Владимир Поляков – Мистик: Незримый узел (страница 38)

Было ли Лентиру альд Грентэлю жалко Эгрина? Ничуть, в отличие от тех своих бойцов, которые тоже попали под вражеские заклятья и тоже… умирали. Только, в отличие от жаждавшего чужой крови — и получившего лишь кровь, но собственную, разбрызгиваемую вокруг — юнца их боевые плетения убивали не напоказ, а просто с предельной эффективностью. Вот багровая, с золотыми искрами, воронка затягивает в себя Альтенса, мага-менталиста, мало что способного противопоставить тупой и всесокрушающей мощи, на него нацеленной.Сотканные из болотного цвета металла и осыпающиеся черно-оранжевой ржавью штыри пробивают защиту Дальгерса. Маг льда и ветра ничего не может поделать, хотя и сопротивляется до последнего, но лишь на мгновения отодвигает свою смерть.

Ещё один, двое… третий, разрезанные изумрудно сияющими зазубренными дисками И сигнал на отступление. Быстрое, во что бы то ни стало, не оглядываясь и даже не пытаясь подхватить раненых, буде таковые останутся после не совсем удачных ударов врага. Порознь, не сбиваясь в группу, по разным направлениям. Лентир, как командир с огромным опытом, понимал — их просто уничтожают, посчитав помехой: деловито, без лишних эмоций, с единственным исключением в лице Эгрина аль Кударра, к которому у Тени был личный счёт. И он умел разделять, к кому проявлять жестокость, а кого достаточно просто «стереть».

Отход. И завеса из всех возможных защитных, рассеивающих внимание, искажающих пространство барьеров, за которыми нужно было спрятаться, выгадать хотя бы несколько секунд. И это…. удалось. Не всем. Ему точно, с огромным трудом запутав одно и заставив разрядиться другое пущенное по его голову плетение. На три четверти опустошённый личный резерв, выжженные амулеты, средней опасности травма энергоканалов, которую и опытному целителю лечить недели так две, если не месяц. Но он сумел оторваться, скрыться. А ещё знал — благодаря одному из немногих уцелевших амулетов небоевого назначения — что живы ещё двое. Живы и продолжают бегство. Трое. Из десятка плюс навязанного им Эгрина аль Кударра, из-за которого всё это и случилось. Глупый мальчишка, так и не удосужившийся повзрослеть!

Страх из-за невыполненного приказа? Такой глупостью Лентир альд Грентэль себя терзать не собирался. Было у него что сказать как Дериан ан Рэггу, так и иным, повыше положением. И дело даже не в чудовищной магической мощи, показанной Тенью и его неизвестным спутником, хотя и это являлось очень важным. Нет, самое главное заключалось в ином — этот Контролёр своей личной магией мог не просто закрывать «прорывы», а делать нечто большее и казавшееся до недавнего времени невероятным — избавляться от проклятья магов всего мира, то есть устранять перепады концентрации энергии. Временно или постоянно — это было не важно. Если кто-то нащупал подход, то в дальнейшем его можно будет развивать. И вот ЭТО знание стоило голос десятка или даже сотни таких как Эгрин аль Кударр. Разве что…

Осторожность лишней не бывает, особенно в его положении. Лентир альд Грентэль немного, но опасался, что семья эль Кударр всё равно будет требовать его головы. А она, голова, была ему дороже каких-то так хотений этой семьи, входящей в руководство Листа. Значит… Да. следовало укрыться как самому, так и посоветовать сделать это Шаркану и Биторру. Хорошо, что двое уцелевших были как раз теми, кто не пылал излишней преданностью верхушке Осеннего Листа и ценил собственную жизнь гораздо выше иных, оставшихся там, близ «Механомагического треста Гинделла».

Сперва укрыться, потом дать знать ан Рэггу о том, каким знанием он обладает — через посредников, не лично — и лишь потом. подстраховавшись, начать торг. Не медля, но и не торопясь. Все же на кону стояла собственная жизнь, а жить Лентир альд Грентэль как-то привык, да и качество жизни давно являлось таким, что не грех и похвастаться перед многими.

Глава 10

Глава 10

Произошедшее нападение бойцов Осеннего Листа. Отряд, посланный по мою душу — в этом не имелось практически никаких сомнений, удивляла только решимость убить во что бы то ни стало даже без попыток захвата живым — по меркам этого мира был действительно хорош. Элиту послали, не абы кого. Впрочем, прошлые нападения, пусть и наёмников, они также производились не отбросами и даже не чуть-чуть поднявшимися над средним уровнем магического развития индивидуумами. Просто на сей раз число нападавших было выше, сработанность оказалась близка к идеалу, да и все нападавшие в той или иной степени, но являлись магами.

Не помогло. Сбежать удалось только троим, да и то по причине, что у меня не было ни желания, ни причины уничтожать напавших под ноль. Что так? Иногда полезно бросить в застоявшееся болото не простой камень, а нечто живое, способное как следует побрыкаться, тем самым подняв подобающие ситуации волны. Вот и дал уйти как командиру отряда — по некоторым признакам его удалось опознать даже за малое время, которое длилась собственно схватка — так и паре других, чтоб не выглядело слишком уж подозрительно. Зато Эгрин, тот самый эльфёнок, с которым мы, кхм, познакомились в коридоре гостиницы «Золотой орёл» — он сдох именно так, как и полагается потерявшему любые берега и лишённому минимального здравого смысла — в моём понимании этого слова — насильнику. Это по факту была казнь — не слишком растянутая во времени, зато предельно мучительная и показательная. Уверен, это увидели и запомнили как «сбежавшие» бойцы Осеннего Листа, так и мои ситуативные союзники из числа «грозовиков». Лиару, старую знакомую по Фрахталю, подобным явно было не прошибить что в старые времена, что сейчас. Зато насчёт дальнейших действий… Чуть позже, как только удалимся от места побоища и я замаскирую те следы, по коим в принципе можно было бы уловить путь отхода.

— А сейчас мы просто исчезнем из-под внимательных взглядов наших временных союзников, — шепчу Лиаре, попутно уже плетя паутину иллюзий, чтоб она захватывала слух, зрение и прочие чувства, включая доступные только причастным к мистическому искусству. — Три, два… И р-раз!

Цвета черный и золотой, туманящий разум блеск золота и непроницаемая вуаль тьмы ночного беззвёздного неба. Они и были, но в то же время их не было. Одно стыковалось с другим, делая воздействие не только сильным, но и незаметным для остальных. Правда… В качестве особой шутки юмора именно Бэррилу, этому воздушнику-иллюзионисту, прямо на грудь приклеился небольшой лист хорошей такой, высшего сорта бумаги, на котором была начертана краткая записка как ему с Тарраском, так и их хозяевам из Грозового Перевала. Дескать, никуда с концами не исчезаю, про договорённости помню, ждите в самом скором времени моего очередного появления, но теперь со столь ожидаемыми вами тайнами «Механомагического треста Гинделла». Если умные — поймут и будут вести себя подобающе. Начнут излишне и неправильно суетиться — сами себе злобные поленья, из которых даже паршивой «буратины» и то выстругать не получится.

Еще несколько минут, за которые мы с бывшей некогда врагом особой, а ныне… кем угодно, но однозначно не угрозой в резко то изменившейся ситуации, успели удалиться на более чем достаточное расстояние. Оказавшись же в тихом и безлюдном месте, продолжая удерживать часть маскирующих плетений, я вновь обратился к бывшему Корректору:

— Ты как, хочешь вернуть если не всю память и не сразу, то уж точно значительно приблизить срок этого самого возвращения?

— Хочу! — и абсолютная уверенность в глазах, ноль сомнений и ни на йоту колебаний. — Что нужно сделать?

— Временно покинуть этот мир, оказавшись в другом… месте. Там встретиться с одним моим союзником. Чтобы подать сигнал иному или иным, куда более могущественным. Если они не смогут достучаться до твоих воспоминаний — это не сможет сделать вообще никто. По крайней мере, из тех, до кого ты, да и я тоже, сможем добраться в ближайшие несколько веков. И да, как вишенка на торте — они ОЧЕНЬ не любят тех, кто захватил тебя в плен и покалечил не физически, но ментально.

Кивает, уподобившись неизвестному ни в её родном мире, ни в этом китайскому болванчику. И в глазах концентрированнейшая смесь ненависти и надежды. Каждая эмоция, ясен пень, в определённую сторону и на конкретных личностей направлена, но суть не в этом. Главное тут само согласие Лиары, необычной девицы родом из особенного мира.

— Отлично. Тогда прижимайся ко мне покрепче, чтоб исключить разные помехи, — упс, только предложил, сразу и заключили в крепчайшее, но напрочь лишенное каких-либо эротических мыслей объятие. Крепкое. Так хватается утопающий за брошенный ему спасательный круг. — Во-от, как раз то, что и требуется. Теперь уже мне нужно себя облегчающими переход заклятьями окутать, после чего активировать одну забавную, но очень талантливо выполненную артефактную «игрушку».

Браслет-змейка, единый в двух частях, но в то же время разделённый, вручённый мне как средство экстренного сигнала о необходимости выхода в Туман оставшимся безымянным мистиком-«рисовальщиком». Снять с руки, распрямить, после чего заставить шипящую голову змеи приблизиться к своему же хвосту и впиться в оный зубами. И теперь остаётся лишь ждать. Насколько я понимаю, самую малость, ведь я уже чувствую пришедший откуда-то очень издалека — неудивительно. миры то хоть и, как я понял, поблизости расположенные, но разные, и условное расстояние между ними таки ой — отклик. Значит, совсем скоро меня притянет не просто на просторы Тумана, он же Тропа-меж-мирами, а в конкретное место рандеву с союзным мистиком, таким же эмиссаром Хаоса.