Владимир Покровский – Фальшивый слон (страница 30)

— Ну, раз тебе так хочется...

Я тогда выложил перед ней усижел и ножик, подтянул к себе сумку, открыл ее крышку, чтобы видны были деньги, и сказал:

— Вот. Это всё будет твоим после того, как я расскажу тебе, как всем этим пользоваться.

— Ох, ничего себе подарочек! — чуть не взвыла она. — А они не фальшивые?

— Фирма гарантирует.

— Точно?

— Точней не бывает.

— И я могу тратить всё это, как мне заблагорассудится?

— Именно что.

Погрустнелось мне в тот момент, и понял я, что это тоже не моя Катя — та обязательно заинтересовалась бы и ножиком, и усижелом. Моей Кати, понял я (точней, так про себя решил) больше нигде на свете мне не найти, как будто бы это я, а не Лысый, убил ее моим Убнавчелом, и пропала она для меня, извиняюсь за высокий штиль, навсегда и на веки вечные.

Так что теперь я что-то навроде полуолигарха с деньжищами, которые отчаянно пытается истратить моя жена, Екатерина Адольфовна Архаровская. Не отдал я ей усижела, только деньги разрешил тратить, сколько ей «заблагорассудится», да и пусть, что мне. Дочки у нас что-то так пока и не получается. А ножик и усижел я упрятал в банковский сейф с большой, но зыбкой надеждой, что мне они не понадобятся никогда. И надежда эта, как показывают последние обстоятельства, более чем зыбка. Странные иногда творятся вещи вокруг меня, но пока держусь. Если б отдал я ей тогда усижел вместе с ножиком и мешком, а также, на всякий случай, вместе с той заскорузлой от крови шляпой, как я о том мечтал, но почему-то не сделал, то, думаю, уж лежал бы давно с глоткой, перерезанной Убнавчелом. К тому, я думаю, и стремился, чтоб от Кати моей смерть принять. И принял бы, но здесь была не моя Катя.

Никогда не убивайте людей. Даже если у вас есть такой исполнитель желаний, как у меня.

Ну, хотя бы попытайтесь, по крайней мере.