Владимир Поляков – На Выборг! (страница 8)
В одной из присланных нам варежек домашней работы были найдены положенные туда три рубля и записка: «Передайте варежки и деньги бойцу Коле от Наташи, — в память о моем старшем брате Коле, погибшем в 1922 году в Карелии от руки финских белобандитов…»
Мы были растроганы содержанием записки, но долго ломали голову, какому же Николаю (в батальоне их было немало) отдать эти варежки.
Среди подарков был еще вязаный шерстяной шарф с приколотым к нему письмецом. В нем было написано, что вязала этот шарф 70-летняя старуха-колхозница Авдотья Егоровна, и она желает нам победы над «басурманами», шлет свое материнское благословение. Это послание от старухи-колхозницы тоже глубоко взволновало нас.
Вечером провели митинг. Он прошел с огромным подъемом. Бойцы с каким-то особым воодушевлением пели «Интернационал». Враг был отогнан уже далеко.
Капитан Калинин
Высота с киркой
Ночью 29 февраля полк получил приказ к 11 часам занять местечко Нетнютниеми. Авангардный батальон был усилен всей полковой артиллерией.
В авангард выступил батальон майора Гугина. Точно к 11 часам он выполнил приказ. В местечке Нетнютниеми батальон получил новую задачу: занять станцию и высоту с киркой, что в одном километре севернее станции.
При выходе на северную окраину местечка Нетнютниеми батальон был обстрелян с высоты ружейно-пулеметным огнем. При поддержке полковой артиллерии и двух орудий противотанковой артиллерии батальон начал наступление.
С кирки противник вел сильный огонь. Надо было во что бы то ни стало разрушить ее.
— Я ее собью, — сказал наводчик Кравцов.
И действительно — от третьего снаряда, посланного им, огневая точка замолчала.
Несмотря на сильное сопротивление противника, к 24 часам 2 марта станция была нами занята. Предстояла атака высоты с киркой.
4 марта, в 12 часов, после артиллерийской подготовки пехотинцы ринулись в атаку. Вел их смелый командир тов. Гугин. Вражеская пуля сразила героя. Бойцы жестоко отомстили белофиннам за смерть командира и после горячего боя заняли высоту с киркой.
К высоте подтягивались батареи полковой и противотанковой артиллерии. Под огнем расчеты вытащили орудия на руках к самой кирке.
Старший лейтенант Марков, заменивший командира батальона, имел в своем распоряжении на высоте четыре станковых пулемета и примерно тридцать стрелков. Мы распределили огневые средства для охраны флангов. Правый фланг охраняли четыре орудия полковой артиллерии, а на левый фланг мы выставили три противотанковых орудия. Пулеметы и стрелки прикрывали их с фронта.
Не успели мы расставить орудия, как противник открыл сильный артиллерийский огонь. Под прикрытием его белофинские снайперы перебежками приближались к высоте. Командир взвода Грудина заметил двух снайперов, засевших за развалинами. Подобравшись к ним с тыла, он заколол обоих штыком.
Всю ночь шла борьба. Все попытки врага прорваться на высоту были тщетны.
На рассвете белофинны пошли в атаку на левый фланг. Первый удар приняли на себя три орудийных расчета батареи противотанковой артиллерии. Они вели ожесточенный огонь по противнику. Однако белофинны, пользуясь траншеями, все приближались. Вот уже в десяти шагах от нас показались группы белофиннов, одетых в белые халаты. Они что-то дико кричат. Орудийный мастер тов. Попков первым бросается с винтовкой в руках в контратаку. На него наседает шесть белофиннов. Но Попков — мастер штыкового боя. Под его сильными ударами четверо солдат падают сраженными. Остальных наседавших на него врагов застрелил кто-то из красноармейцев.
Геройски сражался и смертью храбрых погиб помкомвзвода Трофимов. Он до последнего дыхания отбивался от врагов. Их было пять человек. Взобравшись на лафет пушки и взяв винтовку за ствол, он прикладом проламывал головы белобандитам. Трофимов вышел бы победителем из этой неравной борьбы, но в него пустил очередь автоматчик. Храбрец свалился на лафет пушки.
Из орудийного расчета у пушки остался один красноармеец — наводчик Кашкинбаев. Видя, что белобандиты идут в открытую большими группами, он один, перебегая от орудия к орудию, вел огонь из трех пушек.
Несмотря на численное превосходство, белофиннам не удалось взять высоту. Она осталась нашей.
Мужество артиллеристов, их умение сражаться в рукопашном бою, — вот что помогло выиграть бой.
Помощник командира взвода С. Титов
Как я вынес из боя тело командира
Шел бой за высоту с киркой правее деревни Лапенлахти. Пуля врага оборвала жизнь славного командира 2-го батальона майора Гугина. Тело командира осталось лежать в снегу, на вражеской территории.
Я получил приказание вынести убитого командира с поля боя.
В помощь мне дали двух разведчиков и двух санитаров. Мне было поручено также найти капитана Савина-Савчука и передать ему приказание штаба полка принять на себя командование батальоном.
Я шел впереди. За мной — разведчик Беляев, за ним — Алябьев и санитары.
Вокруг свистят вражеские пули; снег исполосован ими. Идем, пригибаясь, делаем перебежки, ложимся в снег, ползем. Прошли первые 150 метров. Разрывом мины ранены санитары. Идем втроем. Снег глубокий, мягкий. Вязнем в сугробах. Тяжело. Алябьев отстал. Мы потеряли его из виду. Со мной остался один разведчик Беляев. Приказываю Беляеву ползти назад, собрать раненых санитаров, разыскать Алябьева и вернуться.
Иду один вдоль фронта. Вражеские пули свистят у самых ушей. Двигаюсь длинными перебежками по телефонной линии. Пуля пробивает шинель. Вслед за ней вторая пуля дырявит шаровары. Я все цел.
Пули не отстают. Видимо, какой-то снайпер берет меня на мушку.
Но я обязан вынести своего командира, я не имею права оставить его финнам.
Перехожу на короткие перебежки, чтобы затруднить «работу» белофинского снайпера. Использую каждую лощинку. В лощинках всегда больше снегу. Падаю в снег со всей силой, чтобы глубже погрузиться в него.
Чувствую, что начал уставать. Дышу тяжело. Увидел разбитый станковый пулемет. Лег немножко отдохнуть за ним, но вражеская пуля ударилась о щит пулемета. Осколком меня ранило в левую щеку. Значит лежать на одном месте нельзя — скорее убьют; надо быстрее двигаться вперед.
Бегу. Падаю, ползу, снова бегу. Вот место, где должен быть командир.
Вижу — лежит он в снегу, шинель заледенела. Тело командира примерзло к земле. Оторвал его от земли, взял на плечи, ползу обратно.
Снайперы разозлились, бьют по мне во-всю. Но я перехитрил их и, маскируясь, ушел от огня. По пути разыскал батальон, передал приказание штаба полка, указал, куда тянуть связь к штабу, и вернулся благополучно в полк.
Капитан Н. Покровский
Эпизоды боя за о. Васикко-саари
В укрепленном районе на реке Салмен-кайта наш стрелковый полк захватил и разрушил шесть железобетонных дотов противника и до 20 дерево-земляных укреплений. Путь для дальнейшего продвижения был расчищен. До станции Пэлляккяля полк шел, не встречая сопротивления. Двигались по азимуту, прокладывая колонный путь среди лесов и снегов. Не отставая от пехоты, шла артиллерия. Так было пройдено 13 километров по резко пересеченной лесистоболотистой местности, при полном отсутствии дорог.
Сопротивление финны оказали нам, когда мы выдвинулись на правый берег реки Вуокси против острова Васикка-саари. Здесь полк получил задачу — овладеть островом и выйти на левый берег реки в направлении деревни Вентеля.
Бой за остров начался 4 марта попытками 3-го батальона нашего полка форсировать реку по льду и занять остров Дюмонико-саари, что лежит у юго-западной оконечности острова Васикка-саари, отделяясь от нее узкой протокой. Первые попытки не удались. Батальон был встречен сильным огнем и, понеся потери, залег на льду. Особенно большой урон приносил фланговый обстрел с острова Васикка-саари.
В этот день имел успех только 1-й батальон, действовавший на левом фланге. Продвигаясь вперед, он 5 марта занял мыс с киркой против северной оконечности острова Васикка-саари и продолжал наступление, угрожая флангу противника. Следовало немедленно использовать создавшуюся обстановку. Перед вечером 5 марта 3-му батальону было приказано без промедления штурмовать остров Дюмонико-саари. И тут мы еще раз убедились, что даже в самых трудных условиях и при небольшой численности решительность и упорство дают успех.
Наша артиллерия, ведя огонь с берега, потрепала финнов, но все же их преимущество было велико. Они были защищены траншеями, окаймлявшими остров, а мы наступали на виду у противника по льду, где не имелось укрытий и нельзя было окопаться.
Несмотря на это, смелый бросок, предпринятый батальоном, заставил финнов откатиться с укрепленного рубежа. Сначала на остров ворвались 12 человек. Их возглавлял лейтенант Ильин, который заменил раненого и вышедшего из строя командира батальона старшего лейтенанта Коврижко. Рядом с ним действовали политрук Смирнов и младший политрук Мирошкин. Вслед за передовой группой поднялись со льда и все остальные бойцы батальона. Финны не приняли боя в траншеях. Бросив впопыхах оружие, ранцы и прочее, они старались поскорее скрыться с острова. Подхватив вражеский автомат, младший политрук Митрошкин вместе с другими преследовал бегущего противника, осыпая его градом пуль. Дюмонико-саари был занят и очищен от финнов.