решил никуда не двигаться, а заняться своими делами. Первым делом я с помощью инъектора аптечки ввёл себе лекарства, и что важно — это помогло. Я уже нервно не оборачивался и не вздрагивал от шума. Не смотрел с такой надеждой на «Призрак», который был активирован в функции телохранителя. Тут уж я удержаться не смог.