Владимир Поселягин – Горячее лето 42-го (страница 39)
Уже стемнело, поэтому окинув порт взглядом, я на другом берегу отметил как на пробитых скатах пытается оторваться от двух грузовиков, бронетранспортёра и трёх внедорожников, знакомый грузовик с захваченного аэродрома, на котором Шульц был. Быстро сменив наведение, а то я хотел добить суда в порту, прицелился и отправил снаряд. Лететь тому далеко, надеюсь угадал. Почти. Стрелял на сорок метров перед колонной преследователей, а рванул тот в середине колонны, перевернув один грузовик, и повредив внедорожник. Группа Шульца спешно гнала дальше, паря повреждённым мотором, точки в кузове мигали, трое раненых, а я, приостановив преследователей, восемь снарядов хватило, стал добивать, что было непросто, восемь с половиной километров всё же до них, пока ещё снаряд долетит, всё измениться может. Однако справился. Стемнело, ночь упала на пустыню, хотя я и не скажу, что ничего не видно, поэтому избавившись от итальянца, направил его к окраине города, тут с моей стороны пехотная рота окапывалась, а когда те обстреляли его из двух небольших пушек, тот выйдя за границу управления, самоуничтожился. Вот, и танк спалил и британцев порадовал. А взамен достал британскую арту четвёртого уровня. Тут время подумать было, и вот к чему я пришёл. Днём можно использовать всё как спланировал, немецкую и итальянскую технику этого периода времени, а вот ночью, основное моё время, что пожелаю. Чуть позже и танк свой командирский на арту сменю, американскую. Тоже четвёртый уровень, полностью модернизированная. Такие орудия, что на них стоят, британцы и американцы уже вполне используют и поставляют союзникам. Поди докажи, что это не трофеи, отбитые у них, главное силуэты техники не показывать. Идея отличная, я уже прошёл процедуру отдыха, ударил ножом и освежился, аптечкой, и продолжил работу.
Добил все суда, склады не трогал, они законная добыча корпуса Роммеля, тем более там два склада «ГСМ» было, на которые немцы особенно нацелились, у них с топливом проблемы. После порта обстрелял двумя стволами плохо подготовленные позиции той роты на окраине, что против меня выставили, два десятка тяжёлых снарядов перепахали там всё, выжившие были, но мало, потом ударил по штабу местной группировки войск, двумя стволами работал, по местному сосредоточению войск. Их не так и много, пару батальонов, но тут на карте показались отступавшие британцы, которых гнали войска Роммеля. Хм, здесь в Африке и ночами воюют. Уйти я уже не мог. Сменил свой командирский танк на третью установку и открыл огонь по отступающим войскам, бил по штабным машинам, артиллерии, плотным пехотным колоннам, рассеивая их. Уничтожал всё что видел на восемнадцать километров вокруг, всё же три артиллерийских ствола куда лучше чем один. Эх, а лучше было бы пять. Сволочи модераторы. В общем, британцы пометались, да и начали сдаваться. Так что в полночь германские войска вошли в Тобрук, сопротивления не было. Тут я вспомнил о связи с войсками Роммеля, точнее с штабом, всё же каналы и коды обговорены, а рация на немецкой установке имелась, хотя от постоянных сотрясений могла выйти из строя, но малый ремкомплект на что? В общем, вышел на нужный канал и поморщился, похоже, по усталому тону радиста понял, вызвать меня пытались не один раз, а теперь я ответил:
— Гудини на связи. Была проблема с рацией, устранили.
Почти сразу ответил другой голос, не радист:
— Гудини, на связи Баварец… — я мигом посмотрел в списке позывных, это был командующий Пятой лёгкой африканской дивизии что как раз наступала на Тобрук, шла во главе. — Ты настоящий волшебник. Благодарю за помощь. Какие планы?
— Ухожу в рейд к противнику в тыл, громить всё что вижу. Чтобы вам полегче было. Захватил две артиллерийские установки противника, для увеличения плотности огня.
— Мы передохнём и за тобой. Хайль Гитлер.
— Принято.
Отключившись, я сплюнул, пробормотав:
— Сволочь нацистская.
Установки уже снялись с позиций и на скорости самой медлительной, тридцать два километра в час, направились прочь от города, в тыл отступающих британских войск. Не так и много их тут было, надо сказать. Несколько подразделений, что не сдались, пытались объехать меня, уйдя вглубь пустыни, но пока по дальности хватало, я сопровождал их артиллерийским огнём. Может убитых и мало было, но почти всю технику выбил, так что дальше им пришлось бежать пешком. В пустыню? Ну удачи им. После чего покатил дальше. Всю ночь, пройдя половину пути от Тобрука до Эль-Аламейна я громил всё что видел, включая два военных аэродрома. Нашёл и освободил лагерь для военнопленных, где было полторы тысячи итальянцев, двести африканцев, или марокканцев. Нехай будут, и почти три сотни немцев. Часть из них сбитые лётчики. Этот лагерь сильно меня задержал, пока достал грузовики, отбив у британцев, оружие, да отправил на колёсах к Тобруку, часа четыре потерял. Старших офицеров в лагере не было, где-то в другом месте содержали, лишь один капитан-итальянец, танкист к слову, он и возглавил группу освобождённых, выводя их к своим. Я штаб Пятой дивизии сообщил, не в первый раз на связь выходил, те же координаты всех складов обнаруженных мной и не тронутых, их пять было, два с горючим, и два с продовольствием, пятый артиллерийский склад. Туда сразу были направлены усиленные танками моторизованные группы. Снабжение от британцев немцев очень радовало.
После меня оставалось мало живого, обычно целые подразделения превращались, те кто выжил, в паникующих дезертиров. Счётчик тикал с момента прилёта, и вот какие я получил данные по своей работе. Раненые не указаны, только уничтоженный противник: одиннадцать тысяч триста шестьдесят семь убитых солдат и офицеров британской армии. Три тысячи двести два французских солдата и офицера. Пятьсот шесть канадских солдат и офицеров. Двести два солдат и офицеров Австралийской армии. Пять тысяч четыреста шесть африканцев из разных французских или британских колоний, контролируемых ими. Пушечное мясо, то есть. Общее число, с момента как попал в Африку, составило двадцать тысяч шестьсот восемьдесят три солдата и офицера армий противника. Было бы больше, если бы не тот лагерь военнопленных, а усилить своих, очень хотелось. Двигаться быстрее будут, я тут задерживаться не хотел, тем более в Тобруке были взяты очень хорошие трофеи. Жаль американцев я так и не встретил, они вроде чуть позже вступят войну, да начнут сюда войска перебрасывать. Хотя если всё плохо будет и нависнет угроза над каналом, могут и раньше войска перекинуть. Да и индусов что-то не видно было.
А когда начался рассвет, я избавился от установок, проведя процедуру самоуничтожения, пора отдохнуть, и устроившись в спальнике, вскоре уснул. Не стоит думать, что я вот так просто лёг, и уснул. О нет, я подготовился. Ведь как я ночью действовал, бил артами по тем кто далеко, а когда сближался с крупными частями, избавлялся от арт, и атаковал тремя танками, двумя немцами и итальянцем, уже второго уровня, так и лагерь освободил, потери тут были куда выше чем от артиллерийского огня из трёх стволов. Потом снова менял танки на установки и катил дальше. Постоянно был вынужден делать такую чехарду. Вот и подобрал «Додж», целый, нашёл среди побитых мной колонн отступающих британцев, и катил следом за установками, пока не решил от них избавится. Демаскируют они меня, а британцы днём будут искать так, что всё перевернут. Особенно воздушной разведкой. И вот одна из установок выстрелила вглубь пустыни. Не важно куда, главное воронка. Уничтожив установки, добрался до воронки, продал «Додж», лёгкий ветерок занёс песком следы от машины, расстелил маскировочную сеть над убежищем, в воронке сделал ложе, оружие под боком, и раздевшись, вскоре уснул. Вот и всё. Да, помылся перед сном, а то уж сколько потел за эти сутки. Освежился.
«Зло тихо летать не может».
Выспался я отлично, так придавил надувную подушку, купленную в магазине американского товара, что проснулся всего за час до наступления темноты. Выглянув, осматриваясь, пока тихо, хотя вдали на горизонте явно идёт воздушный бой. Вооружился биноклем и убедился, что всё так и есть. Итальянские и германские самолёты атаковали строй бомбардировщиков противника, британские истребители пытались до допустить этого, но не сильно получилось. Откуда-то от Эль-Аламейна приближалась ещё одна группа британских истребителей. Видимо командир союзной группы это тоже заметил и приказал выходить из боя. Какие потери с обоих сторон не знаю, но дымы, поднимающиеся с земли, ясно давали понять, что сбитые есть. Вообще в том месте я одну автоколонну расстрелял с десятком танков, но не думаю, что это они, давно за день должны прогореть и перестать дымить. А вот с британской авиацией что-то надо делать. У меня на счету три уничтоженных аэродрома, да и то один из них — это так, подскока. Британцы их достаточно широко используют. Карты я набрал, отметки других британских аэродромов есть, вот и стоит за эту ночь посетить все и выбить всю авиацию противника. При полном господстве германской авиации, наступать войскам станет куда легче.
Вокруг никого, всё тихо, так что позавтракав, омлет что-то захотел, сначала на сковороде пожарил до золотистого цвета лук, залил взбитыми с молоком яйцами, и дождался готовности. Посолил ещё когда взбивал. Получилось вкусно, подмёл всё, даже хлебом, свежим белым, купленным в магазине, подтёр всё на сковороде. Ну и чаёк. Не понимаю немцев, что так уважают кофе. Вот какао люблю, кстати, сварил, заправил сахаром и молоком, и залил в один из термосов. На весь день хватит. Не люблю холодный, вот горячий, на край тёплый, это уважаю. А вообще стараюсь особо иностранное не светить, всё у меня германское, раз я офицер Третьего Рейха, и патриот коим кажусь. Играть так играть. Уже темнеть начало, я достал два танка, кроме тихоходного итальянца второго уровня, модели «М14/41», он за прошлую ночь у меня полностью модернизировался, и даже на третий уровень накопил, но покупать его… буду, но на ночь, чтобы визуально не опознали. Купил я мой командирский танк, и третьего уровня «тройку», модели «Е». Обе машины, набирая скорость, двинули к шоссе, координаты двух ближайших аэродромов у меня были, у британцев не так и много аэродромов, где-то около десятка, уничтожать я их собирался с лётным составом, не особо меняя тактику. Это ладно, всё привычное, не в первый раз. Арты не брал чтобы не привлекать к себе внимание частым огнём по обнаруженным целям. К самой трассе не пошёл, а двигался по пустыне в трёх километрах от неё. Танк мерно ревел двигателем и покачивался на небольших барханах. «Тройка» шла впереди, а мой командирский следом. Отстав метров на сто. Сидя на башне, спустив ноги вниз, я слушал эфир, наушники на голове, и размышлял.