Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 109)

— Что будем делать? — усмехнулся я, почему-то у меня вышел оскал. — Мы будем делать то, что категорически запрещается делать в условиях гравитации планет.

Хорк все сообразил мгновенно, поэтому повернулся ко мне и безэмоционально спросил:

— Командир, я тебя правильно понимаю? Но уход в гипер, не выйдя из зоны действия притяжения планеты, не только повредит ей, но и нас расплющит.

— Не всегда, капитан… ДЕРЖИСЬ!

В чем-то Хорк был прав, но не во всем. Действительно, уходить в гипер на низкой орбите считается самоубийством, причем можно привести много реальных примеров, однако были и удачные прыжки, всего несколько из пары сотен попыток, но все же. Да и не было у нас другого выхода. Про то, что на месте нашего ухода возникнет гипершторм, я старался не думать.

Главное, для прыжка я набрал нужную скорость, поэтому без сомнений активировал гипердвижок. Задав параметры прыжка в соседнюю систему.

Дальнейшее длилось мгновения, но для нас они растянулись в годы, пока, наконец, экраны не мигнули и на них не отобразилось стандартное меню работы системы в гипере. У нас получилось, мы выжили!

— Ур-р-ра-а-а! — закричал Хорк.

Коктейль коктейлем, но, похоже, выброс адреналина все-таки частично вымыл его, раз у нас возобладали чувства. Правда, я так вот при подчиненном его не показывал, только улыбался, как сытый кот.

— Капитан, — обратился ко мне Хоттабыч. — Нами были нарушены два закона Содружества, и по возвращении я буду вынужден сообщить об этом в службу астронавигации. Наш прыжок несомненно нанес планете большие повреждения. Так как на планете уровень кислорода был на семи процентах, что по шкале Минкоша соответствует планете, проходящей терроформирование, вам грозят существенные штрафы с возможностью лишения пилотской лицензии. С учетом того, что все произошло в силу определенных событий, возможно, часть вины с вас будет снята.

Этот холодный монолог Искина вернул нас в реальность.

— А ведь Хоттабыч прав. Прыгать было не только опасно, но и, видишь, нас еще оштрафуют, — глубокомысленно сказал я.

Переглянувшись, мы расхохотались, переходя в ржач. Мы выжили и смогли уйти, и это главное. Напряжение, державшее нас последние дни, отпустило, и мы поняли, что вырвались, высвобождая в море смеха все чувства и переживания, которые в нас скопились.

Отследить нас вряд ли удастся, сейчас там гипершторм, да и местным уже не до того, чтобы преследовать, они наверняка посчитали, что мы уничтожены, и спасают свои корабли, находившиеся на орбите. Думаю, мы их изрядно потрепали, если не уничтожили. Про «Луцев» так вообще стоит забыть, они мгновенно превратились в пыль. Теперь нам нужно выйти из гипера, проверить, что с «Волькой», и прыгнуть к границе. Подремонтироваться при переходе, и последний рывок к Глосии, где должен дислоцироваться штаб моего соединения. Корабли там вряд ли находятся. Скорее всего, они в патрулях.

Прыжок в соседнюю систему длился двадцать минут (если бы дольше, нас реально могло расплющить, по моему мнению), и все эти двадцать минут мы пребывали в эйфории.

— Пять минут до выхода, — известил Хоттабыч.

К этому времени мы уже пришли в себя от той круговерти, что с нами произошла. Всего три часа назад я спокойно занимался ремонтом корвета, потом срочный вызов в связи с появлением специализированного дроида и чудом удавшийся рывок в гипер. Поэтому мы спокойно и сосредоточенно стали работать, подготавливая корабль к выходу. Смех сказался на нас, как отдушина, и сейчас мы были спокойны и даже веселы.

Наконец на экране появились звезды, и корвет окутался щитом и невидимостью. Хорк все-таки смог починить оборудование, что радовало.

— Мы сейчас фактически кастрированы, командир, поэтому я не могу сказать, есть ли кто рядом или нет, — сообщил капитан, возясь с внешними датчиками.

— Надо забраться в какую-нибудь нору и затаиться там на пару дней, чтобы восстановить «Вольку», а то сейчас мы действительно ничего не видим… надеюсь, и нас не видят. Есть что-нибудь?

— Только визуальное наблюдение, — отрицательно покачал головой капитан. — Если в системе и есть корабли, то я их не вижу.

— Где мы можем укрыться?

— В шести часах лета ближайшая планета, командир. Мы можем укрыться там и закончить ремонт.

— Принимается. Пока летим, я займусь восстановлением сканера и радара. Там работы часа на три, тогда и осмотримся более продуктивно. А ты пока наблюдай вокруг, вдруг какой торгаш подкрадывается с кормы.

— Хорошо, командир.

Откинувшись на спинку кресла, которое приняло форму в виде ложа, и продолжая управлять корветом частью сознания, я вывел технического дроида из его шахты. При этом одновременно откачивал воздух из трюма. Потом отправил дроида за комплектующими, решив сперва заняться сканером. Радар работал только в активном состоянии, и при включении сразу выдаст нас, тогда как сканер мог функционировать в трех режимах: активном, пассивном и мониторинге.

Хорк корпел над оборудованием, пытаясь хоть как-то рассмотреть, что творится в системе, но это было все равно, что человек с пониженным на восемьдесят процентов зрением пытается рассмотреть корабль в море за горизонтом. Одним словом, мы были слепыми, как кроты. Поэтому, используя все свободные ресурсы нейросети, я и восстанавливал первым делом сканер.

Нет, конечно, можно было все восстановить еще в гроте, но, во-первых, мы не знали, что буквально через несколько минут нам придется выбирать: или сдаться, или умереть в сумасшедшем рывке. Во-вторых, у нас не было защиты для выносного оборудования, как на «Илье» или «Петре». Там все пряталось в шахтах, и выбить это оборудование очень трудно, а у нас замены на случай второй потери уже не было, так как весь ЗИП мы выработали.

Обычно на замену внешнего оборудования сканера, с учетом, что все коммуникации сохранились, и с двумя техническими дроидами в помощниках, по флотским нормативам требовался час. Я же управился за сорок минут и с помощью одного дроида. Антенна сканера крепилась на шести спецболтах на каждой из четырех тумб, я же на каждой тумбе закрепил по два болта и, подсоединив оборудование, передал его под управление Хорку, который сразу стал «крутить» антенной, рассматривая систему в пассивном режиме, а дроид шустро заканчивал прикручивать остальные болты. За полчаса управился.

— Командир, — тихо и каким-то напряженным голосом позвал меня Хорк.

— Что? — отвлекся я от управления дроидом (тот сразу снизил активность).

— Посмотри на экраны. Мы тут не одни.

Ложе снова приняло вид кресла, и я всмотрелся в экраны, там, в темной пустоте космоса висела знакомая нам по картинкам туша дестроера.

— Он нас видит?

— Точно нет, но вот наш выход из гипера не мог не засечь. По крайней мере волны возмущения гипера точно.

— Так, мы от него удаляемся. Он нас не видит, значит, будет искать до скончания веков, поэтому и выпустил эту шестерку истребителей.

— Марингеры, седьмое поколение, командир. Они состоят в штате флотских подразделений республики. Однако и для них мы невидимы, оборудование у них устаревшее… Ха, а наши флотские все-таки его потрепали. Вот какой след на боку из мятых бронеплит. Похоже, ремонт идет.

— Это точно. Ладно, заканчиваем ремонт радара и уходим в прыжок к границе, поищем там тихое место для ремонта… Ты запись ведешь?

— Так точно.

— Это хорошо, нашим флотским будет любопытно узнать, что местные бандиты превратили малыша еще и в носитель. Ранее кроме десятка челноков у него ничего не было, а тут истребители. Продолжай изучать систему, а я пока поработаю.

— Хорошо, командир.

Вернувшись к управлению дроидом, — тот уже успел закончить с креплением антенны, — я послал его в открытый трюм за оборудованием радара. Пора и его монтировать. Связью я займусь позже, все равно она сейчас нам не особо нужна.

За следующие два часа мы удалились от дестроера почти на дальность действия нашего пассивного сканера и закончили с установкой радара. Пока было время, я крепил на место антенну связи. Там работы на полчаса, сделаем и уходим в гипер.

Через три часа, удалившись от огромного корабля на приличное расстояние, чтобы его оборудование точно не засекло наш уход, мы совершили прыжок к границе, он должен был продлиться три дня, так как я прыгнул не напрямую, а чуть в сторону.

— Чисто, командир. Наблюдаю только старый остов и шесть спящих «умных» мин на окраине системы.

— В системе, где нас зажали, тоже было чисто, оказалось наоборот. Еще раз пробегись и поищи нам «норку», где мы спрячемся.

— Хорошо.

После второго мониторинга системы (сканером мы покрывали едва четверть) Хорк обнаружил обломки еще одного корабля и старый диспетчерский модуль чуть ли не второго поколения. Меня он изрядно заинтересовал, поэтому я повернул к нему.

— Старый и неработоспособный. Зачем он нам? — поинтересовался капитан, когда я скорректировал курс, чтобы пролететь мимо модуля.

Направлялись мы к голубому гиганту, в атмосфере которого шли непрекращающиеся бури, рядом было несколько больших астероидов, вот к одному мы и летели, решив за ним укрыться. А тут капитан засек заинтересовавший меня модуль.

— Хоттабыч, предоставь капитану Хорку доступ к моему архиву «Б», — велел я Искину.

— Сделано, капитан, — известил тот.

Хорк на пару минут выпал из реальности, изучая файл, к которому получил доступ. Это были расценки с сайтов коллекционеров и музеев за старые и редкие модули. Этот РУКАМ-4 второго поколения там был, только я еще не разобрался, что за модификация нам попалась.