Владимир Положенцев – Беглец из Курбы (страница 2)

Не успел Андрей это сказать, как раздались звуки труб. Князь бросился к окну. Через арку замка во двор въезжала королевская свита, за ней карета самого короля Сигизмунда II Августа.

Князь велел будить челядь, в основном русскую, накрывать столы, сам, вместе с Никитой побежал встречать короля.

Из кареты, украшенной «двукрестным» гербом династии Ягеллонов, вышли две дамы в походных платьях, шляпках с разноцветными перьями. Они были в серебристых париках с завитушками, мило спадающими на плечи, ставшими недавно модными в Европе. Курбский поклонился, подал им руки. Одна из дам – королевская любовница Барбара Гизанка, о которой князь был наслышан и видел её портрет. Вторая, вероятно, её фрейлина-подруга. О том, что Сигизмунд давно не живет со своей супругой, Екатериной Австрийской, Андрей Михайлович тоже знал. Екатерину сосватала сыну его мать Бона Сфорца. Два прежних брака Сигизмунда она не приветствовала и, как говорили, отравила обеих его жен. Дочь миланского герцога Бона давно покоилась в земле, теперь король мог развестись и выбрать себе новую супругу, ту же Барбару, но он не спешил этого делать, так как вероятно свобода его устраивала. Он, словно, не заботился, чтобы оставить после себя наследника.

Судя по костюму короля, восседавшего на вороном коне, он только что предавался своему любимому занятию – охоте. Подтверждением этому были две тушки кабанов, одного с большими желтыми клыками, прикрытые рогожей на телеге. Первым делом Сигизмунд, приобняв князя, похвастался своими трофеями, а потом уже представил своих спутниц.

Барбара была действительно обворожительна, тем более в приталенном платье, облегающем ее высокую фигуру. Лицо милое, с «греческим» правильным носом, глаза зеленые, с небольшим прищуром. Но за этой «эллинской» красотой князь заметил некую хитрую ухмылку. Или ему показалось. Теперь, после бегства из России, как теперь велено было царем называть Русское государство, ему всюду мерещились насмешники, осуждающие его явно или тайно.

Дам проводили во флигель замка, а король взял Курбского под руку:

–У меня к тебе, князь, серьезный разговор.

Сигизмунд говорил на смеси языков: польского, литовского, русского. Этот словесный симбиоз, за годы войны, прекрасно выучил и Андрей Михайлович.

–Слушаю тебя, мой король, – почтительно ответил князь. – Но, может, с дороги, отведаешь моих кушаний? Слуги всю ночь старались.

–Потом, дорогой Андрей, – ответил Сигизмунд. – Вели подать в залу холодного белого вина, там и поговорим. – Король кивнул на правую пристройку замка у реки Турье, расположение помещений в котором он прекрасно знал.

Расплата

Расположились за круглым «рыцарским» столом под гобеленом зимней охоты: какой-то пан или князь на лошади протыкал копьем шею оленя, из которой уже торчала стрела с длинным оперением. Что-то напоминало Георгия Победоносца, убивающего дракона. Возможно, по мотивам жития святого великомученика Георгия и создан был гобелен еще в те времена, когда Литва являлась православной. Словно в подтверждение этому, рядом висели гобелены и картины, изображающие великого князя литовского Ягайло и его двоюродного брата Витовта, которые и приняли католицизм.

Пока ждали вина, молчали. Видно, король хотел предложить князю что-то важное и мысленно подбирал слова, а Андрей Михайлович не хотел ему мешать. Что надумал Сигизмунд? В общем, князь приблизительно догадывался, что рано или поздно придется расплачиваться за гостеприимство и подарки. И он угадал, но сначала король сказал, что местные паны жалуются на князя: мол, его люди нещадно нарушают границы их владений и даже воруют их скот.

Курбский решительно отверг обвинения, ответил тем, что король и так милостив по отношению к нему, полностью удовлетворил все княжеские потребности: десятки сел в Миляновичах, под Ковелем в полной мере обеспечивали его всем необходимым, поэтому ему и его людям нет необходимости воровать.

–Скорее, это зависть мой король, за твое расположение ко мне, – сказал Курбский.

–Ты заслужил это, князь, – ответил Сигизмунд, поднимая кубок с белым вином.

Жадно выпив до последней капли, потребовал еще. Разгладив свою двойную бороду, Сигизмунд перешел к главному:

–Скоро пойду на Полоцк, что недавно взял Московский царь, думаю дать тебе дружину. Выступишь со мной?

Король не назвал царя по имени, возможно, чтобы князь уже не чувствовал себя причастным к нему, был отстраненным от Московского царства, оно уже не его родина, теперь отчий дом князя – великая Польша.

Рано или поздно это должно было случиться, подумал князь. А как иначе, за все следует платить.

–Ты ведь знаешь всю систему обороны города, где стоят царские заслонные отряды, – продолжил король.

–Знаю, конечно, – кивнул князь. – И понимаю, что от твоего предложения я не могу отказаться. Но…

– Можешь, князь. Я не сатрап московский, а ты не в дикой Московии, а в свободной стране и твоя воля никем и ничем не может быть ограничена. Выбор за тобой. Прекрасно тебя понимаю: воевать против бывших своих товарищей, это ужасно. Но они служат деспоту, они не поступили так же разумно, как ты, а потому не заслуживают жалости. Нет, неверное слово. Не заслуживают учтивого с ними обращения.

Князь на это промолчал, а король продолжил:

–Тем не менее, я не изверг, не стану заставлять тебя убивать своих единоверцев. В войске царском отряды татар, ногайцев, черемисов. Это они в Ливонии, в основном, жгут, грабят, насилуют. Тебе ли это не знать. Оттого Русское царство и получило в Европе прозвище московской орды и уже никогда от него не избавится. С басурманами и язычниками царскими, ты и будешь воевать, Андрей, устраивать на них засады. А Ливонская авантюра царя закончится плохо для Руси, помяни мое слово.

Об этом не раз думал и князь Курбский. Для чего, спрашивается, Иван Васильевич полез в Ливонию, с поляками, со Швецией, со всеми народами балтийскими переругался? Подати ему, мол, еще Ивану III обещанные, возвращайте. Так те же времена бурьяном поросли, совсем другой мир теперь сложился. Ну и силу свою решил показать, Казань и Астрахань ему голову вскружили. Нет бы, свое царство развивал, так на чужие края позарился.

– Словом, выбор за тобой, – заключил Сигизмунд.

–Разреши, я продолжу, мой король.

–Послушай, Андрей, давай без дворцового этикета, когда мы вдвоем, называй меня просто по имени, как я тебя. Мы же ведь друзья? Так?

–Так, мой… Так, Сигизмунд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.