Владимир Поляков – Улыбка гусара (страница 61)
Тут я предпочел промолчать, несмотря на то, что такую чушь слышать приходилось довольно редко. Хотя сказать можно было многое, причем явно нелестное в адрес сей персоны. Однако, я то промолчал, а вот моя довольно стервозная спутница не преминула высказаться по полной программе и с максимальным сарказмом:
– Да у тебя венец не безбрачия, а идиотизма. Истеричка, психопатка, любого мужчину отпугиваешь после первого же свидания, – тут Элен переключила внимание на меня. – Граф, да это же классический случай. Знаешь сколько я таких видела?
– Ну да, ты права, вот только полюбуйся на дамочку – она не то в обморок хлопнуться решила, не то лопнуть от злости. Да и цвет лица стал соответствовать перезревшему помидору. Мегера… От души сочувствую тому, кто позарится на такое сокровище.
– Так она и пришла, потому что никто не зарится, – припечатала готесса.
Метеор, однако! Или комета, что не суть важно. Именно эти небесные тела напомнила мне сия дамочка, столь резво метнувшаяся к выходу, что аж воздух засвистел от такого бесцеремонного с ним обращения.
– Одним клиентом у Серафима меньше стало, – гнусным голоском пропел Чума, решивший проявиться, но не в настоящем виде, а в обличье все того же ворона. – Ох и расплачется он крокодильими слезами.
– Проблемы негров шерифа не… волнуют, – развеселившаяся Элен щелкнула Чуму по лбу, вызвав возмущенное карканье. Да уж, старается бесенок входить в роль ученой птицы.
Пока они там в остроумии состязаются, я малость поколдую на тему фантомов и их применения в целях воздействия на психику отдельных личностей. Придется опять малость похудожничать. Фантомы, хоть и эфемерные конструкции, но требуют для своего создания именно материальной привязки к реальности. На сей раз чертить пришлось не круг, а скорее волнистую область, как бы подчеркивающую зыбкость и нереальность. Это вам не призрак, а совсем другое. Там в основе лежит чья-то сущность, а фантом – просто набор команд и правил, которые ты сам в него вкладываешь. Вот мы и вложим… Речь, способность физического воздействия, а заодно и возможность напугать одним своим видом до полного расслабления всех органов со всеми вытекающими последствиями. Объекту для этого немного и потребуется.
– Хозяин, а куда тебе этот фантом? От него же толку чуть. Ни убьет, ни покалечит, только напугать и способен, да пару фонарей под глаз повесить. Ты бы хоть возможность сильных ударов добавил!
– Скульптору и этого за глаза хватит, – отмахнулся я от кровожадных причитаний бесенка. – К тому же ты посмотри на вид фантома. Никого не напоминает?
Посмотреть же было на что. Внутри очерченного на полу пространства из туманного нечто почти сформировалась фигура с вполне конкретными очертаниями. Мужчина, ростом под два метра, в одежде восемнадцатого века… Круглое, нервное лицо, усы как у раздраженного и злобного кота, в руке вместо трости увесистая дубина. Колоритнейшая личность и весьма к тому же узнаваемая.
– Вот это да! – восхитилась Элен. – Насколько я понимаю, это и есть твой подарочек Меретелли.
– Как раз такой, какого он и заслуживает. Представь себе его состояние, когда каждую ночь на протяжении года или что-то вроде того к нему будет являться разъяренный император и лупцевать своей эксклюзивной дубиной для вразумления и отучения от ваяния всякой непотребщины.
Пара слов и фантом исчез из поля зрения… Но теперь он будет следовать за «скульптором», где бы тот ни находился. Избавиться от него нереально, если ты не сведущ в магии, а попробует кому-нибудь рассказать о ночном госте… загремит в пристанище для скорбных на голову. Тут, как я заметил, в магию давно уже не верят. Что ж, а это уже совсем не моя проблема.
– Полетел до места назначения? – Получив подтверждение, готесса задала другой вопрос. – Ну а мы здесь что тогда сидим? Ты же вроде собирался к этому особняку древнего вампира ехать…
– Жди. Спешка нужна только при ловле блох да при упокоении беспокойного кладбища.
– Что так?
– Не поспешишь – зомби слопают. У них аппетит от времени суток и погоды не меняется. А коли серьезно, то хочется поближе пообщаться с местным магом. Проэкзаменовать, так сказать, на предмет владения ремеслом заявленным. Кстати, клиент как раз от него уходит. Других тут нет… уже нет, так что мы сейчас и предстанем в их облике.
– И что ты от этого «мага» потребуешь в качестве услуги?
– Да какая, собственно, разница… Пусть хотя бы попробует предсказать, какие мне опасности угрожают.
– Предсказать?
– Именно, ма шери. Предсказать с полной достоверностью нельзя ничего, можно только спрогнозировать. Великие же предсказатели и пророки, на коих история довольно богата… Они ведь не столько прогнозировали, сколько сами изменяли окружающую реальность. Порой сами того не осознавали, но суть от того не менялась. Правда, с помощью того же Таро можно увидеть отбрасываю будущим тень, но и тут свои особенности… Проявляется лишь тот вариант, который реализуется при отсутствии особо сильного сопротивления с твоей стороны. Но его можно и переломить, так что пни хорошенько тех, кто утверждает, будто судьба есть нечто неизменное и статичное.
Пока я излагал готессе основу основ всех так называемых предсказаний, дверь распахнулась, и оттуда спиной вперед вылез какой-то тип, скороговоркой выплевывающий ушаты славословий и благодарностей. Насколько я смог понять, он как раз и получил какое-то предсказание «будущего»… Ну а сейчас распинался, что он так и думал, что Серафим прямо подтвердил его предположения. Вот вам и магия… Просто не самый бесталанный психолог, умеющий чувствовать собеседника, только и всего.
Что ж, пора и нам к нему зайти, полюбопытствовать, так сказать…
– Разрешите, сударь… – я без малейшего стеснения вперся в «рабочий кабинет» и осмотрелся. – Неплохая обстановка. В меру уютная, в меру приличная.
– Благодарю, – ответствовал местный «чародей». – Что беспокоит?
Нет, ну просто доктор и пациент! Однако, не буду же я говорить, что мне то здесь беспокоиться не о чем, а вот ему в ближайшие минуты предстоит прочувствовать поблизости влияние не фокусов балаганных, а самой настоящей магии.
– Узнать бы кое-что хотелось. Вы же вроде известны в определенных кругах, как неплохой специалист, не так ли?
– Как великолепный специалист, – раздулся от важности Серафим. – Моя репутация безупречна.
– А раз так, то попробуйте указать, чего мне стоит опасаться в ближайшее время, – в качестве стимулирующего средства я выложил перед «магом» вполне приличную сумму. – Сумеете?
Тот только кивнул, мгновенно протянув загребущие лапы к банкнотам. После этого он, предложив садиться в кресла, загремел различного рода инструментарием, не имеющим ни малейшего отношения к магии как к таковой. Чур меня! Использовать для предсказания хрустальный шар… Какое он вообще имеет к этому отношение? Ан нет, Таро все-таки появилось. И то неплохо…
Вот только знать расклады и уметь заставить карты повиноваться – две очень большие разницы. У него в руках это всего лишь картинки, не более того. Зато какое серьезное выражение лица, какой одухотворенный и важный вид… и какое несоответствие настоящих мыслей. Думал он исключительно о том, что попались очередные богатенькие дураки, у которых денег много, а ума мало. Тому способствовала и Элен, изображавшая столь наивно-восторженно выражение, что простого человека (и даже не очень простого) подобное поведение вполне могло ввести в заблуждение.
– Истоки тех неприятностей, что вас сейчас волнуют, образовались года полтора назад…
Серафим начал было излагать свои «предсказания», как окно распахнулось и в комнату ворвался порыв ветра с улицы. Он удивленно посмотрел в ту сторону, совершенно не понимая, с чего бы вдруг такое стряслось. Зато для меня это не было открытием – Чума постарался, по моему приказу естественно. Пока хозяин салона ходил закрывал окно, Элен шепнула:
– Ты что ему, что-то вроде полтергейста решил устроить?
– Примерно в этом духе.
Меж тем предсказания возобновились, хотя и первого фрагмента их было вполне достаточно, чтобы развеять последние сомнения. Полтора года назад я тихо и спокойно лежал в могилке и эти самые неприятности ну никак не могли образоваться.
– Проблемы в том числе есть и в деловой сфере, но и их при желании можно преодолеть, если…
Раздавшийся шелест страниц заставил его прервать свою опять неправильную речь и посмотреть в сторону источника звука. Это большая, толстая книга со словом «Хиромантия» на переплете, натужно взмахивая «крыльями», зависла прямо над ним. Бес учел мое требование о недопустимости некультурного обращения с приличной литературой и выбрал то, что не имело к мистике никакого отношения, являясь классическим лжеискусством. Нет, у моего творения явно есть склонность к тяжелой атлетике – грузы всякие, превышающие собственный вес, таскать и так далее.
Зато Серафима проняло до глубины души. Глаза стали большие-пребольшие, изумленные такие. Рот то откроется, то закроется и так несколько раз. Из сего состояние его смогло вывести лишь падение книги… прямо на раскинутые карты. Это уж я траекторию малость подправил, а то Чума, по своему милому обыкновению, бросал вместилище хиромантской мудрости прямо на голову безобидному, в общем, шарлатану.