Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 108)

— Понял. Если что, я сразу предупрежу, но активности пока не наблюдаю. Думаю, чуть позже прибудет основная группа, которая и будет тут внимательно все осматривать.

Кивнув, отчего шлем захлопнулся и произошла автоматическая герметизация, я махнул рукой и направился к шлюзовой. Картриджи пока можно не менять, хватит еще на двадцать семь часов, согласно данным, выведенным компом скафа на лицевую часть шлема.

Следующие два дня прошли в изрядном напряжении, однако это не помешало нам фактически разобрать корвет, не нарушая целостности корпуса. Работая, как стахановцы, мы отслеживали все перемещения противника. Нам повезло, к концу второго дня поисковые партии исчезли. Однако военная подозрительность сказалась (Хорк, гад, сглазил) — пираты не стали разбирать завалы, а банально пригнали три боевых охранных дроида, которые летали в десяти метрах от поверхности по ущелью и отслеживали все, что шевельнется. А так как тут шевельнуться могли только мы, было понятно, что наше появление сразу обнаружат.

— Точно их три? — поинтересовался я, после душа вытирая влажные волосы полотенцем.

— Визуально наблюдал три дроида модели «Глаз» с разными бортовыми номерами в разные промежутки времени. Видимо, патруль по стандартной схеме. Стоит заметить, что это современные дроиды охраны тыла, применяемые нашими войсками, и в продаже их нет.

— Да это понятно, тоже из трофеев. Могу ошибиться, но такие дроиды входят в службу внутренней безопасности военных космических станций девятого поколения моделей «Шершень-ДМ» и «Воркут-5». С учетом того, что «пятерка» не использует диспетчерские модули РКГД-7, то выходит, в астероидах укрыта военная станция флотского базирования девятого поколения «Шершень». Наши их создали с учетом Фронтира. Зачищали систему и разворачивали станцию, после того как она вставала на боевой взвод, захватить систему было очень трудно, да и она могла обеспечивать всем необходимым, включая ремонт, до тысячи кораблей. Эскадры-рейдеры очень высоко их оценили.

— Проблема-а, — протянул Хорк. Похоже, сейчас он поднял свои знания и изучал ТТХ этой станции.

— Не то слово. Если система под полным контролем, то нам не только нереально штурмовать ее, мы даже не сможем на «Вольке» ее покинуть. «Шершень» — это не «Прога» или «Стернь», это во сто крат хуже для штурмующего. Весь наш десант ляжет еще на подступах, и это при том, что будет использоваться только автоматика и Искины. А если противник посадил на ключевые посты подготовленный персонал… На Фронтире антарцы два месяца брали систему с такой станцией, я читал сводки двухмесячной давности. Почти три тысячи кораблей потеряли, включая шестьдесят три линкора, пока не смогли прорваться к самой станции и не высадили десант. Очень уж она им мешала.

— Я читал эти сводки и помню, что эту станцию прикрывали шесть эскадр Пятого Флота из семисот единиц. И станция была уничтожена персоналом, который включил систему самоликвидации при эвакуации. Правда, прорвался только один корабль, остальные были сбиты или уничтожены.

— Вот такая станция, возможно, находится у астероидов.

— Вот именно, возможно, командир. Лично я сомневаюсь. А те же РКГД-7 состоят в штате «Шершень-3» и «Шершень-Е2».

— Первая относится к службам тыла и имеет в основном склады, а вторая вообще используется только СБ и разведкой флота. Что ей тут делать? Нет, тут именно «семерка», потому что эти охранные дроиды, что летают снаружи, входят в комплект именно «семерки». У «троек» и «двоек» их нет. Да и по времени как раз доставка на челноках. Вряд ли они стали бы гонять сюда транспортник. На ботах все перевезли.

— Но?..

— Ладно, хватит переливать из пустого в порожнее. Я в трюм, продолжу перебирать движки, а ты следи… И закончи, наконец, с изучением записей, оборудование ведь уже почти восстановлено!

— Есть.

Оставив Хорка вести наблюдение за ситуацией снаружи и собирать отремонтированные блоки, приводя рубку в первоначальный вид, я направился в трюм. За эти два дня я успел восстановить сканер, полностью воссоздав его заново из ЗИПа, и отремонтировать радар. Технический дроид продолжал работу на броне, восстанавливая утраченные в бою эмиттеры и датчики слежения, а я перебирал в трюме все семь маневровых двигателей, пытаясь собрать из них хотя бы шесть. Для подъема на орбиту нам хватит и четырех, остальные два на верхнюю полусферу, чтобы хоть и неуклюже, но можно было маневрировать.

Из внутренних повреждений были восстановлены все энерголинии, убраны другие повреждения, однако вот до гипердвижка руки у меня еще не дошли. Ничего, надеюсь, успею, все равно без движков не взлетим, закончу с ними, примусь за гипердвижок и за остальное. Надеюсь, дней за восемь, а то и семь закончу.

Паранойя противника уже начинала напрягать. Нет, охранные дроиды продолжали патрулировать ущелье (двести километров в длину, флаг им в руки), однако датчик снова засек сканирование. Только в этот раз не с челноков, а с промышленного дроида шестого поколения, который очень тщательно, используя все возможности шахтерского встроенного сканера, просвечивал груды камней на дне ущелья.

С момента падения уже прошло семь дней, и к этому времени я успел привести «Вольку» в более или менее пристойный вид. Даже провел юстировку гипердвижка (при которой выяснилось, что глушилка гипера не работала), она действительно была сбита, и подвесил четыре перебранных маневровых движка, занимаясь пока остальными. То есть взлететь и прыгнуть в гипер мы вполне могли, благо разгонные движки были в порядке, однако чтобы привести корвет в полный порядок, все-таки нужен док и полная разборка.

— Командир, он сможет до нас добраться? — напряженно наблюдая за работой промышленного дроида, спросил Хорк. Тот занял позицию прямо перед обвалом в наш грот, и его датчики замелькали вспышками.

— Это ты должен знать, как спец по этому оборудованию. — Я тоже был напряжен и не отрывал взгляда от экрана, сидя в пилотском кресле.

— Я специалист по военному оборудованию, а это знаю чисто теоретически. Да и то не полно. Интересно, он все-таки сможет нас заметить?

— Не только может, он уже это сделал! — воскликнул я и тут же скомандовал: — Готовься, идем на прорыв!

Дроид действительно перевозбудился и стал перемещаться с места на место, исследуя груду камней в нашем направлении.

В гроте ничего лишнего не было. Понимая, что подобная ситуация рано или поздно возникнет, я держал все на корабле, поэтому, когда полтора часа назад поступил вызов от Хорка, дал немедленный приказ к готовности. Четвертый за эти пять дней.

Реактор и так был на полной мощности, поэтому я, выйдя напрямую на управление корветом с помощью нейросети, запустил все системы и приподнял «Вольку» над неровным полом на полметра, поворачивая корвет носом к засыпанному пролому, чтобы ввести в бой орудия другого борта.

— Ну что, капитан, ни пуха ни пера. Я более чем уверен, что на орбите нас могут ждать. Поэтому взлетать будем не здесь и на грани фола.

— К черту, командир. Давай разнесем их к чертовой матери, — серьезно кивнул Хорк.

Аптечки наших кресел уже впрыснули боевые коктейли, чтобы мы работали полностью хладнокровно и уверенно, не отвлекаясь на разные пустяки (я заранее позаботился об этом, настроив их), поэтому эмоций у нас почти не было, только профессиональная сосредоточенность.

Когда я семь дней назад обваливал вход грота, то настроил плазменные пушки на самую тонкую работу, сейчас же мне была нужна другая мощность, вот и пришлось влезть в настройки и увеличить мощность залпа.

— Начали! — проорал я и открыл огонь.

Не знаю, как снаружи (наверное, невольным зрителям показалось, что куча камней, превратившись в расплавленные обломки, разлетелась в стороны и в образовавшуюся дыру выскочил маленький верткий корабль, окруженный щитами), но у нас мгновенно все заполонило дымом, хотя атмосферы почти и не было, но пыль и лава образовали нечто подобное. К тому же пришлось стрелять второй раз, чтобы расширить отверстие, и только потом рвануть вперед, притормозить на повороте и нестись по дну впадины, все набирая и набирая скорость.

По сообщению Хорка, промышленный дроид был погребен под расплавленной нашими пушками массой, которая превратилась в железный панцирь из-за камней, содержащих железную руду. Вряд ли дроид сильно поврежден, его и не для такого проектировали, но думаю, выбраться он сможет не так скоро, и мы этого уже не увидим. Мы быстро разгонялись, однако, как только набрали скорость и я был готов дернуть «Вольку» вверх, в открытом эфире прозвучало:

— Орбита перекрыта, вы никуда не уйдете. Поэтому советую сдаться.

Так как наши системы слежения были фактически отключены (я их не устанавливал, опасался, что новый камнепад при прорыве вполне способен уничтожить восстановленное оборудование, да и времени не было), мягкий приятный баритон с командными нотками несколько удивил нас, но не испугал или ошарашил. Видимо, нас облучили прямым лучом связи, так как антенну я тоже не устанавливал. Как я уже говорил, мы были под воздействием боевых коктейлей из разных препаратов, они позволяли действовать и принимать решения молниеносно, но вот эмоции отключали.

— Что будем делать, командир? Оборудование хоть и не смонтировано, но даже обычными датчиками я вижу, что орбита полна. Вон четыре «Луца» сели нам на хвост. Минуты через две атакуют, а ракетами они нас могут достать и сейчас.