Владимир Поселягин – Хитрый Лис (страница 55)

Казаки что окружили нас и внимательно слушали, тут же стали обсуждать это, поднялся гул, но сотник рявкнул, и наступила тишина. А тот задал следующий вопрос:

— Видели кого?

— О, ещё как. Дважды в боестолкновении участвовал.

Винтовку «Мосина» те видел, держал её поперёк седла, а от той заметно попахивало сгоревшим порохом. Вообще казаки видно, что пороху нюхали, пусть сгрудились вокруг меня, но три пары на вершины ближайших холмов послали и те наблюдали за округой, обеспечивая нашу безопасность.

— Да? Раз вы тут, то без потерь обошлось.

— Потери были, но не у меня.

Ну и описал как сначала десять хунхузов побил, потом как наблюдал за нападением на эшелон, и что дальше было с той семёркой. Причём все трофеи у знакомого торговца, встретил и передал. Я потерять их могу, а тот доведёт. В городе трофеи и продам. Такие мои действия им были по душе, казаки одобрительно заговорили. Однако сотник понял главное, поезд могли и остановить, поэтому срочно повёл своих, а шли те с дозорами, следом за эшелоном. Если его захватили, найдут сожжённый остов. Мне выделили одного молодого казака, чтобы до города довёз. Я выглядел плохо, старые синяки под глазами, усталый вид. Так что мы поехали дальше, уже вдвоём, а сотня быстро скрылась. Часа три и встали на ночёвку. А всё, больше не могу, хотя до Артура километров десять от силы. Уже видно стройку на дальних фортах. Как увидел мелкую речушку, тут же деревянный железнодорожный мост, вот и встали на берегу. Казак, тот Матвеем представился, поил и мыл лошадей, косясь на меня, а я голову в воду погружал. Рано я выехал, рано. Ничего вытерпел этот день, завтра на месте буду, там видно станет, что меня ждёт. А чуть позже меня вырубило на лежанке, попона и два одеяла. Кстати, про тот эшелон, Матвей слышал, что его захватили семь дней назад. Его дровяным называли. Там перевозили уголь, дрова и брёвна. Ну и два пассажирских вагона. Однако цель не они. Был почтовый вагон. Его и разграбили. А вот что за поезд с пулемётами и хорошей охраной, тот не знал. Тоже удивлён был. И был согласен со мной, что это неспроста, что-то особо ценное везли.

Утром проснувшись, обнаружил, что весь берег усыпан казаками, спали, рядом лошади паслись. Похоже вся сотня тут. Заметил у некоторых повязки, видимо перестрелка с кем-то всё же была. А так помочил голову в реке, часовые за мной приглядывали и вернулся, полежал ещё, почитав дневник Алексея. Чувствовал я себя очень даже неплохо, не то что вчера вечером. Дальше подъём, завтрак приготовили в двух котлах, мне тоже принесли в тарелке. Неплохая каша. И вот двинули. А через три часа мы уже подъехали к штабу эскадры. Я и Матвей, сотня раньше свернула к коменданту. На доклад.

Да я ещё вчера выяснил, сегодня шестое июня, недавно Макаров погиб, взорвался броненосец «Петропавловск». В городе и на рейде траур. Ну хоть знаю какое время. Да, сотня эшелон не обнаружила, но наткнулась на полусотню хунхузов, были там и раненые. С десяток сбежать смогли, остальных побили. Однако было двое пленных. От них и узнали, что эшелон прорвался и ушёл, отбились. Также те сообщили что там вывозились активы двух банков, что имелись в Порт-Артуре. По этому поводу сохранялась секретность, но агенты у бандитов в городе были, от них и узнали. Вот сдать пленных и сообщить о нападении, сотник и спешил, информация горящая, нужно было поторопится. А у меня свои дела. Полотенце я снял, с непокрытой головой был. К счастью, офицеры вошли в положение, когда доложился дежурному. Меня быстро оформили, даже назначение получил. На канонерскую лодку «Гремящий», артиллерийским офицером, потому как прошлого решили перевести на «Баян». А мне новичку самое то такое. Так мне объяснили. А так меня срочно на коляске в госпиталь, потому и торопились. Внесли и в зарплатные ведомости. Врачи изучали травму, цокая языками. Решили подержать пять дней. Коня моего забрал Матвей. Обещал продать, и деньги принести. Это не мелочность, а серьёзное отношение к трофеям. Наши вряд ли купят, а местные охотно. Так что устраивался в палате, знакомился с соседями, писал рапорт, что со мной было до момента прибытия в город. Вечером забрал посыльный, отнёс в штаб. Меня навещал мичман с канлодки, тот самый, которого сменю. А тут неожиданность, я не всё помню. Ну да, врачам слил информацию, что память подводит, так что диагноз: частичная амнезия, уже уверенно был поставлен. Впрочем, планы мои это не меняло. И да, дяде Алексея уже послали весть, что его племянник пропал без вести при нападении на поезд. Теперь пошлют сообщение об ошибке.

Следующие две недели я так и проходил лечение. Боевые действия особо не велись, хотя ночью одной отражали атаку брандеров. Японцы даже смогли частично заблокировать фарватер. В основном лечили примочками. Обрили голову, там вмятина, кости черепа явно повреждены, но трогать опасались, ждали пока само заживёт, вот холодные компрессы и прикладывали. Прогулки по городу разрешили только через шесть день. Хотя я уже дня три как гулял рядом со зданием госпиталя. Первым делом на канлодку, где был официально представлен команде и офицерам. Всё, я в команде, официально. Меня даже в вахту включил, четыре часа с утра и до обеда, остальное время в госпитале, потому как прохожу лечение. Меня пока старший помощник замещал. А прошлый офицер, на «Баяне» осваивался младшим артиллерийским офицером. Надо сказать, в палате было двое морских офицеров, те узнав, что я категорически отказался комиссоваться, хотя врачи предлагали, горячо одобрили это и начали активно меня учить. Да скучно в палате, а те оба не ходячие. Один по артиллерии давал, ему как-то довелось на канлодке служить, тему знал. Второй по навигации. Собственно, он штурманом и был. Поэтому я немало времени тратил на уроки, мне даже купили в лавке писчие принадлежности и толстые офицерские тетради. Конспектировал. Даже купил штурманский инструмент и карты местных вод. Пока рано, но тот штурман начал давать практику по навигации. Да в принципе, голова светлая, я детям с уроками помогал, осваивал всё быстро, сложного особо не видел.

Также в палате и пехотные офицеры были. У них я пользовался уважением, когда описал как хунхузов побил. Два десятка на моём счету. Хвастался той саблей с командира. Ею неожиданно один штабс-капитан заинтересовался и выкупил за семьсот рублей. Дорогая штука оказалась. Хотя другие офицеры, после торгов и продажи, говорили, что я продешевил. И да, палата общая, но висели простыни, вроде комнат получалось, вполне удобно. Однако, как начал ходить, на корабле вопросы решил, занял койку и перенёс часть вещей. А вахты, это чтобы к службе привыкнуть. Командир предложил, и я согласился. Вполне выдерживал. Так вот, в свободное время я навещал корейские кварталы. Там нанял прачек и всё отстирали. Я комнату снял и все вещи наконец перебрал. Особенно стельку и каблуки у обуви, хунхузы там обычно золото прячут. Их НЗ. Не ошибся, набрал. Также всё оружие почистил, потом нанял повозку, туда сёдла, оружие и все вещи, что мне не нужно. Сначала коней, их табуном за мной вели, продал. Там же сёдла и уздечки. Солидно. Двести рублей мои. Местный торговец взял, для того те больше ценятся. Другой всю мелочёвку. Потом в оружейной лавке продал всё оружие. Два часа потратил, до споров за каждый экземпляр доходило. Даже небольшая очередь офицеров собралась. Но возмущения не было, когда узнали, что я трофеи с собственноручно побитых хунхузов продаю. В общем, общая сумма вышла в пятьсот двенадцать рублей. Ножи и сабли тоже продал. Потом в банке, успел до закрытия, и сдал всё золото и самородки, плюс валюту, кроме фунтов, получив наличку в рублях. Счёт открыл, положил сто рублей. И хватит пока. Моё хранилище надёжнее банков, но счёт всё же иметь стоит.

Почти всё спустил. Что себе оставил, так того коня, первого, с мягким ходом. Седло и попону к нему. Две неплохих кожаных фляжки по четыре литра. Котелок тот на четыре литра. Почти полный, я не съел всё, раньше в город прибыл. Также кружка та и ложка из серебра. Остальное продал. Из оружия, две винтовки «Мосина», два «Нагана» тем более один Алексея был. Унтерский «Смит и Вессен», обоих японцев и два «Браунинга». Эти новенькие пистолеты были у того старшего, саблю которого так удачно продал. Кобуры к ним отличные. Охотничий нож и обеденный, из холодного это всё. Остальное ушло. Ну и личные вещи Алексея не считаю. Два дня всеми продажами занимался. Помимо той сотни, что от него осталось, я заработал две тысячи шестьсот рублей, тут треть за золото и валюту, остальное с продажи трофеев. Ну и две тысячи фунтов. Неплохо так для стартовых условий. Ах да, вызвал портного на второй день как в госпитале оказался. Тот выполнял заказ, парадная форма на меня, и две повседневных. В одной я как раз и был. Заказ тот выполнил, фуражку теперь носил. Хранилище было почти пустым, потому в свободное время занялся покупками. Патронов ко всему тому что было, докупил. Спрашивал, но пулемётов продаже, к сожалению, нет. Даже по заказу. Всё военное ведомство выкупает. Так что взял два комплекта походной посуды и утвари. Две офицерские сумки с оснащением морского офицера. Мы сами себя оснащаем.