Владимир Поляков – На Выборг! (страница 11)
Одежда моя обледенела и не сгибалась. Командир батальона немедленно отправил меня в тыл, на огневые позиции, к артиллеристам. Там в сарае я обогрелся, хорошо выспался в соломе, а на следующий день снова пошел к себе в батальон.
Рано утром белофинны отступили. Я со своим командиром роты ходил смотреть место у березы, где провел вчера весь день. Берёза — моя спасительница — была источена пулями: выделялось то место, где я лежал — здесь снег оттаял до самой земли. Во многих местах на снегу темнели кровавые пятна. Белофинны не оставили ни одного трупа, но снег хорошо сохранил следы вчерашнего боя.
Интендант 3 ранга В. Острейко
«Дом отдыха» на фронте
Преследуя отступающего противника, наша дивизия с боями продвигалась вперед. Белофинны отходили, сжигая поселки, деревни. Несколько раз они пытались зацепиться за местность, остановить наше наступление. С непрерывными боями красные бойцы, не зная усталости, шли вперед, не давая опомниться врагу!
Советские воины показывали невиданные образцы выносливости. Они спали урывками на снегу, под огнем противника. Несмотря на мороз, им приходилось дни и ночи проводить в открытом поле. Ночевка в каком-нибудь уцелевшем сарае считалась верхом блаженства.
И вот у нас в дивизии возникает мысль организовать для лучших бойцов и младших командиров дом отдыха. В это дело работники тыла и политотдела вложили много любви и заботы о бойце. Мы обнаружили сохранившуюся финскую баньку. Около нее разбили большую палатку на 50 человек и принялись за ее оборудование. Пол палатки устлали мхом и сверху покрыли ковром. Установили две глиняные печи, которые непрерывно отапливали палатку, создавая в ней давно забытое бойцами тепло.
Прекрасные воспоминания сохранились у бойцов о фронтовом доме отдыха.
…Ранняя зимняя ночь. Суровый мороз. Боец Никифоров лежит на снегу у проволоки, за которой притаился коварный враг. Нельзя приподняться — финские снайперы ведут наблюдение. Но вот Никифоров решительно рубит саперной лопатой проволоку, делает проход для целой роты и осторожно отползает. Задание выполнено. Командир роты сообщает ему, что за отличную службу он направляется в однодневный дом отдыха.
Командир, наверное, шутит. Какой отдых на фронте? Но приказание выполняется.
В 8 часов вечера боец Никифоров явился в дом отдыха. Жарко натоплена банька. Пар с шумом вырывается из нее.
Усталое, грязное тело, как огромную награду, принимает баню. А банька настоящая, русская, с паром, с вениками. Весело смеются и шутят бойцы, сидящие на верхних полках.
Сменив белье, бойцы шли к парикмахеру, стриглись, брились.
Светлая, уютно убранная палатка радостно встречала отдыхающих. Вкусно поужинав, они приглядывались, чем бы заняться. В палатке шашки, шахматы, домино, радиоприемник, патефон, газеты. На столиках лежат конверты и бумага для письма…
Пока бойцы отдыхали, двое портных производили капитальный ремонт их обмундирования. Сапожники чинили обувь.
У печек собирались бойцы на беседу. И хотя была слышна артиллерийская стрельба и самолеты противника проходили над палаткой, казалось, что фронт очень далек.
Давно уже бойцы не спали так крепко и в такой уютной обстановке.
Возвращаясь на другой день в свое подразделение, они были бодры и сражались еще смелее и отважнее, стремясь скорее добиться полной победы над врагом.
Полковник А. Маврин
Переход тяжелой артиллерии по льду Финского залива
Шли первые мартовские дни 1940 года. Части правого фланга, прорвав укрепленные линии противника, подошли к Выборгу, стремясь окружить эту цитадель Карельского перешейка. Перед действовавшим на левом фланге соединением, в состав которого входил наш артиллерийский полк, стояла задача — перейти по льду на северное побережье Финского залива и отрезать противнику пути отхода от Выборга.
Полем боя стали льды Финского залива.
Покинув берега полуострова Койвисто, с которого только-что был сброшен противник, части соединения двинулись по льду на материк, попутно очищая от финнов укрепленные острова Выборгского залива. Легко представить себе трудности, с которыми столкнулись наши войска в боях на льду. На обширных ледяных пространствах негде было укрыться от огня, который вели финны с островов и мысов побережья, испещренного скалами, а эти скалы являлись отличными естественными укреплениями. Ясно, что роль артиллерии была исключительной в труднейшем ледовом походе.
Наряду с другими артиллерийскими подразделениями эту операцию обеспечивал 2-й дивизион нашего артиллерийского полка, находившийся на северной оконечности полуострова Койвисто. Дивизион оказал немалую поддержку пехоте, выводя из строя огневые точки противника, мешавшие ее продвижению, рассеивая контратаки, уничтожая финские резервы.
Стрелковые части вышли с боями на материк и перерезали финские коммуникации. Перспектива оказаться отрезанным и окруженным усиливала сопротивление противника. Для его подавления потребовалась мощная артиллерийская поддержка. Наш полк получил приказ переправиться по льду вслед за пехотой.
История войн не знала еще подобного опыта переправы тяжелой артиллерии через лед. Естественно, перед нами возник вопрос: выдержит ли лед Финского залива многотонную тяжесть тракторов и орудий?
Срок для подготовки к переходу у нас был небольшой: всего полтора дня.
Решено было сделать для орудий специальные сани с длинными полозьями, чтобы облегчить их движение и уменьшить давление на лед. Закипела работа. В лесу стучали топоры, визжали пилы. Артиллеристы превратились в плотников. Они валили наземь высокие ели и сосны, пилили и обтесывали бревна, соединяли готовые полозья перекладинами.
К этому времени на полуострове уже находились два дивизиона полка. Мы решили сначала переправить 3-й дивизион, который пришел из Юханеса, где с честью выполнил свою задачу, а 2-й дивизион оставить на полуострове для артиллерийской поддержки переправы.
Первым должно было переправиться орудие 7-й батареи. Личный состав батареи с гордостью принял это сообщение и с утроенной энергией стал готовиться к ледовому маршу. Политрук батареи тов. Попазов воодушевлял бойцов своим примером. Точно в срок орудие оказалось на берегу и было поставлено на полозья.
Мы были уверены в благополучном исходе переправы, так как все подготовили, продумали каждую деталь.
Вперед пошел трактор с угольником для расчистки снега. Затем и орудие, пройдя через битый лед у берега, двинулось по заливу. Оно было прикреплено к трактору цепью и находилось на расстоянии трех метров от него. Такое удаление уменьшало нагрузку на лед. Возле орудия шел только командир орудия, а огневой расчет двигался на расстоянии 20 метров. Трактором управлял лучший водитель Василий Васильев, бывший комбайнер, награжденный орденом «Знак Почета». Сейчас на его груди рядом со «Знаком Почета» появился орден Красной Звезды, как память об этой переправе. Васильев и его помощник получили указание: в случае, если лед не выдержит, покинуть трактор. Такое же указание получил командир орудия.
На всем пути сопровождали орудие батальонный комиссар Евдокимов и политрук Попазов.
Лед трещал, и порой казалось, что он не выдержит такой тяжести. Однако трактор со скоростью 7–8 километров в час двигался вперед, к побережью, таща за собой орудие. С каждой минутой и на берегу полуострова, откуда с волнением следили за процессией, и среди людей, идущих за орудием, все более укреплялась уверенность, что все будет в порядке: лед хоть и трещал, но выдерживал нагрузку!
Над заливом появлялись финские бомбардировщики. Они стремились помешать переправе. Но орудие охраняла зенитная установка, следовавшая за ним.
Лед залива был покрыт полыньями, образовавшимися от разрывов наших снарядов, когда мы обстреливали Койвисто и острова, преграждая отступление противнику. Полыньи приходилось огибать, и поэтому путь орудия растянулся. Все же через полтора часа после выступления оно достигло побережья. Немедленно была занята огневая позиция, и начался обстрел резервов противника, сосредоточившихся в Сяккиярви.
А тем временем на полуострове продолжали изготовлять сани, устанавливать орудия на полозья. Ночью батарея за батареей стал переправляться на побережье 3-й дивизион. Вернувшийся на Койвисто тракторист Васильев на этот раз повел за собой по знакомому пути уже целую колонну. Всю ночь он не сходил с машины, а утром, когда батарея с новых позиций стала вести огонь по противнику, неутомимый тракторист помогал орудийным расчетам подносить снаряды.
Сани, освободившиеся после переправы, были снова переброшены на полуостров и прилажены к орудиям 2-го дивизиона. Путь, проложенный по льду, был укатан до того, что в углублениях появилась вода, а лед все же нас не подводил.
Характерен такой эпизод. Когда переправа подходила к концу, под одним из орудий среди дороги развалились сани. Однако это орудие и без полозьев благополучно добралось до берега.
Через 36 часов после получения приказа переправа была закончена. 9 марта полк уже находился на побережье. Шла усиленная переброска снарядов. Полк продолжал артиллерийское обеспечение боевых операций.
Политрук Дикаленко
Боевое питание
Это было в те дни, когда наши части, прорвав линию Маннергейма, охватывали Выборг и готовились к решительному штурму его. Командир дивизиона капитан Львин приказал мне обеспечить подвоз снарядов.