Владимир Поляков – Мистик: Незримый узел (страница 51)

Жаркий день, город посреди если не пустыни, то чего-то близкого. Городская площадь, на которой на заметном отдалении от строения чёрного камня со странной энергетикой стоят закованные в броню воины под флагами с крестом. А совсем рядом со строением чёрного камня стоит единственный человек, находящийся в центре ритуального построения, основой которого служат три небольших статуэтки, от которых так и хлещет во все стороны силой, напоминающей о Тропе-меж-мирами. И расползаются невидимые нити во все стороны земного шара. Сканирующее заклятье, что должно найти и уже находит немногочисленные источники магической энергии, заключённые в артефактах. То, что может и должно стать возрождением мистического искусства.

Снова пустыня, но уже другая, да и не город на сей раз, а место, где возвышаются огромные пирамиды, некогда бывшие концентраторами силы, ретрансляторами магической энергии по миру и даже между мирами. Обветшалые, вычерпанные почти до дна. Статуя химеры с телом льва и лицом человека, энергетическая структура внутри которой и вовсе чуть ли не в клочья разорвана. Только подобное безобразие и пытались исправить находящиеся на вершинах пирамид и устанавливающие там три артефакта в форме кубков-черепов, сделанных из сочетания собственно черепов, благородных металлов и разного рода камней. Смена картинки, когда триада артефактов сработала, дав импульс для возрождения некогда рабочей и высокофункциональной системы, после чего… Статуя химерического создания меняется, закутываясь в энергетический барьер, становясь не прежней, но запуская рассчитанные на долгие годы и десятилетия процессы, способные исцелить некогда полный магии мир, ныне выжатый чуть ли не досуха абсолютно враждебной развитию магии и силы духа силе. Силе. что сейчас вынуждена, злобно огрызаясь, отступать. Не до конца, а собираясь предпринять очередную попытку получить столь чаемое «лакомство» в виде целого мира. Ведь некоторым сущностям мало не то что мира, а мириадов миров, используемых как источники для утоления вечного, неизбывного голода.

Огромный замок, созданный теми, кто сделал Хаос одной из основных опор своей магической школы. Отсюда и постоянное стремление даже камня стен измениться, переплавляясь в нечто иное, а затем иное же. но опять-таки отличающееся от того, что желалось иметь в качестве формы всего несколько мгновений назад. И сдерживаемые желания этого неразумного, но уже обладающего инстинктами нечто. Хозяева сего циклопического сооружения, выбравшие как свой символ скрещенные клинки, обвитые кусающей свой хвост змеёй. Мгновения… И вид на замок извне сменяется на то, что происходит в одном из его залов. На жертвоприношение, которое должно оборвать существование сразу трёх существ: вампира, оборотня волчьего подвида и человека, являющегося жрецом той же силы, след которой удалось уловить в прошлом видении, показанном в глубинах Водопада. И звучат слова от вампира, вертящего в туках стилет, от которого исходит аура не просто артефакта, а именно что ритуального «обрывателя струн бытия»:

— Архонт, Мать-Прародительница, Верховный жрец Единого, причастивщийся плотью и кровью Эмблемы его. Три оставшихся в мире полюса сил, собранные воедино в вечно изменчивой цитадели Вер-Заррен. Что может быть лучше и символичнее, чем когда закрытый мир откроется при помощи тех, кто приложил руки к сему печальному событию. И да будет так!'

— Так будет! — в унисон отзываются другие, среди которых особенно выделяются вампир с колодой карт в руке, другой, перебирающий чётки из серебряных черепов, а также массивный, словно его плоть, некий гибрид из органики и камня, создание, впрочем, неотличимое внешне, равно как и обычные вампиры, от человека. Те, кто раньше, до перехода в эту форму бытия, и были людьми, просто сделали именно такой шанс по лестнице эволюции.

Очередное изменение, и вот по миру, освещенному сразу несколькими багровыми светилами, движется парадная процессия из демонов и людей под знамёнами с чашей, из которой вырываются языки инфернального пламени. Совсем рядом огромный город, разделённый на несколько круговых секторов кольцами крепостных стен. Открытые ворота, показывающие, что ту процессию ждут внутри, да к тому же приготовили торжественную встречу. Приближение, и вот виден крылатый демон, восседающий на огромной саблезубом тигре, по правую и левую руку которого на таких же кошатинах едут красотки-демонессы, причём совсем-совсем разные. И одна, более изящная, расправляющая крылья, нежно так произносит:

— Хозяин Кукол пал и его душа будет долго страдать. Но остались те, кто пользуется его отравленным наследием. Ты Провозвестник, ты можешь использовать свой взлёт для того, чтобы преследовать носителей отравленного знания.

— Потому мы и здесь, приглашённые на церемонию возведения в Лорды Инферно, — отвечает поименованный Провозвестником. — Подтвердить существующие договорённости, заключить новые. И пусть я окажусь в исходном теле, если не сделаю всё для того, чтобы добраться не только до исполнителей, но и до вдохновителей. Там, на Земле, на моей Родине и «материнской реальности». Хотя… В том, что именно она «материнская», я уже начинаю серьёзно сомневаться.

Опять смена образов. Теперь уже более быстрая, словно Водопад посчитал основной запрос выполненным и теперь показывал лишь поясняюще-расширяющие сцены. Вот близ берега сражаются два флота, входящие в которые корабли исторгают из низких труб клубы чёрного дыма, а их вортовых орудия — снопы огня и куски раскалённого металла. И реют фраги с косыми крестами и множеством звёзд на диагоналях.

Огромные металлические человекоподобные машины, внутри каждой из которых находится человек, излучающий особую, довольно необычную магическую энергию, штурмуют оборонительные линии, внутри которых нет никого живого в полном смысле этого слова. Исключительно големы и автоматоны, что взбунтовались против своих создателей. Но это Земля, как и во всех случаях, кроме последнего, но и там она упоминалась в разговоре двух демонов, один из которых раньше однозначно был человеком до своей трансформации.

Новые образы, ещё и ещё, сливающиеся в нечто совсем уж переплетённое, запутывающее смотрящую на этот «калейдоскоп» Триаду. И… и всё, конец.

— Как-то так,- встряхнулся от лёгкого сенсорного шока Артас. — Всё увиденное, это отблески Метавеера, в котором не только множество миров, как в нашем, но ещё и множество отражений. Не каждого мира, но ключевых, способных, в свою очередь, стать источниками новых реальностей или путями к их достижению и постижению. Земля… Земли, отличные одна от другой, идущие различными путями. Вот почему Наблюдатель — а может и другие, ему подобные — так настойчиво пытаются оставить Землю или Земли, но каждый свою, по-прежнему закрытыми. Как и удерживать тех, кто стремится выбраться из тесной скорлупы наружу, проявляя свой настоящий потенциал, опасный для тех, кто изначально пытался его ограничить.

— Наши эмиссары.

— Да, Фалль, эмиссары, — кивнул Артас. — И увидев сейчас то, что ранее, пока мы не вышли на новый уровень могущества, было скрытым, мы сможем правильно выстроить стратегию. А вот мой естественный… Нет, не естественный, а назначенный мне кем-то враг, с ним куда сложнее. Уязвимость Порядка и его олицетворений как раз в неготовности расширять рамки, не говоря уж о том, чтобы просто сломать их, отбросив обломки в сторону за полной ненадобностью и даже вредностью.

Хихикающий Шут — дело привычное, но на сей раз смех отдавал некоторой горчинкой, уж это две остальные части Триады почувствовали сразу. Ну а опытный гаер не собирался затягивать, открыв то, что показалось ему достойным именно такой реакции:

— Разделять и властвовать — вот что с нами, с олицетворениями двух первостихий Веера, сделали, экселенц. — Поделили, усугубили противоречия тем, что сначала Арагорн почувствовал себя главным во всех мирах Веера, а потом вбросили нас. С опозданием, чтобы были в роли догоняющих. А Землю мы случайно открыли, во время одной из «веерных бурь», когда и миры, и особенно Тропа-меж-мирами колыхалась, открывая доселе спрятанное. Тогда и приоткрылось место, где скрывали ведущий в этот закрытый мир портал. Случайность! Но она перевернула всё… или многое. В сравнении с Землёй даже Фрахталь/Стазис, сначала показавшийся ключом к победе и вообще очень важным для нас миром, заметно поблек. Цвета остались, а их концентрация снизилась.

— Если ты про разговор с Арагорном, то он обязательно случится. Но убедить его не смогу ни я, ни ты, ни даже Фалль. Особенно Фалль! Не после того, как она, пользуясь своими… талантами, открыла глаза некоторым его эмиссарам. Тем, которых он поимел прямо в разум. Наши с тобой тут усилия так, мелочь.

— Обман, угрозы, шантаж, — поморщился Шут. — Зато всё по Порядку и не путать с принципами и порядочностью, — типичная для гаера кривая усмешка. — А говорить нужно и с ним, и с эмиссарами… посредством уже наших эмиссаров. Тень с Никсаром уже грандиозные планы строят, до других тоже того и гляди либо самостоятельно дойдёт, либо эта спевшаяся парочка с тощим довеском из Фрахталя подскажет. Нам нужно будет смотреть, поддерживать, помогать. И не отмахиваться даже от отдельного эмиссара Порядка, если у него в голове здравые мысли, и не набор лозунгов вперемешку с дурным фанатизмом.