Владимир Поселягин – Хитрый Лис (страница 5)
У меня занято в хранилище на тонну и сто шестьдесят два килограмма, с последними трофеями. Я достал коня от домика, а он мне не нужен, домик буду переносить в хранилище, и использовать, когда потребуется, поэтому стал по одной туше, а они не тронуты, в порядке, убирать в хранилище. Ровно девятнадцать туш, одной половинки не хватает, вышло тонна четыреста кило. Так я машину осмотрел. По датам на шильдиках та сентября тридцать девятого. На вид новьё. Понятно её сюда на тросах притащили, бак пустой и радиатору хана, нужен ремонт, но машина весила тонну шестьсот, а транспорт нужен. Ну я по перерожденцам специалист, сколько с ними переживал и в курсе что самый быстрый транспорт в это время, это самолёт, но когда я его ещё добуду? Буду участвовать в войне с немцами или нет, не знаю, постараюсь откосить, например, ранение и потерял память, комиссованный, ну или хотя бы в службе тыла устроиться, то к тому времени накачается семь тонн, точнее даже девять, будет куда убрать добытое. А сейчас надо хапать то что есть рядом. Машина нужна? Нужна. Пригодится точно. Правда кабина, я забрался посидеть, для меня одного ещё нормально, а если второй втиснется, будем сидеть как килька в банке, не знаю сможем двери закрыть или нет. Да тесно. Летом полегче будет, но то летом. На полтора человека сиденье. И это я ещё в хлипкого парнишку попал, невысокий, метр семьдесят, стройный, не атлетического сложения. А что если два здоровяка сядут? Да плечами окна выдавят у дверей. Так что, когда убрал и машину, и её груз, осталось едва девятьсот килограмм свободного. Пошёл дальше по дороге осматривая технику, чтобы ещё прибрать, как замер, из-за корпуса разбитого грузовика-фургона показалась полевая кухня советская. Только буксируется не грузовиком, а лошадью, с одним большим котлом. Я даже модель вспомнил, в моих знаниях армейского повара она была. Да и у него опыт работы с ней имелся. В постромках лежало два убитых коня, со следами, что из них мясо вырезали.
Это была КП-39, на двух осях. Новинка. Над передней осью продуктовый ящик и принадлежности для готовки, он же разворачивается в стол для готовки. Над задней осью сам чугунный котёл на триста пять литров. С виду как телега. Я быстро добежал и не менее быстро изучил. Ну продуктов в ящиках нет, но все принадлежности на месте. Котёл цел. Хотя чугун и внутри замёрзла вода, проверил всё. Да целая кухня, без повреждений. Вот только проблема, у меня нет места её убрать. Пробовал, уже обрезал постромки, килограмм пятьдесят не хватает. Шлёпнув себя по лбу левой рукой в меховой рукавице, я тут же достал коня с санями, и убрал на это место кухню. Ушла как милая. Прикинув, место осталось, сбегал за конём, что привязал к одной из советских машин, и прибрал его. Нормально, ушёл. Конь крепкий, дом буксировал, и с кухней справиться. Хотя домик весит четыреста с мелочью кило, а кухня чуть больше тонны. Двух коней нужно. Осталось свободным едва сорок килограмм, забрал четыре цинка с патронами, и всё. Мест нет. Хмыкнув сам себе, достал коня от домика и привязал к ближайшей машине. Да на черта он мне нужен? Я кухню не собираюсь открыто буксировать, она нужна мне лично. Поэтому на освободившиеся место, а это почти три сотни килограмм, я убрал пехотный «ДШК», с кузова «ЗИСа». Ну и боезапас. Плюс нашёл четыре больших термоса для переноски разных блюд. Как раз ушли. Что-то с головой, пусть моё мышление выведено на ауру, да, как и знания и память, но видимо болезнь в теле как-то влияет. Ну плавают мысли. Ладно, не до этого, в сани загрузил оружие, ранцы солдат с припасами, три целых тулупа с них, килограмм на двести всего, и взяв коня под узду, повёл в лес, пока на шум никто не появился. Хотя бой закончился с полчаса назад.
Двигаясь, размышлял. Всё же на самом деле последствия болезни. Да я про сам бой. Соображал бы нормально, никогда не ввязался. Оно мне надо? Хотя не жалел. Проверил себя, и теперь уверен в своих силах, поэтому считал, что поимел больше чем потерял. Тем более такие трофеи. А ушёл я на километр, двигаться по лесу сложно, обходя места где завалы, но уходил. Там достал домик, и сменил форму, повесив сушиться ту, что мокрой от пота была. Сухую из запаса натянул, кофе попил, и прибрав домик, дальше пошёл. Собирался всю ночь идти, утром бы спать лёг, однако к трём часам ночи, произошла одна встреча. А я отслеживал время по наручным часам, у меня трофеи с егерей были, три пары, и вот с этой побитой на дороге группы, ещё три десятка. Так что благосостояние я себе повышал. Причём шёл я рядом с дорогой, в километре всего. Иногда оставлял сани и бегал к дороге, изучал что там, но пока в холостую. В лесу часто встречал следы лыж, обуви. Тут и наши окруженцы ходили и финские солдаты, но удавалось избегать встреч. Однако искал я не этого. А скоро я окажусь у своих и по сути к финнам не вернусь. Я про женщин. Хочу использовать метод десантников, добыть наложницу. Пока я военнослужащий и нахожусь на вражеской территории, военнослужащие женского пола моя законная добыча. Нет, я ещё не в том состоянии чтобы иметь желание к женщинам. Точнее только начал проявляться интерес, отчего и видел, я на пути к выздоровлению. Поэтому до того как выйти к своим, мне кровь износу, но нужна женщина. Однако, не успел, когда шёл, вдруг почуял дымок. Запах костра ветерок принёс.
Вот так принюхавшись, определив откуда дует, прихватил «Суоми» поудобнее и на лыжах, оставив сани, конь принялся ветки кустарника обгладывать, стал красться в ту сторону. А «ПП» нужен, тут лучше иметь хорошую плотность огня. Тем более оружие перезаряжено, пока отдыхал и кофе пил, почистил всё оружие, что применял, зарядив диски. А сблизившись, достал бинокль, у меня их семь теперь в запасе, и присмотрелся. А там в ельнике боец в будёновке на часах стоял, притаптывал, кстати в финских унтах был, но шинель и будёновка точно наши. Оттуда дымком костерка несло. Подумав, принял решение, и быстро отбежал. У саней переоделся в своё, но тулуп, шапку и унты оставил, будёновку и сапоги на сани, и побежал обратно, но уже со своей винтовкой в руке. Вот так и крикнул:
— Эй, кто такие?
— А ты кто? — не сразу, но услышал я ответный отклик.
— Я первый спросил. Отвечайте, или я уйду.
Там помедлили, явно совещаясь, но всё же ответили.
— Мы бойцы Восемнадцатой стрелковой дивизии, Триста Шестнадцатый стрелковый полк. Старший сержант Савельев. А ты кто?
— Красноармеец Хайруллин. Наверное, я тоже из вашей дивизии. Не помню. Ранен в голову.
— Подходи, только осторожно.
Вот так я вышел из-за дерева, за которым укрывался и пошёл аккуратно к неизвестным, готовый упасть и откатиться, в случае опасности. Да и дошёл, обнаружив всего трёх бойцов, у костра на лапнике лежал какой-то командир, а из шалаша ещё выглядывала девушка в шинели военфельдшера. Видимо спали, когда я подошёл, но в полной форме. Холодно. А вот лежавший на нарубленном лапнике меня заинтересовал. Его накрыли шубой, настоящей, не знаю откуда взяли, и шинелью. Если она его, то похоже это старший батальонный комиссар. Политработник. Именно этим он меня и заинтересовал. Видимо тяжёлое ранение, но в сознании, следил за нами. А мне на встречу вышел, хромая, тот старший сержант, с коим общение вёл. Он тоже был в таком же тулупе, как и у меня, но без меховой шапки, в будёновке. Однако шинель под тулупом была, петлицы видал. Обычные стрелковые.
— Документы, — протянул тот руку, и тут же достав документы, протянул ему.
Изучая, включая комсомольский билет, хмыкнул и сказал:
— Так ты из нашей дивизии, Двести Восьмой стрелковый полк. Документы твои, судя по фото в билете. Значит, говоришь память потерял? — спросил тот, мельком глянув на краешек бинта под шапкой.
— Да. Очнулся внутри тягача, окружённый финнами. Голова болит, трясёт от простуды. Чудом выжил. А что до этого было, не помню.
— Ясно. Ладно, боец, скажи, у тебя припасы есть, медикаменты?
Тот явно задавал вопрос без собой надежды, видел, что я пуст, даже вещмешка не имею, поэтому не передать как тот удивился, когда я кивнул, говоря:
— Да, есть.
— Есть⁈ Где⁈
— Там дальше трофейные сани, на них оружие, два ручных пулемёта и шесть финских автоматов с боезапасом. Ранцы, медикаменты и припасы. Товарищ старший сержант, есть что доложить.
— Говори.
— Я на дороге семь часов назад побил сорок финских солдат и офицеров. Там корреспонденты были, похоже иностранные. И старший офицер, полковник. Финны точно будут меня искать. Я документы их собрал, когда из пулемёта и винтовки всех уничтожил, но по следу могут пойти. Уходить нужно, погрузить товарища комиссара на сани и уходить к нашим.
— Где сани?
— Метров двести отсюда. По моим следам можно найти. И ещё, мне бы с товарищем комиссаром поговорить. Есть важная информация. С глазу на глаз.
— Савельев, — послышался слабый голос с лапника. — Пусти.
Того грели от костра, с боку от него, так что не замерзал. Девушка же закончив приводить себя в порядок, стала возиться у комиссара. Сержант, вернув мне документы, хромая, с одним бойцом двинули к саням, а оставшийся боец, что на часах был, приглядывал за мной, но и головой активно крутил. Девушка ушла в шалаш, а я присел у комиссара, вот тот тихо и спросил: