Владимир Поляков – Мистик: Незримый узел (страница 52)

— Наблюдатель враг всем тем, кто вышел за пределы колыбели «закрытого мира», — промурлыкала Фалль, продолжавшая играться с опрокинувшейся на спину и молотящей лапами по воздуху скорпикорой. — Мы покажем это. Кому то сразу, другим подберём правильные доказательства. Не спеша, предварительно изучив каждое сознание, до которого ещё можно достучаться. И нельзя пытаться вываливать в грязи Арагорна и его Порядок. Это вторично. Теперь вторично!

— Зато первичен тот, что появился поблизости и идёт к нам, — процедил Шут, но тут же сменил серьёзное выражение лица на привычно глумливое. — Ой-ой! Такие существа в виде проекции… Управляемая кукла из энергии, которая только кажется плотью. Зря столик в беседке ставили, готовились вина и изысканные закуски подавать. Нет, сам всё съем… или понадкусываю. И даже не лопну!

Висящее, несмотря на всю подготовку к встрече с Наблюдателем, напряжение заметно так спало. Оно и неудивительно, ведь одно дело говорить с самой этой сущностью, пускай опираясь на Источник силы Хаоса и мощь свою, полной Триады. Совсем иное — разговор с по факту малоопасным вариантом. Проекция, она проекция и есть, как её не накачивай силой и не увешивай артефактами. Это понимала Триада, понимал и тот, кто по собственной инициативе возжелал беседы с порождениями Хаоса. Не просто так возжелал, а лишь после того, как те в разы усилились, при этом бесповоротно обрушив один из принципов, на которых стоял Веер миров.

— Зачастил, Наблюдатель, — спокойно, стараясь держать под контролем не эмоции как таковые, а малейшие колебания собственной энергии, вымолвил Артас. — Но мы всегда готовы принимать уважаемых гостей. Располагайся так, как удобно. Выпить-закусить, думаю, предлагать бесполезно, учитывая особенности визита.

Наблюдатель, чья одежда всё так же отличалась заметной помятостью и уместна была бы разве что на подвыпившем работяге, причём именно что с Земли, достал из помятой пачки сигарету, посмотрел на неё с заметной тоской, после чего убрал обратно. Проекция же, значит никаких нужных ощущений. Затем почесал заросшую минимум трёхдневной щетиной физиономию и, плюхнувшись в одно из свободных кресел, пристально посмотрел на Артаса, напрочь игнорируя две остальные части Триады.

— Ты хотел этого разговора, не я. Вот и говори, — пожал плечами Артас.

— Хаос, — едва заметная пренебрежительная гримаса появилась на лице визитёра, но заметить это могли исключительно обладающие божественным восприятием. — Вы нарушаете даже незыблемые основы, отбрасывая в сторону предупреждения от тех, кто опытнее, умнее и сильнее вас.

— От тебя что ли? — плюнув на землю, растёр плевок подошвой сапога Шут, который сейчас не особенно стремился шутить. Не та ситуация. — Если предъявляешь нам ультиматум, будь готов к реакции. И не той, которую ты считаешь правильной и единственно верной.

— Несмотря на грубость произнесённого, мой брат по Хаосу прав, — вот уж Артас умел держать лицо, изображая полнейшее спокойствие и безмятежность. — Ультиматумы хороши только против тех, для кого жизнь важнее принципов. Для нас троих принципы важнее. Они могут быть у каждого своими, но если стоят во главе восприятия мира вокруг, то потерять их — самое страшное, что может случиться. Наша Триада именно так воспринимает реальность, Наблюдатель. Ты этого не понял, от того и всё последовавшее. Ты пришёл ко мне, застав в мире Тумана, с угрозами насчёт соблюдения какого-то Закона, о котором я раньше не знал и даже узнав, не собирался соблюдать. Закон… Тот, который опутывает согласившегося ему следовать сперва несколькими видимыми, а потом, в дополнение, ещё и тысячами незримых цепей.

— Закон — это не Порядок, которому вы трое атагонистичны по сути своего создания, с момента появления в этом Веере. Два груза на чашах весов, которые должны охранять Веер и быть охраняемыми от самих себя.

Гогот Шута, змеящаяся улыбка под «венецианской» маской на лице Фалль. Едва-едва дёрнувшийся уголок губ у центрального элемента Триады. Артас позволил себе эту малость намеренно, чувствуя собеседника, понимая, что такая едва заметная деталь будет куда более острой и проникающей в суть Наблюдателя, нежели реакции Шута с Фалль.

— Охрана и одновременно охраняемые… Какая прелестная конструкция! Веер как темница, порождения которой должны охранять не только других, но и сами себя. Закон… Может это и Закон, называющий себя Наблюдателем. А я… мы все, — Артас развёл руками, показывая как бы сидящих по правую и левую руки богов Хаоса, но имея в виду ещё и иных, своих эмиссаров в мирах Веера, — мы Хаос. А Хаос — это ещё и свобода. Свобода жить не по Закону, а по собственным принципам. Не навязанным, а созданным самими для себя. Право на то, что ты можешь объявить и удержать. Собственной силой, волей, клинком и магией. Только сможет ли это понять такой, как ты? Повеление, и тут же все бегут выполнять. Неважно, что при этом думают, главное ведь результат, да? А ты наблюдаешь, присматриваешь. Нет, Наблюдатель, неправильно ты себя назвал. Правильнее будет слово Надсмотрщик. Смотрящий на суетящихся близ тебя узников и презирающий их. Один твой облик подсказывает, стоит приложить усилия и подумать. Он не чтобы показать себя таким независимым от правил, норм, или так приверженность скромности. Это именно презрение. Ведь подчиняться величественному воину или мистику, сидящему на троне, хоть немного, но менее неприятно, нежели вот такому вот… в личине помятого жизнью создания, почти упавшему на самое дно. Нет, на днище, откуда тоже вот-вот постучат, по меткому выражению моих добрых помощников и где-то даже друзей с Земли, этого закрытого тобой или тебе подобными мира.

Попал Артас если и не в больное, но всё равно в довольно уязвимое место, в одну из прорех ментальной брони, окружавшей Наблюдателя. Иначе бы его проекция не трансформировалась… в меру, конечно. Исчезла помятость и потрёпанность одежды. «Внезапно» исчезла щетина и запах дешевого табака, сменившись на идеально сидящий деловой костюм, длинные, затянутые «в хвост» волосы' и аромат дорогого парфюма. Разительная перемена с одной стороны, но оставшаяся суть с другой.

— Ты как та змея, названная уроборосом, кусаешь себя за хвост, бог Хаоса, — голос существа, сменившего облик, звучал столь же тепло, сколько и заклятья магистра криомантии. — А ещё кусаешь сам Веер, создавший вас троих и Арагорна. Он понимает пагубность такого поведения, потому и помогает устранять возмутителей баланса и безопасности, таких как Лофт и те, кто был до него!

— Зато со мной у тебя не вышло. И не выйдет, если не хочешь, чтобы этот Веер во время нашего противостояние раскололся не контролируемо, а на хаотические осколки, — сбросил маску бесстрастия Артас, дав проявиться искренней ненависти, которую испытывал к существу, что попыталось сделать самое страшное для порождения Хаоса… Унизить, навязать свою волю, предварительно сломав его собственную. — Хранители сдохли, а система порталов теперь моя. Я срастил все порталы с Преддверием Хаоса, а отблеск этого отражается вот тут, в буйстве падающих струй Водопада и в звенящем перестуке разбрызгивающихся по камням капель. Тронь одну часть, будешь иметь дело с другой. Разрушь Преддверие — расколется то, что так важно для целостности Веера — связь между мирами-лепестками и междумирьем. А мы трое вовсе не будем прятаться, но встанем на защиту того, что считаем своим. Не одни, а с теми, кого нашли и кого сделали своими учениками. Тех самых землян-ролевиков, которым ты тоже наступил на больное место, пытаясь закрыть от них их родной мир, их связи с близкими. Они… пускай я могу отвечать только за наших учеников, никогда не смирятся с подобным и во время битвы сделают всё, чтобы ослабить твои позиции. Не думай, что я не знаю о том, что тебе нужно в Веере. Что представляет особенную ценность. Разотрём в пыль! Не всё, но немалую часть. Как тебе будет ощущаться в качестве властителя расколотых частей недавно единого целого, искалеченных, обугленных, покрытых океанами крови, реками слёз и окутанными потоками ненависти и безумия? Молчишь, Н-наблюдатель?

— Столько ненависти,- покачал головой упомянутый. — Готовность разрушить всё, даже себя самого, доверившихся тебе. И ради чего? Чтобы никто тебе не приказывал, чтобы не преклонить колени перед теми, кто выше и мудрее?

— Свобода, — обмахнулась веером Фалль. — Таким как ты не понять. И хорошо, что не понять, вы её не заслуживаете. Уж не потому ли ты так хотел оставить Землю закрытой, Наблюдатель? Они тоже желают свободы. Не все, но те, кто принял инициацию Хаосом и делом доказал, что это не было случайностью.

Проекция могучей межвеерной сущности на пару секунд прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Разговор пошёл не так, свернул совсем не туда. Был расчёт если не прямо угрожать, то убедить вернуться к прежнему состоянию Веера. Столь нужному и важному для всех. Но теперь… Сущность осознавала, что Триада Хаоса действительно готова «взорвать» весь Веер, похоронив под его обломками самих себя, но не сдаться. А ещё максимально разрушить всё то, что было необходимо сохранить уже ей, наблюдающей и контролирующей. И такого никак нельзя было допустить. Оставалось лишь минимизировать ущерб, договариваясь с теми, кто не оставлял иного выхода, даже свою гибель привязывая к крушению планов тех, кого считал непримиримыми врагами. И это был уже не Порядок, а сама концепция Сохранения и Баланса. Промелькнула мысль и о том, что даже искра Хаоса в душе того или иного разумного входит в противоречие с попытками не учить его, но воспитывать. Тут же находились не носители искр, а сами олицетворения этой чрезвычайно хлопотной, но, увы, необходимой при создании любого Веера, Сферы, Мирового Древа и прочих конструкций первостихии.