Владимир Платонов – Лаборатория жизни (СИ) (страница 15)

— Так вот, к чему был задан вопрос, — бросил реплику командир крейсера.

— Да, именно к этому, — ответил рассказчик. — Но, если позволите, я продолжу. В то время мы с Майклом только поступили в Экспедиционный корпус, готовясь стать звёздными пилотами и одновременно покорителями новых земель, и ни мне, ни Майклу не улыбалась идея отказаться от перспективы дальних странствий и приключений в обмен на весьма сомнительные и очень опасные поиски. Толчком для возврата к материалам послужило случайное событие. В библиотеке одного из окраинных миров Майкл наткнулся на заметку, в которой вкратце рассматривалась та давняя история. Но вся она была перевёрнута с ног на голову. В ней осуждались действия неких сумасшедших, пытавшихся дискредитировать «Трактат Рогза» и поплатившихся за это безумием. В заметке утверждалось, что его отец попал в психушку, и провёл там остаток своей жизни. Майкл вслух возмутился по поводу содержания этой статьи, но ему возразил некий молодой человек, писавший об упоминаемых событиях студенческую работу. Майкл не был в курсе, каким образом всё это нашло отражение в истории, — будущие пилоты не изучали этот раздел, и навёл справки. Его возмущению не было предела! Информация была скудной, той истории была посвящена лишь пара страниц в одном из учебников, но вся она дискредитировала и унижала всех, кто на самом деле мог создать новое учение и дать толчок к хорошим переменам в жизни галактики. С этого момента Майкл и решил вернуться к заброшенным материалам. Начав их изучение, он втянул в это и меня, и чтобы во всём разобраться, нам пришлось по сути получить второе образование — столько было перелопачено дополнительной литературы! На это ушло ещё пять лет — мы же не могли бросить все остальные дела! Но само по себе изучение оказалось интересным делом: мы с большой неохотой отрывались на всякие внешние дела, и где-то через семь лет решились на один эксперимент. Идея заключалась в попытке осуществления на практике некоторых элементов новой философской модели. Пока мы изучали материалы — нас никто не беспокоил, поэтому мы решились рассказать о найденном лидерам двух разных окраинных миров. По нашему мнению, они должны были заинтересоваться. Так и случилось. Интерес с их стороны был проявлен огромный. Но если один из них всё усвоенное сразу пытался внедрить на практике, то второй только смотрел, слушал, вникал, но никаких действий по реализации не предпринимал. Результаты эксперимента превзошли ожидания и обозначились быстрым экономическим ростом, снижением преступности, оздоровлением экологии в том мире. Результаты заинтересовали некоторые соседние миры, и они были ознакомлены с новшествами. Кто-то попытался внедрить их и у себя. Этим занимался я уже без Майкла. А Майкл решил повторить путь своего отца и найти недостающие данные. Некоторое время ему везло. Он воспользовался составленным его предшественниками списком миров, где могли быть обнаружены новые материалы о цивилизации Артов, и он действительно их там нашёл. Но с этого момента у нас начались неприятности. За Майклом и его коллегами началась охота, которая в конце концов увенчалась успехом. Он, как и его отец, не вернулся из очередной экспедиции. Это вам должно быть известно.

— Да! Пропал он точно так же, как и его отец, — заметил командир крейсера.

— Именно!

— Но если всё так, как вы говорите, то почему охота не началась за вами?

— Не началась за мной, говорите? — рассказчик засмеялся, встал с кресла и задал неожиданный вопрос. — Мы с вами тут уже достаточно долго сидим, вы не возражаете, если я прикажу принести что-нибудь поесть? Вы ведь были на трапезе и вероятно сумели там подкрепиться, а я вот ощущаю, голод, и рассказывать дальше мне будет легче, если я удовлетворю потребность моего тела в еде. Если же вам понравились местные угощения, вы можете присоединиться ко мне.

Не дожидаясь ответа, он нажал на некий выступ в столе пред креслом, после чего в дверь тут же вошли два служителя с тележками еды. Быстро сервировав стол и расставив все блюда, они исчезли, словно их тут и не было. Дариус Квинтана, — назовем его пока так, принялся за еду, но вскоре отложил её и продолжил рассказ.

— Охота за мной не могла не начаться и она, конечно же, началась. Лидер одного из первых миров, с которыми мы работали, оказался провокатором, и если бы не сделанная им ошибка, я бы сейчас тут с вами не сидел. Он попытался завербовать одного из самых преданных мне людей, но я уже через час знал о его попытке. Далее события разворачивались с непостижимой скоростью. В мирах, которые приняли участие в эксперименте, произошла силовая смена власти и был установлен режим «Чрезвычайного положения». Узнав об этом, я изменил планы и отправился к своему другу — руководителю последнего, не подвергшегося насилию мира, чтобы предупредить его об опасности и скоординировать с ним действия, и сделал это вовремя. Корабль, на котором я собирался лететь к Майклу, — я ещё не знал тогда, что он исчез, — взорвался сразу после старта, что с кораблями такого класса случается крайне редко. Однако помочь своему другу я не успел: когда я прибыл, он был уже мёртв, хотя силовиков на планете ещё не было. За время совместной работы у меня появились прекрасные отношения с помощниками и подчинёнными их бывшего руководителя, и зная о том, что их ждёт дальше, они предложили мне остаться и попытаться отразить агрессию. Выбора у меня не было: я знал, что в безопасности я теперь не буду нигде, а здесь был какой-то шанс на выживание, и я согласился. Силовики не ожидали встречи и быстро были нейтрализованы. Мы захватили их корабли, но было ясно: попытки продолжаться и шансов у нас мало. Тогда-то я и задумал конфликт с цивилизацией, лидер которой оказался предателем, в котором принимали участие и вы, уважаемый Кан Дуана, и который чуть было не проиграл из-за вас. Ведь на самом деле Представитель от Наблюдательного Совета был послан лишь с одной целью: разобраться, насколько прочна моя позиция и оттянуть время для создания нужного Наблюдательному Совету общественного мнения, чтобы потом открыто и «законно» ликвидировать меня. Общественное мнение им понадобилось, потому что мы успели придать существенную огласку действиям силовиков. Но мне повезло: на такое важное дело они отправили полного идиота! Скажите честно, вам не показалось, что его интеллектуальный уровень, мягко говоря, не соответствовал поставленной ему задаче? — спросил лидер Конфедерации Кана Дуану.

— Ну, откровенно говоря, показалось, — усмехнулся, отвечая на вопрос Кан Дуана.

— Вот именно! Тот предатель — лидер цивилизации, лез из кожи вон, чтобы доказать Наблюдательному Совету преданность и мне ничего не стоило спровоцировать его начать атаку первым, за что он и поплатился. Мы установили собственную власть на планете и тут же внедрили уже немного проверенные новшества, так что население заметить ничего не успело, но почувствовало положительные результаты от изменений. Хотя, надо сказать, здесь мы сильно рисковали. Эта технология не терпит насилия, и внедрить её из-под палки нам бы не удалось. В тот момент мы в буквальном смысле ходили по лезвию бритвы, но всё же нам удалось сделать всё правильно. На наше счастье местные руководители рангом пониже были наслышаны об экспериментах и давно хотели попробовать новшества у себя. Они охотно пошли на сотрудничество. И всё же, несмотря на успех, мы отлично понимали, что по-прежнему находимся на волосок от гибели. Слишком неравными были силы между новой цивилизацией, состоящей пока из двух миров и, по сути, целой галактикой. Наша удача заключалась в управленческой неповоротливости огромного межзвёздного сообщества, и пока Наблюдательный Совет соображал, что случилось, и принимал решения, у нас было время кое-что предпринять. Нам удалось установить контакт с оставшимися в живых бывшими лидерами цивилизаций, где произошёл военный переворот. Стало ясно: население в этих мирах крайне недовольно случившимся, и ситуация там очень взрывоопасна. Любой толчок извне мог привести к ликвидации насильственной власти, и мы воспользовались этим. На этот раз наша задача была проще. Требовалось лишь сменить установленную силой диктатуру и вернуть то, с чем население было уже знакомо. Так что теперь наша цивилизация состояла уже из восьми миров, и наше положение не было столь безнадёжным. Но всё же мы понимали: Наблюдательный Совет не потерпит присутствия неподконтрольного ему образования, так что рано или поздно нам придётся с ним воевать и у нас по-прежнему нет шансов победить. Нужно было действовать и действовать быстро. Мы выбрали несколько миров, в которых недовольство политикой Наблюдательного Совета было выражено особенно ярко, показали им наши достижения и предложили присоединиться к нам. Понимая, что в случае согласия им придётся в дальнейшем воевать, в некоторых мирах был всё же проведён референдум и предложение было принято. С этого момента и начала существовать «Галактическая Конфедерация», и в основе управления ею лежат новые принципы теории, разработка которой с таким драматизмом была начата ещё полстолетия назад. Позже мы пошли по этому пути ещё раз, и потом ещё, пока, наконец, Наблюдательный Совет не очухался и не начал против нас настоящие военные действия. Однако одержать военную победу над нами теперь было непросто, поскольку в состав «Галактической Конфедерации» уже входило двадцать восемь миров, понимающих, за что идёт борьба и готовых отстаивать свои достижения.