Владимир Поляков – Улыбка гусара (страница 60)

– Это что? – голос мгновенно стал заискивающим и скромным.

– Как что? Калькулятор, – ответила готесса прежде, чем я успел раскрыть рот.

– Калькулятор он того… с кнопочками.

– Да нет, родимый, – тут Элен ласково потрепала хама по щеке. – Тот, со многими кнопочками, для предварительных расчетов. А у того калькулятора, что граф тебе к пузу приставил – кнопочка всего одна. Зато расчет ведется окончательный. Ну а перепроверку, если хочешь, с небес вести будешь, на арфе тренькая.

Обычно люди бледнеют, а этот вовсе даже посерел. Стал похож на своеобразную статую, выбитую из бросового дорожного камня. Судя по всему, перспектива получить окончательный расчет с делами земными оказалась ему не близка. А может, он просто не любил играть на арфе?

– Ладно, уматывайте отсюда, – разрешил я, но толстяк все еще стоял, оцепенев от страха. Пришлось сменить тон. – Бежать!

– Носорог плохо видит, но при таком весе это не его проблемы…

Мрачноватый комментарий готессы оказался к месту, поскольку моя команда была воспринята чересчур буквально. Видели слона на прогулке? Я тоже не видел, но данное зрелище было чем-то похоже. Бедные прохожие… Надо каким-то образом исправлять. О, уже не надо. Чума просто не мог упустить такого момента. Крышка оказавшегося на дороге толстяка канализационного люка услужливо отодвинулась…

– Мамонты, мамонты прутся напролом, – продекламировала было Элен, но тут хамоватое создание обрушилось вниз. – А напролом переться не всегда полезно для здоровья.

– Ага, череповато будет, – хихикнул бесенок.

– Зато он наконец-то занял подобающий ему уровень в этом городе. Аккурат пониже уровня пола… или асфальта. Ничего, полежит, синяки да шишки полечит, вдруг да поумнеет.

– Бесполезно, хозяин. Для таких лекарство только доктор Гильотен придумал.

– И то верно. Ладно, ну его… А кстати, где его приятели? – Я огляделся. Пары угрюмых личностей в ближайших окрестностях как не бывало. Испарились, что ли? Ну и ладно… Мне меньше возиться. – Пойдем лучше поближе к реке. Может, хоть она мало изменилась…

Если бы! Довольно скромное предположение, но и оно оказалось несколько преувеличенным. Река, как и в давние времена, все так же неторопливо перекатывала воды с прежним безразличием к творящемуся вокруг. Зато окружающие ее элементы пейзажа… нет, набережная, закованная в каменные плиты, была весьма и весьма, но вот стоящий неподалеку памятник вверг меня в состояние легкого ступора.

– Это что? – ткнул я пальцем в сторону сооружения циклопических размеров, но крайне безобразного со всех точек зрения.

– Памятник.

– Благодарю от всей души… Я бы никак не догадался! Лучше скажи, что он вообще изображает и с какого тяжелого похмелья его ваяли?

– Вполне тебя понимаю. Однако, это еще один образчик всякого рода модернизма и абстракционизма. Ну а наваял ЭТО некто Куршаб Меретелли – один из наиболее любимых скульпторов сильных мира сего. Теперь у нас много таких «шедевров»…

Я искренне попытался разобраться, что же собственно изображалось тут. Получалось, откровенно говоря, малость плоховато, а если честно, то совсем не получалось. Какая-то груда кораблей, поставленных один на другой, а на самом верху корабль побольше. Ну и на нем какая-то непонятная личность с факелом в руке, которая не то потерянную монетку ищет, не то просто смотрит за горизонт и думает, за каким бесом тут очутилась.

– Меретелли, говоришь… Знакомая фамилия.

– Да ну? Никак однофамилец… И чем же был знаменит?

– Знаменитость там и рядом не лежала, – мои губы невольно искривились в подобии улыбки. – Просто у одного моего товарища был денщик с такой фамилией. Редкостная пакость оказалась. Промышлял тем, что воровал ложки, вилки и прочие тарелки. Был за это бит плетьми, но повадки так и не оставил.

– Если это был предок нашего «скульптора», то тогда понятно. Тут ведь вот какая интересная история. Памятник-то в честь Петра Великого…

– Что? И где же там сам император? Уж ничего общего с сей странной фигурой там точно не имеется, да и сомневаюсь я, что он вылез бы на нос корабля с факелом в руке в столь идиотском виде.

– Это еще не самое занятное, – прервала Элен мое вполне заслуженное возмущение. – Сначала это был вовсе не Петр, а совсем даже Колумб, открывающий Америку. Но там как увидели сей монумент, так испугались и отказались сразу же, окончательно и бесповоротно. Тогда этот «ваятель» повздыхал, почесал отсутствие мозгов и побежал жаловаться, что модернизм забижают. А у нас чуть пожалуйся на притеснение извращений, так жалобу сразу удовлетворят. Вот и посоветовали назвать Колумба Петром… И назвал. И поставили.

Ну и безумие в отдельно взятом городе, да и вообще во всем мире в целом. Это же надо так суметь испакостить образ великого императора, столь много для страны сделавшего. Хотя какая может быть связь между страной и этим… Куршабом Меретелли? Ага, ровным счетом никакой. Но и оставлять подобное не годится. Разумеется, рушить ничего не буду, слишком грубо да и не тот стиль действия, к коему стоит часто прибегать. Изящнее надо, изящнее.

– Граф, никак что интересное придумал? Опять лицо стало таким…

– А ты сомневалась? Ладно, шучу. Давай зайдем в какое-нибудь тихое, спокойное, и желательно, темное местечко, там ты и увидишь.

– А я?

– Чума… Ну ты вообще со своим любопытством в любую бочку затычкой залезешь. Нет, куда бы направиться?

– Да вот хотя бы, – взгляд готессы устремился в каком-то определенном направлении. – Там, как я понимаю, самое место для подобного рода занятий.

Посмотрим, что там высмотрела любопытная готесса. Магазин, отделение какого-то банка, кафе, салон магии и колдовства. Что? Ничего не понимаю! Все места, так или иначе имеющие отношение к мистике, видны таким как я за версту, а то и далее. Но я НИЧЕГО не ощущаю! Как так?

На всякий случай, проверил внутреннее зрение. Вот Чума так и полыхает темным сиянием – магическое создание, ему положено… Вот Элен – на ярком пятне ауры явственно видны темные паутинки наложенных мной втихомолку защитных чар. Да, я понимаю, что светлые заклинания были бы гораздо лучше, но что поделать – магия света и я, как представитель вампирского рода – вещи несочетаемые. Обхожусь тем, что имею… И все! Больше никаких признаков магии! Но это же невозможно! Не смешно, однако! Даже когда хотят скрыть наличие чар в том или ином месте, то их просто смазывают, как бы размывают их по площади, поскольку просто скрыть выделение энергии практически невозможно.

Да и как такое могло быть? Нигде мистиков нет, а тут аж целый салон имеется?

Наконец я остановился на единственном приемлемом объяснении, которое именно в тот момент и было озвучено Чумой.

– Шарлатаны… Хозяин, но обстановка там самое то. Пошли, зайдем.

– Бес дело говорит, заодно и познакомишься местными экстрасексами и всякими личностями с девизом вроде «снимаю порчу, вешаю на уши».

– Почему бы и нет? Посетим, посмотрим на тех, кто сейчас решил назвать себя магами.

Стоило зайти внутрь, как в нос ударил резкий, слишком резкий аромат восточных благовоний. Помилосердствуйте, они хороши в малой концентрации, но никак не в такой. Вон, у готессы чих на этой почве пошел.

– А-пчхи! Сволочи! А-пчхи! Гады! А-пчхи! Да дайте же кто-нибудь противогаз!

– С чего вдруг столь бурная реакция, красавица?

– Да они в свои ароматические курения какую-то дурманящую травку подсыпали, – огрызнулась Элен. – Наверное таким образом клиентура лучше ведется. А у меня на эту пакость – аллергия.

Неприятное открытие. Но и на сей случай есть определенные чары. Они как бы стимулируют обмен веществ, заставляя организм человека в ускоренном режиме выбрасывать и нейтрализовывать все чужеродные вещества, особенно ядовитые, в том числе и дурманящие разум. Пара пассов перед лицом готессы, энергетический выплеск…

– Все, прошел дурман?

– Как рукой сняло, извини за каламбур.

– Вы к магу Серафиму на прием? – почти безразлично поинтересовалась женщина лет тридцати с блеклым, невыразительным лицом. – Тогда запишитесь, у него сегодня и так клиентов много.

– Много? Ну это не слишком страшно, – я извлек из кармана несколько банкнот и передал женщине. – Это в качестве аванса. Так что я пройду, посижу, послушаю. Проблемы есть?

– Н-нет… Конечно, проходите. Я тотчас скажу, чтобы Серафим принял без очереди.

– Не стоит. Я с девушкой лучше просто посижу, посмотрю. Место тут мне нравится. Так что идите, сударыня, а мы уж сами разберемся.

Ничего не понимающая мадам пожала плечами и отправилась восвояси, но проход нам теперь никто и не думал загораживать. Славненько…

А атмосфера внутри сего салона вполне ничего. В меру мрачноватая, свет с улицы тут явно был нежелательным гостем, да и убранство комнаты для ожидания соответствовало. Не высший разряд, конечно, но для моих целей вполне подходит. Задачка простенькая, но требующая определенных условий для решения. Только вот посторонний народец мешается малость. Сидит ту, к примеру, какая-то сильно нервная дамочка с таким видом, будто кресло под ней булавками усыпано. И чего, спрашивается?

– Чего сидим, кого ждем… А главное, зачем ждем? – полюбопытствовал я, добавив к простому вопросу самую малость ментального воздействия.

– Венец безбрачия снимать, – нервно дернулась дамочка. – Сглазили меня, сглазили.