Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 165)

После этого я в подробностях рассказал ему, как попал на планету и к каким последствиям это привело. Лейтенант не Айронс, насчёт баз и дроидов, что были отправлены к ним, пришлось выложить в подробностях. В этом случае утаивать подобную информацию было глупо. Про наземную базу, цель моей экспедиции, я тоже сообщил. Если там будет золотое дно, то поделюсь, парни заслужили приз за подобные испытания. Я бы предпочел всё это сделать сам, найти базу и вскрыть её, но если сложилась такая ситуация, придётся плыть по течению. Так что я особо не горевал, что раскрыл цель прибытия на эту планету.

— Да, думаю, вы правы, это действительно планета-тюрьма, — листая файлы на моём планшете, пробормотал лейтенант; он уже полчаса изучал информацию, добытую мной из планшета мародера.

— Предполагаю, что это не только тюрьма для преступников, но и для военнопленных.

— Согласен. Аграфам тут в другом качестве делать было нечего. Да и по времени совпадёт. Империя тогда как раз вела войну с ними, когда ударили архи и получили от зтов. Судя по информации из планшета, планета разделена на четыре анклава. Три человеческих, а четвертый остроухих. Упомянутые человеческие включают в себя: поселения вольных торговцев с проживающими там же искателями, разобщённые дворянские земли и какое-то государство в дальних землях за болотами, сведения о котором смутны и неполны. В планшете упомянуто о них туманно, только описаны торговые караваны, что добираются до вольных городов. Ну и континент на другой стороне планеты, где и живут аграфы и находится база, которую вы ищете.

— Похоже, что так, — согласился я.

— Хотелось бы узнать цель нашей экспедиции и причину прибытия сюда кораблей серолицых, — задумчиво протянул взводный.

Я уже расспросил его о цели их экспедиции, но взводный разочаровал меня, он действительно был не в курсе. Не допускали его до нужной информации.

— Есть у меня предположение, — пробормотал я.

— Какое? — заинтересовался Рошкен.

— В кристалле Древних был краткий список баз и производств на планете. Среди них был завод по производству имплантов и нейросетей. Как ты думаешь, это может быть причиной экспедиций?

— Сто процентов. Я удивляюсь, что сюда флот не прислали… Хотя да, что знают двое, то знают все. Поэтому и посылали одиночные экспедиции. Если на планете действительно находится этот завод и он законсервирован, то экспедиции не прекратятся. — Лейтенант тут же развил свои предположения: — Более того, я уверен, что об этой планете знают высокопоставленные чины серолицых, поэтому и одиночные корабли, а не флот. Если они подгребут планету под себя вместе с заводом, а с ней и производство имплантов, то корпорацию «Нейросеть», которая, кстати, пользуется прототипами, сделанными на основе образцов Древних, и тщательно хранит свои секреты, ждёт удар. Да это будет взрыв в финансовом мире Содружества!

— Не сходится, — покачал я головой. — По словам местных, корабли начали падать лет пятьсот назад. К тому же в кристалле была информация, что завод демонтирован и эвакуирован, как и другие предприятия. Теперь я понимаю, почему: планету подготавливали для приема заключённых. Удобно, на границе с пауками. Если что, их не жалко. М-да, где-то так.

Рошкен внимательно меня выслушал и, подумав, выдал свою версию:

— Скорее всего, в руки антарцев попала информация, содержащая в себе файлы о заводе до того, как он был демонтирован, а это вселяет в них надежду, что он ещё на месте. То, что их разведчики уже пятьсот лет упорно пытаются прорваться на планету, подтверждает лишь, что за всё это время достоверной информации о наличии или отсутствии здесь вожделенного завода они так и не заполучили. Дальние разведывательные поиски никто ещё не отменял. Я точно знаю, что только наша империя в этом секторе потеряла более сорока дальних разведчиков за четыреста последних лет. У нас была история разведывательных полётов, там довольно подробно затронули эту тему. А сколько их было у работорговцев? Нам нужен язык из последних упавших на планету внешников, чтобы уточнить эту информацию. Думаю, хоть что-то они да знают.

— Согласен.

К этому времени за столом сидели только мы вдвоем. Давно прозвучал отбой. Десантники помогли прибывшим покалеченным товарищам, которые прилетели со взводным, устроиться на ночлег, и отправились спать сами. Только дежурный ходил поверху остова. Это был рядовой Сун, которого я выпустил из капсулы часа полтора назад. После лечебной капсулы под остаточными воздействиями спать не хотелось, о чём Клим прекрасно знал, вот и назначил Суна дежурным. Правильное решение.

За время общения мы со взводным притерлись и чувствовали, что не испытываем антипатии друг другу, то есть вполне нормально работали бок о бок.

— Значит так, лейтенант, ты у нас будешь за координатора, это как раз твоя специализация. Взводом пока покомандует сержант. Сейчас отправляйся спать, я смотрю, тебе подготовили лежанку в отдельном шатре, а завтра начинай разрабатывать операции по перевозке людей и имущества к кораблю и движению конвоя к вольным торговцам. Назначаю срок… Через неделю колонна должна двинуться в путь. Завтра к утру я выдам тебе список имущества и техники, которой мы будем в скором времени располагать. Это всё, а пока отдыхай. Планшет можешь оставить себе. Он тебе в этом деле куда больше пригодится, чем мне.

— Есть, — козырнул летёха.

На этом мы разошлись. Я направился к себе в каюту, спать очень хотелось, имплант, для того чтобы убрать усталость, я не использовал, мне действительно требовался отдых, а взводный направился к шатрам, сотворённым бойцами из в своё время прихомяченных мною и теперь пригодившихся парашютов. Надо завтра, после Ольсена, отправить лейтенанта в реаниматор и затем в лечебную капсулу, чтобы вылечить, вернее, восстановить руку, заодно подняв иммунитет для защиты от местных микробов по уже отработанной на остальных десантниках схеме.

— Нур, давайте сделаем ещё один круг, — предложил сержант Клим, когда я, играя джойстиком управления, заставил нашу железную птицу сделать круг над городом.

Местные жители не могли не видеть наш самолёт, который, свистя двигателями, летал над ними на трёхсотметровой высоте.

— Вон бордели! — воскликнул Ольсен, ткнув в один из кварталов города.

— Где?! — вскинулись другие пассажиры, отчего самолёт стало с заметным креном тянуть вправо.

— Эй, поосторожнее там! — возмутился я.

Везти бойцов в скафах — это не то же самое, что в одних комбезах, да и стрелковые комплексы весили прилично, что тоже сказывалось на управлении.

С момента нашей встречи со взводным прошло три дня. Я вылечил Ольсена, который летел со мной в «рейд по бабам», как его обозвали те, кому не посчастливилось отправиться с нами в первый полёт. Также восстановил полностью взводного, а то он действовал с момента падения одной рукой. После этого я положил приблизительно на две недели первого парня. Рядового Шуна с отсутствующими руками. Причина такого решения была проста. Остальные покалеченные имели хоть одну руку и могли ею пользоваться, а вот за Шуном требовалось убирать и помогать, отвлекая бойцов от нужных работ.

Другие покалеченные, наблюдая за радующимся Ольсеном, который пока неуверенно ходил на своих двоих, согласились подождать, хоть было видно, что не терпится попасть в капсулу. Похоже, быть обузой им изрядно надоело.

Так вот за эти три дня произошло много такого, из-за чего мне пришлось изменить планы. Во-первых, все люди и имущество были перевезены в лагерь у корабля. Во-вторых, я восстановил ещё один грузовик и броневик, как собирался. В-третьих, смысла задерживаться у обломков больше не было, поэтому сегодня утром техника, построившись в колонну, под командованием лейтенанта двинулась через пустыню к городу Кракус.

Всех десантников я подлечил в капсулах, восстановив их иммунитет, поврежденный местной средой. Остальное они сделали сами. То есть подготовились к отправке.

Как ни старался, но за эти три дня я смог отремонтировать всего четыре скафа «Кузнечик» и один «Броня-М6М» рядового Айра. Так что у нас теперь был тяжеловооруженный боец. Ничего, время в дороге ещё будет, закончу с броней остальных парней. Сейчас же они находились в кабинах боевых единиц и не испытывали особых проблем из-за движения по пустыне днём. Это только двум бойцам передового дозора на байке остро необходимы скафы, которые они и получили, а так пока особой надобности в них не было.

Теперь насчёт нас. Своё решение посетить Кракус, несмотря на возражение Рошкена, что так мы выдаём себя, я не изменил. После раздумий Рошкен нехотя согласился, что для бойцов в скафах местные жители не соперники и не противники. Да и понимал он, что парням нужна разрядка. Проблема была в другом.

Кто полетит со мной, бойцы бросали жребий. Клим не участвовал, он, как и я, летел в любом случае.

Так вот я в своём «Призраке», Клим и ещё четыре бойца и составляли ту группу для потрахушек, что прилетела в Кракус и в данный момент с высоты разглядывала город. Ольсен был прав: судя по множеству женщин, высыпавших на улицу, это действительно квартал, где находились несколько домов-борделей.

— Есть засечка! — вдруг воскликнул Айронс.

Да и я видел на приборах, что передавали сигнал мне прямо на нейросеть, что нас облучили радаром. В этот момент в нас выпустили ракету. Молниеносно активировался постановщик помех, уцелевший в единственном экземпляре и поставленный мной на самолёт. Что могла сделать древняя ракета ПЗРК такого же древнего стрелкового антарского комплекса против этой новейшей системы? Естественно, она ушла далеко в сторону. Правда, нас тоже не было на старом месте.