Владимир Поляков – Улыбка гусара (страница 23)

Но это все так, небольшая философская конструкция. Важным было то, что имелся подходящий труп, даже два трупа, а также наличествовал человек, для которого кое-что из этих трупов могло пригодиться.

– Николай, как вы смотрите, если я вас немного подлечу? Я об этом, – я кивнул на его ноги. – Знаю, вопрос риторический, а посему и ответа особенно не требую.

– Что толку мечтать о невозможном, – скривился было лейтенант в отставке, но тут его взгляд вновь устремился на лежащие на земле неподалеку от него тело.

Понимаю, наглядный пример того, что не все так просто в нашем мире. Ничего, пусть немного осмыслит ситуацию, в которой оказался. С одной стороны, кое-что может казаться невозможным, зато с другой, в новом восприятии, некоторые вещи предстают совсем в ином ракурсе.

– Граф, да вы никак решили попробовать себя в медицине? Неужто лавры Гиппократа не дают спать спокойно?

– Тут скорее не медицина, а прозекторство намечается, – обмахнулся я от персональной язвы. – Как говорится, от одного к другому, превращая мертвое в не совсем мертвое для передачи живому. Николай, а позвольте спросить, у вас ноги до какого места ампутированы?

– По колени, – ответил совсем сбитый с толку офицер.

– Вот и чудно, значит не придется с большими кусками дохлятины возиться.

Наш недавний знакомец совсем перестал понимать что к чему, а вот готесса напротив, очень хорошо уловила тему, раз поступивший с ее стороны вопрос оказался настолько в тему:

– Чем ампутировать-то будешь? Простым ножиком не отделаешься, нужно нечто более серьезное.

– Куда уж серьезней, – я отрастил на указательном пальце длинный и невероятно острый, отточенный и с внутренней и с наружной стороны коготь, и со значением повертел рукой.

– А-а, тогда понятно. Но ты это… не слишком нашего знакомца шокируй, для него подобное в новинку.

Право слово, вот мне великое дело до степени изумления случайного знакомого. Хватит с него и неожиданной медицинской помощи. И что это со мной происходит? Добрый я какой-то… Неужто, заразился чем?

А всякие скальпели мне и не требуются. Я ж не хирург какой. Я лучше. Причем намного. Прикинув комплекцию валяющегося на полу коротышки, я прихожу к выводу, что более-менее подходит. В конце концов, мелки несоответствия со временем сгладятся, организм изменит под себя доставшиеся ему новые части тел.

– Где операцию учинять будем? – заинтересовалась Элен. – Тут вроде обстановка не слишком…

– Это точно. Но мы ведь еще не уточнили у нашего пациента, хочет ли он получить новые ноги.

– Так это вопрос решенный, он ведь не мазохист. Правильно?

– Да, – все еще не веря в происходящее, Николай, тем не менее, не стал отрицать очевидного. – Но это действительно возможно?

– Возможно все, только многие старательно отмахиваются от лежащего за пределами их понимания, – припомнил я отношение в магии многих представителей рода человеческого. – Дело в том, что…

Звук чьих-то шагов заставил насторожиться и переключить внимание. Так, трое, идут довольно быстро и целенаправленно приближаются. Интересно, кого еще принесло на наши головы? Ну просто бенефис какой-то нынешним днем у этого местечка.

– Что-то не нравятся мне возможные гости, – малость загрустила Элен. – Вот поклясться готова, что ничего приятного ожидать не приходится.

Сглазила… Одним из возжелавших вновь попасть сюда оказался тот самый, которого я по доброте душевной решил отпустить куда подалее. Воистину, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Другие же двое имели самое непосредственное отношение к стражам порядка, по-нынешнему милицией называемыми. Странное название, в мое время милицией ополчение народное называлось, что для задач разнообразных, в том числе, иногда и порядкоохранительных использовалось. Причем, отметить надо, что с задачами этими оно редко когда справлялось, разве что уж с совсем простенькими. Да оно и понятно… Много ли крестьянин, вчера от сохи оторванный, да необученный совершенно, навоевать сможет? Я вот тоже, заставь меня пахать, или скажем, сапоги тачать, такого напашу да натачаю, с неумения-то… Всякому делу, учиться требуется, а уж такому как военное… В бой людей что менее двух-трех лет обучались выпускать – дело последнее. Сколько крови прольется, прежде чем они науку ратную познать смогут! Хорошо, если хоть один из десятка выживет.

Впрочем, опять я отвлекся. Милиция, так милиция… Мало ли как с моего времени слова свое значение изменили. Пообщаемся, посмотрим. Однако же, не стоит, я думаю, реальность им видеть. У них на трупы в городе мирном, реакция может оказаться нехорошей. Так что наложим-ка мы иллюзию небольшую. Травка зеленая, кровью вовсе не залитая, спокойно сидящие в беседке люди…

Однако! Вид у этих двоих не слишком соответствовал облику стражей порядка. Лица однозначно туповатые, не отягощенные не то что излишними, а вообще мыслями. Впрочем, все не так страшно может быть. Любят, ох любят в сыске маску на себя туповатую напяливать, чтоб расслабились подозреваемые, ошибочку допустили… Лицу чиновника полицейского доверять – дело последнее.

– Чем обязаны, уважаемые? – вежливо поинтересовался я у людей в форме. – Сидим, никого не трогаем, отдыхаем. Да, а что это рядом с вами делает этот ублюдок, который совсем недавно изволил хамить, оскорблять отставного офицера, к тому же не слишком идеального здоровья?

– Арестуйте их, всех арестуйте, Василий Сергеевич! Они Санька и Ашота убили!!! – истерически заверещал недобиток.

– Помилуйте, какие убийства? – откровенно насмехался я над уродом. – После убийства остаются такие вещи как трупы, кровь, следы наконец. Что-то лично я не наблюдаю ничего подобного. Ну а что до этого истеричного паренька, то с ним мы уже знакомы.

– Знакомы? – эхом отозвался один из милицейских, несколько грузноватый мужчина в возрасте. В погонах современных я разбираться пока не научился, но по лицу и важности судя, никак не ниже капрала будет.

– Сержант милиции Василий Сергеевич Козлов, – представился он, махнув у меня перед глазами красными «корочками». – Вы признаете, что знакомы с Бураковым Петром Владимировичем, – он кинул взгляд на баюкающего поврежденную руку парня, – сыном уважаемого предпринимателя, депутата городской думы, известного правозащитника Буракова Владимира Карловича?

– Было дело. Правда, имя-отчество как-то не узнавал, однако физиономию опознаю. Он и трое его дружков, таких же не заслуживающих уважения существ, были здесь совсем недавно. Уж простите, имена я у них не спрашивал, интерес такого рода не возник. Зато вот у них возник интерес к моей девушке, а также насчет того, чтобы оскорбить человека, между прочим, отдавшего здоровье за собственную страну в местах, где частенько постреливают.

– Ну так вот, – продолжил я. – Подобное поведение не слишком мне симпатично, поэтому для начала я предложил им заткнуться и убраться в самом похабном направлении.

– То есть, вы хотите сказать, – довольно невежливо перебил меня тот же самый пожилой милиционер, – что первым предприняли агрессивные действия по отношению к находящемуся здесь господину Буракову, и его друзьям, господам Хвостогрызову Александру Павловичу, Шамраеву Ашхару Ахмедовичу и Леготареву Валентину Сергеевичу.

– Вы что, меня совсем не слушаете? Я же сказал, что они попытались ударить ветерана, и оскорбили мою даму! Что ж, я по-вашему должен был делать Естественно, я вмешался и высказал все что о них думаю! В ответ же на свет появились ножи и один кастет. Пришлось объяснить, что подобные действия вредны для здоровья. Потом все трое разбежались во все четыре стороны. Это, судя по всему, побежал в вашу. А кастет вот он, до сих пор у него на лапке… Кстати, если его не снять, то потом и ампутировать придется…

Оба милиционера оживились, переглянулись, после чего младший, до сих пор не удосужившийся представиться заявил;

– Нанесение здоровью вреда малой, нет, средней тяжести. Нападение на уважаемых людей…

– Правильно, – согласился я. – Так что берите этого урода обратно и можете его хоть в бочке засолить, мы в претензии не будем.

В ответ послушался довольно неприятный смех. Причем, кажется надо мной. Не понял… Я что, что-то не так сказал? Быть может у Элен поинтересоваться, она все-таки гораздо лучше разбирается в реалиях современности. Видимо опять я где-то в построении фразы ошибся. Впрочем, она и так поспешила прояснить ситуацию:

– Они собираются арестовать не этого мелкого ублюдка, а тебя. Ну и меня за компанию. Может быть еще и этого, – ока бросила взгляд в сторону Николая.

– Нет, меня не рискнут. Слишком уж глупо выйдет, да и позора не оберутся. А вот вы в опасности. Видите же, они у отца этого ублюдка на содержании находятся!

– А ну заткнись! С тобой еще разберемся! Думаешь, ваше общество ветеранов долго тебя защищать сможет? И на твои корочки управа найдется! – Зло произнес Козлов, и шагнул в нашу сторону, доставая небольшую черную дубинку странной формы. Следом за ним свое орудие извлек и его напарник. – А ну-ка, мордой в землю, руки за голову! Живо!

Слушая нелестные отзывы об окружающих реалиях, я, тем не менее, не выпускал из виду остальных действующих лиц. Так что в момент, когда оба «защитника правопорядка» решились действовать, я не слишком удивился. Но не удивился сам, удиви другого. Меня как-то не привлекало их предложение, так что я решил внести свое.