Владимир Поляков – Реликт Межклановых войн (страница 47)

Посмотрев на найденное нами, перевёз взгляд на Ханну. Скептически так. не особенно веря в действительно из ряда вон выходящую находку, но всё ж надеясь на это. Услышанное не разочаровало.

— Очередные «хрустальные гробы». Только рассчитанные не на сохранение свежеумерших, а на поддержание живых и неживых. Не знаю, сколько веков прошло, но…

— Неужели ещё работают? — ахнула Мануэлла. — И в них есть кто-то ещё не превратившийся в нечто умершее? Совсем-совсем умершее!

— Вроде бы работают. Там не одна лишь энергия из накопителей нужна была, но и кровь, и какая-то питательная алхимия. Большие были чаны, но время много прошло. Сейчас во всех только осадок на дне мерзкий какой-то. И кристаллы так тревожно мигают на одном из сосудов. На последнем из них.

— Так что ж ты…

— Спокойно, Стилет, всё уже сделали. Ну что могли, я хочу сказать, — поднял руки в защитном жесте Ханна. — Кровушки в специально очищенный чан слили, да не простой, а немного и ликанской, особенно питательной. Сразу кристаллы перестали багровым цветом перемигиваться, небесно синим загорелись. Правда не все, но… Мы ведь даже не знаем, какие из них что показывают. Одни догадки.

— Идём тогда. Но и тут нужно будет как следует всё просмотреть. Вот ты и будешь смотреть пока, а там и Седрик. Понятно?

— Был в охранке командиром, тут тоже командир, хоть уже и не в чинах мы «Табеля о рангах».

— У Кодекса Крови своя, хм, иерархия.

— Понял уже. И почувствовал.

Ворчит Ханна помаленьку, но это нормальное для него дело. Особенно после становления именно гаар-гулом. Вынужденного становления по весьма уважительной причине. Сам он предпочёл бы бытие классического сородича, однако так уж сложилось. Вот сперва и довольно тяжёлое привыкание к изменившемуся и сильно телу, особенно массе. Проворность опять же была сперва утрачена практически полностью. Восстановление оной у гаар-гулов — дело сложное, многоступенчатое, привязанное большей части к магии. Ч-чёрт побери, да они частенько даже при обычных передвижениях себе магией помогают, дабы не топотать как помесь слона, носорога и ожившей каменной статуи. Первые же годы, а то и пару десятков лет немногим удаётся добиться абсолютной естественности применения такой магии, чтоб она стала, аки дыхание. Дыхание в той ещё, человеческой жизни, ведь в вампирическом состоянии кислород хоть и желателен, но в малых дозах. В очень-очень малых.

Оставив Ханну ломать свою полукаменную голову над очередной загадкой, мы с вампирессой поспешили присоединиться к другим исследователям, которые часть найденной загадки уже решили. Лично я сильно на это надеюсь.

Глава 11

Глава 11

Так вот ты какой, пациент «хрустального гроба»! Это я так, шучу помаленьку, поскольку внешне в находящемся внутри этого сосуда за прозрачной преградой ничего особенного и не было. Обычный на вид человек… то есть сородич, разумеется. Рост заметно выше среднего, европейская внешность, никаких видимых отличий от привычного обличья. Одного из привычных, внешность то самая разная бывает. Правда истощение было очень серьёзное. Было, но уже прекращало являться таковым, поскольку начавший получать нормальное питание вампирский организм, он способен быстро приходить в то, что для него является оптимумом.

— Вот они какие, сородичи минувшей эпохи или эпох, — оценивающе так произнёс Седрик, благо картина действительно не самая печальная.

В этом конкретном случае, поскольку другие пять «гробов» стали именно таковыми. Находящиеся в них окончательно перестали существовать, да и по сути являлись этакими вариантами мумий. Не самое приятное зрелище, да и к чему теперь смотреть на то, что можно вновь скрыть, убрать с глаз долой.

— Проявим уважение к мёртвым. Убери до поры обратно.

— Одобряю, — процедил Карл фон Майтенфель в кои-то веки. — Мы не знаем, кем они были, но пусть хоть тела обретут покой. Уверен, они в таком положении не от хорошей жизни оказались. Два ответа на вопрос.

— Или их там закрыли для проведения опытов, но тогда зачем так хорошо прятать, — задумчиво так произнёс Тавостаро. — Или это они прятались, но что-то у них пошло не так.

— Будем посмотреть. А чтобы сделать это как подобает, нужно разобраться с тем, как эту непонятную штуковину заставить открыться, да к тому же открыться правильно, с осторожным пробуждением «содержимого. Очень уж оно… особенное.

Тут со мной были согласны все, даже Мануэлла. Хотя наверняка ей было что сказать и помимо того, что можно произносить в присутствии посторонних. Почему так? Просто неизвестный сородич был не просто, а женщиной. Сложно перепутать, учитывая обнажённость и весьма яркие признаки, на которых поневоле останавливался мужской взгляд. После того, разумеется, как с возобновлением подачи крови началось и восстановление истощённого до предела организма.

По ходу дела удалось узнать, как именно обнаружили вот это почти что кладбище. Камень и впрямь скрывал в себе много чего интересного. Хорошо так скрывал, качественно. Не будь с нами не просто гаар-гулов, а действительно опытного, многое повидавшего бывшего Танцующего под Чёрной Луной — далеко не факт, что вообще б удалось обнаружить эти тайники. Кстати, окажись мы тут на век раньше — наверняка б не обнаружили. Причина? Управляющие контуры стали сбоить, вот и нарушились кое-какие скрывающие плетения. Не полностью, но и частичных поломок хватило.

— Гаар-гулы сегодня нарасхват, — съязвила Мануэлла, когда Седрик в сопровождении Тавостаро и Куэваса ушёл туда, где Ханна пытался хоть немного разобраться с уже второй серьёзной загадкой, обнаруженной внутри.

— Долго ли коротко ли, но наверняка разберутся. Мы, в свою очередь, тут постараемся. Надо ведь спасти древнюю вампирессу из того, что чуть было не стало местом её окончательного упокоения. Только и о собственной безопасности позаботиться следует. Мало ли какая реакция будет после того, как очнётся.

— Вряд ли дружелюбная, — подметил не склонный к оптимизму фон Майтенфель. — Хорошо, если она, если вообще очнётся, хоть на каком-то из известных нам языков говорит.

Упс! Тоже та ещё проблема образоваться способна на ровном месте. Воистину, это наше путешествие в поисках схрона сгинувшего клана с самого начала идёт со множеством неожиданных сюрпризов. Ликаны, их преследование, сложности с проникновением внутрь схрона. Действительно серьёзное сражение с лохматыми представителями Лунного Круга, теперь вот совершенно неожиданные «подарочки» внутри. И вместе с тем настоящие сокровища, которые уже оказались найденными. Только вывозить их тоже большая проблема, требующая не самых обычных решений.

— Просыпается ваша «царевна», кабальерос — усмехнулась Мануэлла уже через минуту после того, как удалось нащупать, как именно управлять выходом из стазиса и открытием «гроба». Обращалась она ко всем тут присутствующим да с изрядной долей женского ехидства. — И успокойтесь, она будет очень слаба часов пять. Это как если любого из нас годами на грани небытия держать, а потом… Если даже кровь и немало её будет, то едва шевелишься и почти ничего не понимаешь. А тут не года и не десятилетия. Века.

Действительно просыпается. Только перед этим самым моментом перехода в бодрствующее состояние «эхо веков минувших» извлекли из того «хранилища», в котором она пребывала, прикрыли пожертвованным Сапатеро кожаным плащом, дабы не в чём мама родила тут находилась. Ну и приготовили сразу несколько плетений, чтоб по ситуации: успокоить, обездвижить или даже стимулировать работу мозга. Хаос, Гниль, иные магические направления — все они многогранны. Алхимия опять же имелась, особенно у нас. Кланового производства. Правда могли быть нюансы, учитывая неизвестную принадлежность пациентки, ну да от этого никуда не деться.

Ага, глаза открыла. Полнейшее непонимание, смешанное с тревогой. Попытка вскочить, однако… Верно Мануэлла сказала про толком не работающее тело. Ничего не получилось, а в глазах очнувшейся совсем уж паника и изо рта вырываются какие-то совсем непонятные звуки. Вроде осмысленные, складывающие в слова, хоть и хриплые, с трудом из себя выдавливаемые. Совершенно непонятные слова и даже ничего близкого из знакомых мне языков. Судя по виду других тут присутствующих, они также в полном недоумении. Ожидаемом недоумении.

— Давайте по всем известным наречиям пройдёмся. Может какое и сработает, — предложила Манэулла.

И пошло-поехало. Перебирали одно за другим, но толку чуть. Не «ноль», а именно «чуть», поскольку неагрессивные интонации позволили малость успокоить нашу очнувшуюся находку. Более того, менталистика позволила понять уже её настрой. Девица эта, неизвестного возраста и клановой принадлежности, была растеряна, испугана, находилась в полном непонимании происходящего. Это я и Карл, как представители клана, разбирающегося в ментале заметно лучше повелителей Гнили, и поспешили сообщись. Я ещё и наиболее вероятную гипотезу добавил:

— Потеря памяти, я так полагаю. Полная там или частичная, временная или с концами — тут с уверенностью ничего сказать нельзя.

— Наверняка последствия чрезмерно длинного стазиса, — добавил фон Майтенфель с кислым выражением лица. — Повезло, что она думать способна осталась. Безмозглая марионетка была бы совсем бесполезна.