Владимир Поляков – Реликт Межклановых войн (страница 52)

— В чём ты не смог убедить, младший брат? — добавив немного участия в голос. стараясь казаться невозмутимым и чуть снисходительным, сСпросил в ответДиирвейд. — Ты повёл за собой немалую стаю, превосходящую числом, из братьев своего прайда, Потрошителей и даже двух Жрецов.

— Позвольте рассказать подробно, подтвердить свои слова словами Кэйры, верной дочери стаи и Тайрелла из Жрецов.

— Ты не назвал Грантэга.

— Ненависть омрачила его разум, Хранитель, — Михтралл тоже умел говорить убедительно. Вот и сейчас чуть ли слезу не пустил, сокрушаясь о вожаке присланных ему на помощь Потрошителей. — Он винит в неудаче всех вокруг, считает, что надо лишь бить в одно место и тогда оно расколется, открыв путь. Но… Позвольте мне продолжить. Не только мне.

Диирвейду после такого тем более нельзя было ни прерывать невесть что творившего младшего, ни особенно раз и навсегда заставить его замолчать. Другие волки такого могли и не понять. Не поняв же… Положение Лунного Круга в этих землях становилось уже не таким прочным, как было пару десятилетий назад. А всё проклятые города, разрастающиеся, набирающие силу и тут, в этих пусть не самых удобных для жизни, но богатых кеарнами местах.

Хранитель Наследия слушал сперва Михтрала, затем дополнения и уточнения от Кэйры и и особенно Тайрелла. Слушал и его бросало то в злобу, то в осознание того, куда они все вляпались, в какую кучу свежего и смердящего дерьма. Не просто пиявки из двух кланов, а сработавшиеся друг с другом, не мешающие, а помогающие по той или иной причине. Достаточно сильные, чтобы отражать прямую атаку превосходящих их числом. Достаточно искусные, чтобы словно походя не просто уничтожить могучего Нефритового Стража, но осквернить его, обратить против создателей. Чересчур осторожные, не оставившие после себя ни следов ни особенно тел. Тел вообще не было и не потому, что пиявки из унесли с собой либо уничтожили. О нет, они просто обошлись без потерь, зато убили многих верных Зверю волков и влчиц.

«Как было бы хорошо, умри этот шелудивый Михтрал во время схватки!» — поневоле мелькнула мысль у Диирвейда. — «Или окажись он менее толковым и просто не найди это место». Мысль мелькнула и тут же исчезла, стоило Хранителю увидеть входную дверь. Ту, которую вот уже долго, но совершенно безуспешно пытались взломать Потрошители при поддержке единственного оставшегося из объединённой стаи Жреца.

Закрывшийся бутон! На очень старых рисунках он, Диирвейд, тоже не юный волчонок с высоты то прожитого, видел подобное. Такие двери пиявки использовали очень давно, ещё во времена войн, перекроивших мир. От этой двери веяло такой древностью, что хотелось вздыбить шерсть на загривке и зарычать, отпугивая вроде бы давно истлевшие призраки минувших эпох. Тех, в которых хоть и не было этого проклятого прогресса, оскверняющего естественную красоту мира, зато имелось другое. То, что никогда, ни в коем случае не должно было всплыть из глубин. На фоне увиденного все мелкие и не очень грешки того же Михтрала совершенно перестали волновать Хранителя Наследия из прайда Клыков.

Зато он порадовался, что прибыл не с малой стаей, а вместе с большим числом как волков собственного прайда, так и других. Потрошители, несколько Жрецов, даже Смотрители Перекрёстков, что, по обыкновению своему, заинтересовались чем-то необычным, происходящим в пределах досягаемости их быстрых лап и любопытных носов, глаз и ушей. Жалел лишь о том, что нет Моранов, которые вообще не любили жаркие места, да о том, что лишь формально входящие в Лунный Круг Ульфхеднары даже и не подумают почесаться. Только за немалую плату, а договариваться с ними ещё совсем недавно он и не думал, не считая ситуацию такой важной. Наёмники!

Вот кто был бы действительно полезен, так это Луногрызы с их вроде бы и не очень мощной, но такой порой полезной и искусной магией, особенно действенной в ночное время. Только… Лично он, как и немалое число Хранителей из числа Клыков, не был удивлён отступничеством прайда и его последующей попыткой спасаться, прислонившись к вампирским кланам. Слишком Луногрызы любили тайные знания, чересчур жадно охотились за тайнами прошлого, ища в них силу. Силу они нашли, но вместе с тем сделали шаг к тому, чтобы отказаться от силы Зверя внутри. Это было непростительным проступком, наказание за который лишь одно — смерть всех, кто осмелился прикоснуться к скверне. Потому может и к лучшему, что их предательство вскрылось до этого дня. Иначе… Диирвейд не поставил бы и куска серебра на то. что их стремление к силе вот здесь, в этой ситуации не подвело бы их всех под большие неприятности. Лучше уж так, пусть с меньшей силой, но без угрозы предательства и особенно удара в спину.

Тяжелые размышления меж тем отнюдь не помешали Хранителю отдавать необходимые приказы. Те, которые должны были помочь проломить защиту этого древнего места. Печально признавать, но Михтрал был прав. когда нелицеприятно отозвался о попытках Потрошителей и Жреца силой продавить защищающие вход барьеры. Сила тут мало чего могла дать. Только действительно огромная, почти необоримая, но… Сейчас, поднапрягшись, объединив усилия, заметно увеличившаяся числом стая с ним во главе действительно могла грубой силой сорвать барьеры, проломить саму дверь из сомкнувшихся лепестков и ворваться внутрь. Только что их будет там ждать? Кто и с какими силами? Это Хранителя и беспокоило, потому он выбрал путь более длительный, но позволяющий сохранить силы для дальнейшего сражения.

Внимательно, пристально следя за тем, как под руководством Хранителя соединившие усилия волки разных прайдов вот-вот готовы были прорваться за порядком истощившийся барьер, Михтрал всё равно опасался. Чего и кого? Излишней самоуверенности немалой части собратьев по Кругу. Возможно, ожидающих их внутри вампиров и подготовленных теми ловушек. Излишней горячности тех же Потрошителей и продолжающейся недооценки врага со стороны Диирвейда. Это могло привести большую часть тут собравшихся… к поражению, смерти. К бессмысленной смерти. что бы и кто ни говорил про такой вот конец жизни. Одно дело умереть, достигая цели и другое — стать бессмысленной жертвой, над которой лишь посмеются те, кто победил. Вампиры!

— Кэйра.

— Я всегда рядом, старший, — почти сразу оказалась рядом та, кому он верил побольше многих. — Скоро мы сумеем оказаться внутри. Я буду счастлива быть в первых рядах!

— Зато я не буду рад твой смерти. Пустой, ни к чему не приводящей, — внезапно для самого себя оскалился Михтрал, чем вызвал недоумение и чуть ли не ступор у волчицы. — Диирвейд как будто ослеп. Он повторяет то же самое, что делали мы. Да, Хранитель стремится уничтожить возможно таящуюся внутри, за этими дверями скверну вместе с пиявками… если они вообще ещё там находятся!

— Но это ведь правильно. Правильно, да?

Коварство и умение скрывать свои мысли — эти умения в Лунном Круге не воспитывали. Если кто их и развивал, то сам и в постоянных опасениях недовольства старших. В большинстве кланов точно. Дело в том, что были и Дети Камня, многое взявшие из городов, черпающие именно оттуда свою силу. Имелись Мусорщики, которые вынуждены были сделать хитрость и умение ускользать от всего и вся одной из основ выживания. Предавшие недавно Круг Луногрызы с их стремлением к силе большей, чем отведено Лунным Зверем и Матерями-Прародительницами. И другие… Которые были раньше, но перестали быть.

Другие ныне существующие прайды — сейчас Михтрал готов был признать — также не отрицали хитрость с коварством в некоторых ситуациях. Просто старшие оставляли это оружие для себя, но отсекали от этого младших. Как находящийся с определённого времени в положении не простого воина или охотника, а лидера малой стаи, да приближенного к Хранителю, Михтрал был допущен к кое-чему. К тем знаниям, что не полагались простым волкам из-за того что они могли смутить их разум и оказать неправильное воздействие на мысли со стремлениями.

Он успел прикоснуться к полузапретным званиям — даже не магическим, просто — как в силу изменившегося положения, так и из собственных желаний. Сперва хотелось просто почувствовать себя более значимым. Оказаться ещё полезнее Стае, прайду в целом. Потом найти ответы на то, что раньше казалось простым и естественным, а теперь становилось смутным и даже мутным, словно взбаламученная вода недавно ещё кристально чистого ручейка. Он узнал немного, но этого знания хватило, чтобы время от времени напоминать о себе и шаг за шагом растворять казавшееся таким правильным, таким естественным. Раньше это происходило очень медленно, но вот последние дни всё словно перешло с медленного шага на заполошный бег за невидимой целью. И чем дальше, чем быстрее он бежал, тем больше его всё пугало. Опасения сбиться с дороги и потерять преследуемую цель. Страх её догнать и то, что она сама окажется охотником, а он, в свою очередь, добычей. Ужас от подозрения, что догнав, схватив и «победив», он может оказаться отравлен тем ядом, который не убивает тело, но отравляет душу. Тем самым ядом, который ещё со времён Паутины таится близ самых верных потомков Лунного Зверя.

— Старший? Михтрал…

Прикосновение Кэйры вырвало его из чересчур глубоко зашедших размышлений. Клык посмотрел на юную волчицу, вВыглядящую слегка испуганной от того, что без разрешения не просто прикоснулась, но даже немного потормошила того, кто стоял выше неё в стае. Заметно выше. И этот предвестник настоящего страха Михтралу не понравился. Он понял, что не хочет видеть такое у тех… у той, кто привыкла видеть в нём старшего, защитника, пример для подражания и своего развития.