Владимир Попов – Заговор негодяев. Записки бывшего подполковника КГБ (страница 119)
Учитывая изложенное, а также то, что Свирский продолжает оказывать вредное политическое и идеологическое влияние на свое окружение из числа интеллигенции и молодежи, считаем дальнейшее пребывание Свирского в Советском Союзе нецелесообразным, в связи с чем можно было бы не препятствовать его выезду в Израиль.
Просим согласия.
Комитетом госбезопасности получены данные о существовании в Ленинграде сионистской организации, состоящей из пяти групп националистически настроенных граждан по шесть человек в каждой.
Руководители групп, среди которых Черноглаз Д.М. 1939 года рождения, инженер-химик Дрейзнер С.Г. 1939 года рождения, главный инженер "Ленжилпроекта" Бутман Г.М. 1932 года рождения, механик завода №1 производственного объединения "Сокол", составляют "Комитет" данной организации.
Основными задачами организации являются:
– разжигание эмиграционных настроений и склонение евреев к выезду в Израиль;
– пропаганда сионистской идеологии среди лиц еврейской национальности путем изготовления и распространения сионистской и националистической литературы;
– организация сбора подписей под обращением в ООН лиц, которым отказано в выезде в Израиль;
– создание курсов ("ульпанов") по изучению древнееврейского языка и воспитание слушателей в произраильском духе;
– увеличение денежных средств (кассы) организации за счет взносов ее участников и реализация печатных материалов.
По непроверенным данным, на совещании "комитета" 26 апреля с.г. Бутман предложил провести акцию, содержание которой держится в строгом секрете, и к ее осуществлению привлечь еврейских националистов, проживающих в г. Риге.
Большинство членов "комитета" выступили против "акции", опасаясь, что она может поставить под угрозу их организацию и каждого ее члена. В связи с этим они считают необходимым получить на это санкцию у израильских правящих кругов.
Комитетом госбезопасности принимаются меры по проверке полученных данных и недопущению осуществления возможных враждебных акций со стороны еврейских националистов.
Сообщаем в порядке информации.
Для ортодокса-догматика, каковым, безусловно, являлся Андропов, любой вид национализма был абсолютно неприемлем и, по его твердому убеждению, враждебен существовавшему в многонациональном Советском Союзе строю. С национализмом любого рода необходимо было вести непримиримую борьбу – для Андропова это было неоспоримой истиной.
Бывший председатель КГБ СССР Виталий Федорчук вспоминает, что когда он "был председателем КГБ Украины, председатель КГБ СССР Андропов требовал, чтобы мы ежегодно в Украине сажали [за национализм] 10–15 человек. И мне стоило невероятных усилий, вплоть до конфиденциальных обращений к Брежневу, чтобы количество украинских диссидентов ежегодно ограничивалось двумя-тремя людьми. К тому же Андропов лично следил за ходом следствия по делам некоторых украинских диссидентов. Иногда задавал направление. Можете себе представить?".
И еще оставались диссиденты российские. Из ежемесячного отчета 5-го управления КГБ СССР за май 1989 года: "Через агента Родина [Родин] в журнале "Наш современник" опубликован материал о писателе-эмигранте Л. Копелеве (объект Каналья), разоблачающий его связи с антисоветскими центрами Запада". Главным редактором журнала "Наш современник" в 1989 году стал Станислав Куняев. "Родин" – от слова "родина" был его псевдоним, который избрал себе агент КГБ русист Куняев.
Юрий Андропов и Лавр Корнилов
Партийный руководитель советской литературы Владимир Севрук был заместителем заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС. Известность он приобрел в 1966 году, когда, будучи аспирантом Академии общественных наук при ЦК КПСС, опубликовал в "Правде" разгромную статью на повесть своего земляка Василя Быкова "Мертвым не больно". Вскоре Севрук был принят на работу в отдел агитации и пропаганды ЦК КПСС и вырос в нем с должности рядового инструктора до заместителя заведующего отделом.
Уже после падения советской власти в публикации "Три встречи с Андроповым" Севрук рассказывал о том, что именно так раздражало Андропова в "русистах":
– Тут еще "русисты "объявились...
Я попытался поправить, переспросил:
– Русофилы, что ли? Славянофилы?
Он усмехнулся:
– Да ты что? Русофилы, славянофилы были людьми талантливыми, высокообразованными. Их представление о будущем России было выстрадано. А "русисты" – это идеологическая обслуга таких "титанов мысли", как [Николай] Щелоков и [Юрий] Чурбанов. Вообще-то "русистами" называют сотрудников западных спецслужб, обучающихся на факультетах славистики. Наши же "русисты" – это либо уже прикормленная Западом, либо стихийно тянущаяся в их сторону публика...
Он нажал кнопку видеомагнитофона. На экране возникла фигура редактора "Комсомольской правды " [Валерия] Ганичева, буквально орущего при закрытии съезда ВЛКСМ "Интернационал". Андропов выключил аппарат и продолжал:
– Вслед за "Интернационалом" сей фрукт с дружками в бане после возлияния так же вдохновенно в голом виде горланил "Боже, царя храни". Это те же диссиденты, только маскировка другая. Для одних идеал – "душка" [Александр] Керенский. Для других идеал генерал-вешатель Лавр Корнилов. Тот же Ганичев в самолете, оказавшись над предполагаемым местом корниловской могилы, устроил с такими же "корниловцами" минуту молчания. И заставил встать даже секретаря ЦК ВЛКСМ Леонида Камшалова. Представляешь картину? Корнилов за время так называемого "ледового похода" перевешал десятки комбедовцев, красногвардейцев, комиссаров, расстрелял несколько сотен ростовских, новочеркасских, екатеринодарских рабочих, перепорол нагайками около тысячи пленных, их жен и детей. А комсомольские "вождюки" чтят его память... Мерзость какая!
Действительно, в 1972 году Ганичев, Сергей Семанов и Вадим Кожинов летели из Тбилиси в Москву. Когда пролетали над Краснодаром, над Кубанью, Семанов и Кожинов встали и сказали: "Почтим память Лавра Корнилова, погибшего в этих местах". Ганичев вспоминал позже:
"Из той поездки в Грузию помню, как Вадим Кожинов и Сергей Семанов в самолете, когда мы летели уже из Тбилиси домой, встали где-то над Краснодаром со своих кресел и заявили: "Мы пролетаем над землей, где героически погиб Лавр Корнилов, просим всех встать!". И все встали, даже секретарь ЦК ВЛКСМ Камшалов постоял. А это все-таки 1972 год был... Нам казалось, что в верхах крепнет определенное направление, определенное крыло, которое поддерживало русскую линию. Я не знаю подробностей... У нас было представление о модели социализма для народа, для русского народа. Мы сочетали русскую идею с идеей социализма и не видели в этом противоречий. (...) Мы боролись с заскорузлыми понятиями о социализме с одной стороны и с прозападными космополитическими тенденциями – с другой. Особенно борьба обострилась с приходом к власти Юрия Андропова – яростного русофоба".
Зачинатель и герой Белого движения генерал Корнилов был для коммуниста Андропова ярым врагом. Гнев его в отношении комсомольских "вождюков" тоже был закономерен. Вместе с тем Андропов вряд ли понимал, что, стремясь всю свою сознательную жизнь к вершинам партийной власти, он в итоге оказался на посту руководителя партии ренегатов. Руководители комсомола плавно перетекали в руководящие партийные инстанции. Не говоря уже о том, что они были ответственны за воспитание молодого поколения "в духе коммунистических идеалов".
К тому же все они были предателями. Ведь кто-то донес историю про Ганичева и Корнилова, Ганичева и баню Андропову! Из числа близких связей Семанова были привлечены к уголовной ответственности Осипов, Иванов и Бородин. Семанов странным образом избежал сурового наказания. Так что один очевидный источник информации о Ганичеве, Корнилове и распевании в бане Ганичевым гимна "Боже, царя храни" – это Семанов, рассказавший Бобкову обо всем ему известном и вышедший сухим из воды. Поэтому и был Иванов арестован через несколько дней после беседы Бобкова с Семановым, а Ганичев – отстранен от должности главного редактора "Комсомольской правды" и назначен на должность главного редактора "Роман-газеты", что явилось очевидным понижением.
Предположение, что этим человеком был именно Семанов, подтверждает... сам Семанов в публикации "К не нашим" (главы из книги). В приведенном ниже отрывке он пишет, конечно же, о себе и о той своей встрече с Бобковым, не называя ни Бобкова, ни себя по имени:
"Но самым забавным в этом ряду стало нелепое слово "русисты". Именно так обозвал нас шеф КГБ Ю. Андропов в своей знаменитой записке на Политбюро с убойным названием "Об антисоветской деятельности Иванова А.М. и Семанова С.Н.", поданной 28 марта 1981 года... Теперь-то, набравшись сведений из самых разнообразных источников, можно запоздало разъяснить, сославшись на беседу с одним из бывших подчиненных Андропова, что подсказал это слово лубянским грамотеям... один из видных членов Русской партии, давно осведомлявший КГБ. Был он человек образованный и начитанный и обнаружил выражение "русист" в сочинениях одного из крупных русских публицистов начала ХХ века".