Владимир Поселягин – Хитрый Лис (страница 57)

Пришлось подождать в приёмной, наконец вышла супружеская пара, не все тут жён оставили, но этот капитан первого ранга, рискнул, и секретарь пригласил меня проходить. Я прошёл в кабинет, как наместник, без всех политесов в лоб спросил:

— Что у вас, мичман? Если можно, побыстрее, я спешу.

— Хорошо, ваше высокопревосходительство, быстро так быстро. Без прелюдий прошу, пишите приказ, мне, мичману Чижову, артиллерийскому офицеру канлодки «Гремящий», уничтожить два броненосца японского флота в течении пяти дней.

— Так… — адмирал откинулся на спинку кресла, явно придя в замешательство и изучая меня, пока обдумывал мои слова. — Да, можно немного и задержаться. Что за идея с броненосцами?

— Вы знаете какие девушки в Твери ветреные? Вот и у меня была любовь всей моей жизни. Пусть на неделю, но всей. Та меня высмеяла, перед отправлением на Дальний Восток, при свидетелях взяла на слабо. Там так получилось, что пришлось поклясться, что про меня будут писать газеты как о герое. Время было, я долго думал, и решил, если я в одиночку взорву два броненосца, то прославлюсь, про меня точно будут писать в газетах. Утру нос этой занозе. Однако я военный, без приказа не могу. Командующий его никогда не подпишет, а у вас, поговаривают, есть авантюрная жилка. Пятьдесят на пятьдесят, что согласитесь. Да и чем вы рискуете? Я всё проверну один, за счёт личных средств.

Тут помощник наместника заглянул, сообщить, что коляска подана, но тот его отослал. Одно это показывало, как он заинтересовался. Подумав, спросил:

— И как вы это сделаете?

— На самом деле буду импровизировать, потому сам узнаю уже на борту японцев. Главное на борт попасть. Думаю, выйти на лодке и дать меня взять в плен миноноскам. Те доставят на флагман, чтобы их адмирал получил свежие сведенья по нам. Ну а там… уже не так и сложно.

Думал тот долго, минут пять, но приказ всё же написал. И второй, моему командиру, чтобы не препятствовал в выполнении и подготовке. На этом аудиенция и закончилась. Я поспешил обратно, а адмирал куда-то отъехал, с охраной. Похоже тот действительно куда-то спешил. Вот так и получилось, немного лести на его авантюризм, и тот всё же пошёл навстречу. Командир получил приказ, и принял к исполнению, меня даже от вахт освободили. А я нанял рыбака, лодочка большая, рыболовные снасти купил, и мы вышли в море, благо оно как на заказ спокойное, почти штиль. Пока рыбак сети закидывал, а ушли мы далеко, я рыбачил. К слову, поймал неплохие рыбины, плюс десяток у лодочника купил, причём тут же на доске сам и разделал, омыв в морской воде, нарубил и незаметно прибрал котелок на пять литров, что с утварью купил. Он отмыт, и вот полон кусками рыбы. А вечером подошло два небольших японских миноносца, мы на границе дальности огня батарей были, и сняли меня. Опознали по форме. Лодочник обратно, уже темнело, а меня, даже не разоружив, да и был один кортик, к капитану, пока миноносцы спешили к крупной группе кораблей. Тут и броненосцы Того были, ждали выхода нашего флота, фарватер наши уже освободили. А японец отлично английский знал, как и я, изучил его, вот и общались за чашечками отменного кофе. Тот его тоже обожал. Так и дошли до флагмана. А на него сообщили, как я и рассчитывал, что пленили русского морского офицера, вот меня и затребовали.

Уже стемнело, когда с помощью верёвочной петли, куда я ногу сунул, и стрелы, подняли на борт. Ну а там в адмиральский салон. Английский многие офицеры знали, плюс тут было два советника из англичан. Мой первый же ответ, когда спросили, что я делал, вызвал сначала шок, потом искренний смех присутствующих. Вот что я ответил:

— Я делал вид что рыбачу. Главное попасть к вам на борт, что благодаря вашим патрульных кораблям и было сделано. У меня приказ взорвать два японских броненосца. Способ их уничтожения оставили на моё усмотрение.

Это и вызвало искренне веселье, а опрашивали недолго, я отказался отвечать и раскрывать информацию по флоту. Мол у них там итак агентуры полно, пусть сами работают. Вот так меня и отправили на гауптвахту. Поначалу думали в одну из кают, но я отказался давать обещание не вредить на борту, напомнив, что для этого как раз и прибыл. Вот адмирал и не стал рисковать. К тому же меня сопровождали унтер и четыре вооружённых матроса. Это уже командир флагмана распорядился, а также разоружить меня. Ну вот и всё, как раз оказался где нужно, тут до носового снарядного погреба совсем недалеко. Так что я начал действовать. И да моя джонка на якоре в бухте Артура. На борту девчата, обживаются и охраняют. Если будут трофеи, возьму, есть куда убирать.

В моих руках появилось по «Нагану», я не стал рисковать с ножами. Тут главное быстро действовать. Крутясь волчком, перестрелял охрану, быстро собрал трофеи, кстати, тревога пошла, и побежал в нужную сторону, пристрелив семь матросов на пути и ещё одного на охране снарядного погреба. Вскрывать запертую комнату я не стал, там замок висел, проник в соседнее помещение. К стене, за которой снаряды, ящик с динамитом, поджог шнур, пять минут всего, клином заблокировал дверь и рванул наверх. По пути троих пристрелил. Тут не трапы, лазейки и скобы для команды. Трапы основные, все вооружёнными моряками заняты были. А там к борту и перепрыгнув через леера, ухнул в воду. Ну не совсем удачно вошёл, сильный удар, но вынырнул и активно загребая, чтобы под винты не утянуло, поплыл прочь, прилагая все силы. Ну и считал секунды. Там нырнул, уходя на глубину, надеюсь тут гидроудар слабее. Да я был отплыл недалеко, но и «Микаса» не стоял, а уходил прочь на среднем ходу. Поэтому подрыв произошёл почти в полукилометре. Я не пострадал. А рвануло мощно, всё осветило. Я как раз вынырнул, не дождался взрыва, жадно хватая воздух, как тот рванул. Значит, не успели найти и обезвредить мину, это радовало. Однако это первый, нужно заняться вторым. Амулета ночного виденья нет, только силуэты вижу. Но тут те заработали прожекторами, искали кто атаковал флагман, начали отрабатывать назад, мало ли снова на минное поле зашли, ну и невольно освещали друг друга.

В громадине вблизи я опознал «Сикисиму», а изучил все силуэты вражеских кораблей, вот и поплыл к нему, но не так активно. Выдохся. Тут по мне пятно луча прожектора прошло, и я замахал руками. Пятно было ушло и тут же вернулось, потом дальше пошло в поиске, а я продолжил плыть. До броненосца было метров триста. Лодку спускать не стали, видели, что сам справляюсь. Спустили забортный трап, и вскоре два матроса помогли мне подняться, и понесли наверх. Я в полуобморочном состоянии был. Имитировал, чтобы к медикам отправили, но опрос прошёл, мол, мичман русского флота Чижов, с миноносца. Название не сообщил, как будто сознание потерял. Подтвердил, что «Микаса» жертва минной атаки русских миноносцев. А так меня вниз понесли. А на другие корабли стали сообщать, что рядом русские миноносцы, и думаю сообщили что подняли с воды русского офицера, поэтому нужно действовать быстро. Наверняка не все на флагмане погибли, и могут сообразить кого с воды подняли. А опознавался я специально, будут выжившие, подтвердят, что я тут был. Да, наверняка кого-то заинтересует, почему не убрал кусок переборки из камеры гауптвахты и не ушёл незаметно? А ремень с кортиком? На нём награда. Терять я их не хотел, но был при кортике с наградой, чтобы японцы видели и это сыграло в мою пользу. Тут же я уже не играл, смысла не видел. Просто убрал обоих матросов, что меня несли, в хранилище, и хлюпая водой в ботинках, побежал вниз. Вот у этого броненосца я заминировал погреб и подорвал корму. Взрыв наблюдал в стороне, метрах в трёхстах, погрузившись по глаза, а потом нырнул, спасаясь от обломков. Если «Микаса» уже утонул, полчаса на воде держался даже с оторванным носом, то после взрыва у кормы, её там разнесло детонацией, второй броненосец и минуты не продержался. Сам подивился как быстро тот под воду ушёл. Хотя если все переборки открыты, то такое может быть, к слову, борт корабля было сложно покинуть, там вооружённые матросы бегали, видимо меня искали. Однако, я сделал.

Ну и развернувшись, стараясь не показываться, тут всё светло от прожекторов было, и поплыл прочь. Выйду за дальность работы прожекторов, достану ялик. Ну и в воде снял форму, прибрав в хранилище. Вспомнив про двух матросов, я действительно про них забыл, хмыкнул, но доставать не стал. А так голышом часа два плыл прочь, там достал ялик, и на вёслах к нашим, думаю весь город и эскадру пробудили эти взрывы. Матросов достал, показал револьвер, усадил обоих за вёсла и скорость движения заметно поднялась. Я на корме сидел, так что выжал одежду, надел исподнее, на теле высохнет, из обуви вылил воду. Ну и пока форма сохла, следил за маршрутом и пленными. Те кстати пытались бузить, так я одному ногу прострелил, перевязал уже, второму синяк на лицо. А японцы ушли. Подняли с воды своих и ушли. Как раз светать начинало, когда мы к фарватеру подходили, тут я оделся, форма сыровата, но терпимо. Ремень с кортиком тоже застегнул. А там и встречали. Подошёл дежурный миноносец и снял нас. Я велел ялик без присмотра не бросать, мол, он личный. А так на рейд и к флагману. Это «Цесаревич» был. Там у командующего и наместник присутствовал. Вот и доложился что и как. На флагмане я в рукопашную перебил конвой, с оружием к погребам, там застрелил матроса, обнаружил ящики со взрывчаткой, сделал мину, причём дверь заклинил, и наверх. Успел выпрыгнуть, как взрыв. Потом подобрали со второго, сам руками им махал. Там имитировал травмы, а когда несли в лазарет, вырубило матросов, как раз те двух пленных, заминировал в этот раз кормовой погреб, прихватил пленных и прыгнул за борт.