Владимир Поселягин – Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик (страница 106)

— Командир, пещера! — воскликнул Хорк, первым заметив грот, когда мы сбросили скорость до минимума, в опаске коснуться стен ущелья. От наблюдения нас скрывал огромный столб пыли, поднятый разрывами и лавиной камней, поэтому, по нашим предположениям, противник нас больше не видел. Сами мы были тоже слепыми кротами. Как Хорк разглядел этот грот, непонятно.

Нет, они, конечно, наверняка направят сюда шаттл или челнок, однако я надеялся к этому времени убраться отсюда. Но я предполагал, а Творец располагал. На «Вольку», когда я маневрировал, пытаясь втиснуть корвет в грот, чтобы его не было видно сверху, обрушился огромный камень. Корпусу он повреждений не нанес, однако один движок приказал долго жить, и сканер умер, показывая черный экран.

От удара нас кинуло на стену и протащило по поверхности, пока корвет не влетел в грот и не замер, содрогнувшись от удара о стену.

Некоторое время стояла тишина, мы все отходили от всего, что с нами только что случилось. Однако время утекало, поэтому я скомандовал:

— Хоттабыч. Доклад по повреждениям.

На меня посыпались жалобы, от которых я мрачнел все больше и больше.

— Плохи наши дела, командир? — спросил Хорк. — Не починишь нашего малыша?

— Корвет ремонтопригоден, — отмахнулся я. — Проблема в другом, один технический дроид не отзывается, второй ограниченно годен, видимо получил повреждения. Одного маневрового движка мы лишились, два повреждены, две плазменные пушки и все ракетные пусковые в хлам, да в корпусе снова течь, воздух травится через пену, сейчас побегу заделывать. А самая главная проблема — камень, который на нас обрушился (повезло, что вскользь, по касательной), перегородил выход. Корвет отремонтируем, однако на это понадобится дня три, не меньше. Ладно хоть каркас в порядке, выдержал все испытания, да силовая установка в норме. Правда, гипердвигатель юстировать придется, для него такая встряска даром не прошла.

— Пираты появятся тут часа через три, — задумчиво сказал Хорк, настраивая камеры внешнего обзора так, чтобы видеть грот. — Корветы и перехватчик ботов не имеют. Значит, пришлют или от космической станции, но оттуда добираться часов восемь, или с поселений, которые мы видели на этой планете. На это понадобится три часа времени, так что, думаю, пошлют именно от поселений.

— Согласен. Я вот что подумал, камень большой, но перегородил только половину прохода, в общем, пираты могут нас обнаружить. Предлагаю обрушить свод с краю, чтобы он завалил остаток прохода, пока снаружи пыль не осела. Это скроет нас, не будут же они разбирать весь завал камней. Там на месяц работы. Посмотрят, просканируют камни, что у них вряд ли получится, тут выход железной руды, ну и плюнут.

— Если профессиональные военные, могут и докопаться. Пригонят дронов и расчистят. Месяц не месяц, но для самоуспокоения вполне могут это сделать. Я бы так и сделал. Или раздобудут где-нибудь шахтерские сканеры, тем руда не помеха.

— Надеюсь, они не страдают твоей подозрительностью, капитан.

С этого борта уцелела только одна плазменная пушка, я перевел ее на ручное управление, направил на свод у входа и тремя выстрелами обрушил его. Весь грот заполнила пыль, причем так, что даже датчики взвыли, и Хоттабыч сообщил, что ослеп.

— Ладно, я побежал устранять течь, пока давление совсем не упало, а ты прикинь, что нужно из ЗИПа, чтобы восстановить сканер.

Двигаться в скафандре мне все-таки было непривычно, но я все равно отшлюзовался и вышел наружу с баллоном пены в руках. С помощью встроенного в скафандр ранца поднявшись на броню, нашел место протечки, выдаваемое выходящим и замерзающим воздухом, и запенил его. Может, выдавил пены и больше, чем надо, дроид бы справился лучше, но зато устранил утечку, что было главным. После этого я направился к дроидам, проверять их состояние. Мне самому, чтобы диагностировать поломки, понадобится полдня, а с дроидами справлюсь за час, так что лучше починить их, если это возможно, и начать ремонт.

Пока я возился на броне корвета, разглядывая сплющенный выход из шахты, где находился дроид, наружу в таком же скафандре выбрался Хорк и с несколькими приборами в руках направился в сторону обвала. Было бы интересно узнать, что он хочет сделать, но мы хранили радиомолчание. Ничего, потом узнаю.

Пнув ботинком крышку шахты, изувеченную камнем, я направился к другой шахте, дроид которой ранее отзывался на мой запрос, хоть и выдавал список повреждений.

Этот дроид потерял два манипулятора из шести, но это ладно, есть запасные, главное — была повреждена ходовая. Вот это уже плохо, ЗИПа может и не хватить. Достав дроида из шахты, я полуразобрал его и, прикинув, что нужно из запчастей, спрыгнул с семиметровой высоты — притяжение тут было слабее, чем на Земле или Зории, но выше, чем на Луне.

Хорк, закончив возиться у обвала, шел в сторону корвета, разматывая на ходу кабель из бобины. Посмотрев, как он работает (я уже догадался, что он делает), снова взлетел на броню. Надо закончить с ремонтом дроида и уже нормально оценить степень повреждений.

С дроидом я закончил быстро, и через сорок минут он сообщил, что на сто процентов функционален. Передав его под управление Хоттабычу, чтобы тот начал вскрывать вторую шахту с не отвечающим на сигналы дроидом, направился к шлюзовой. Всего на корабле было семь дроидов. Два технических внешних, универсальный инженерный в трюме и четыре внутренних малых технических дроида для работы с тонкой аппаратурой. Последними пользовался Хорк.

ЗИП для дроидов я оставил на броне, вдруг удастся привести в порядок второго? Спрыгнув вниз, дождался, когда в шлюзовой откачают воздух (Хорк зашел внутрь двадцать минут назад), прошел шлюзование, на ходу снимая скафандр, и спросил у капитана, которого заметил в проеме рубки:

— Есть какие новости?

— Пока нет, командир, я через крохотный пролом вывел наружу один из пассивных датчиков, пираты вряд ли его засекут, однако картинка пока пустая. Пыль снаружи почти улеглась, камнепад прекратился… Есть небольшая проблема.

— В чем дело? — Скафандр занял свое место в нише у шлюзовой, и я, поглаживая слегка влажные волосы — пришлось попотеть, пока работал с дроидом — подошел ближе.

— Камнепад фактически засыпал выход. Даже если мы разберем мусор у входа, то в ущелье не выберемся. Слишком тесно, а чтобы протиснуться, у нас корпус слишком широк. Вот посмотрите.

Капитан посторонился и дал мне пройти к своему месту, то есть к пилотскому креслу и оборудованию управления. На главном экране уже была картинка снаружи.

— Ну, все не так опасно, как ты думал, — после минутного изучения сказал я. — У нас плазменные пушки на месте. Мы просто расплавим тут все, сделав рукотворное лавовое озеро, и взлетим. Нужно прикинуть, как это сделать — шаг в сторону, и нас тут завалит. Только нам надо будет убраться как можно быстрее, даже если благополучно пробьем проход. Не знаю, какие у пиратов системы наблюдения и слежения, но выброс плазмы они наверняка засекут, вот и придется уходить в прыжок сразу на взлете. Главное, чтобы они глушилку врубить не успели, а то опять запрут, а я снова встречаться с зарийским перехватчиком не желаю, и так чудом от него ушли.

— Ясно, командир. Разрешите продолжить работу и вести наблюдение за ситуацией снаружи?

— Давай работай, проведи заодно анализ системы, а то мы не успели, удирая от пиратов. А я пока кораблем займусь.

— Сделаю, командир.

Когда я пил кауфе в кают-компании, от Хоттабыча пришло сообщение, что вскрыта заклиненная крышка второй шахты. В данный момент проводится диагностирование второго дроида. Перехватив управление, я сам провел диагностику и поморщился. Удар пришелся в крышку шахты, а та, вминаясь, сплющила корпус дроида. Так что его только на запчасти, да и то не всего.

Теперь у меня остался один технический дроид, который начал точечную диагностику повреждений корвета, и один инженерный в трюме. Запустив инженерный, я выяснил, что он в полном порядке, продолжая находиться в страховочных зажимах. После тестирования всех систем «инженера», отдал Хоттабычу приказ на откачку из трюма воздуха и вывод многорукой машины наружу, передав ему управление. Время пока было, поэтому я велел Искину снять все навесное оборудование и вооружение и убрать в трюм. Там я буду его ремонтировать (вдруг хоть ограниченно смогу восстановить одну из пусковых, запасные ракеты в наличии были), благо интенданты эскадры обеспечили меня ЗИПом более чем в двойном размере.

Пройдя в свою каюту, — Хорк продолжал возиться в рубке — я лег на развернувшуюся кровать и задумался.

Глупо ругать себя за ситуацию, в которую мы попали. Хотя, честно говоря, пару раз обозвал себя нехорошими словами, но без особой злобы. Так как прекрасно понимал, что добытые нами сведения более чем важны. По логике, после добычи шокирующих сведений, что к нападениям на наши системы причастны военные соседей, мне нужно было быстрее собственного визга вернуться и натравить на соседей правительство.

Так-то так, но не так. Мы кто? Мы не военные, и это не наша тема. Предупредить правительство можно и даже нужно, но только чтобы прикрыть зад и выбить некоторые блага в оснащении эскадры и покупке снятых с дежурства, как устаревших, флотских кораблей. Это единственное, что можно выбить из наших военных за эту информацию. Мы сейчас, конечно, на полном гособеспечении, даже я получаю зарплату флаг-майора со всеми положенными в военное время надбавками, однако и о своем кармане нужно подумать. Умные политики, придумавшие закон несколько сотен лет назад, чтобы привлекать наемников на службу в охране внутренних коммуникаций, дружили с головой и понимали, что такую ораву держать в узде очень трудно, поэтому оставили несколько послаблений. Например, пункт семь, о трофеях. То есть все, что захватили, то наше, и никто это оспорить не сможет. Вот я и планировал сдать официальную базу флотским, а две другие, с пиратами, имеющими базу из нескольких скрепленных между собой кораблей, и эту, где мы оказались, я решил брать своими силами. Главное, смогу ли я? Если оборона куполов на планете активна, то моего полка будет мало, что уж говорить об якобы обнаруженной в астероидах укрытой станции. Если она девятого поколения — на это намекали диспетчерские модули, — то даже с «Петром» прорваться к ней будет не просто трудная задача, а фактически невыполнимая. Оборона станции выдержит штурм пяти подобных линкоров.