Владимир Пламенев – Изгой Проклятого Клана. Том 2 (страница 41)

— Кто такой и зачем пытался меня убить?

— Не убить, милостивый господин, — сказал он, ползая у меня в ногах. — Только увидеть святую реликвию.

— Это ты про что? — прищурился я.

Неужели про останки Поднебесного?

— Священные кости, милостивый господин, — он говорил, не поднимая глаз. Но руки благоразумно держал у меня на виду. — Великий господин Поднебесный… я, вместе со своими учениками, жажду узреть их воочию. Я желал этого всю жизнь. Только чтобы увидеть их! Это моё самое заветное желание! — он резко поднял на меня глаза.

Распахнутые. Безумные. Фанатичные.

Ох, вот и угораздило меня встретиться с каким-то ненормальным.

— Ты что сектант? — спросил я.

— О, милостивый господин! — он аж просиял. — Наше учение — никакая не секта! Мы не требуем пожертвований! И не заставляем наших братьев ограничивать себя в жизненных удовольствиях! Всё сугубо добровольно! Мы живём лишь для того, чтобы наполнять наши умы мудростью Великого Господина Поднебесного, которую он оставил будущим поколениям!

— Господин! — я услышал голос Степана.

Сзади, оббежав и руку, и стену, наконец-то добрались мои люди.

С такой скоростью, правда, они бы могли и до смерти не успеть. Если бы на моём месте был кто-нибудь другой.

У половины Волхвов в руках были хлопушки. А другие набросили на себя серебристые фантомы медведей — силу Волхвов.

Степан, который бежал впереди, сиял огненно-красными глазами. Дар Яровых в его исполнении.

— Вы бы ещё быстрее сюда добирались, и этот маг бы умер от старости, — с лёгким укором сказал я. И Волхвы и Степан понурили головы. — Надо сказать Прохору, чтобы он загонял вас, пока вы не научитесь быстро ориентироваться в любой ситуации.

Некоторые Волхвы встревоженно переглянулись. Ага, проняло. Значит, Прохор что-то определённо в этом деле умел.

А я вернулся к магу земли.

— Имя своё назови.

— Леонид я, милостивый господин. В честь Великого Господина Поднебесного.

— Твои родители что, такие же сектанты были?

— Они ведали Учение, господин.

— Ты одарённый. Из знати?

— Моего отца изгнали из рода, за его приверженность Учению. Потому я не могу причислять себя к благородным господам, — он понурил голову.

— Что за род? — молчал. Тогда я пошевелил бирюзовым туманом, который был в его теле.

Он моментально это ощутил. Побледнел. Зато ответил.

— Дубровские, милостивый господин.

— Даже так, — я наклонил голову на бок. — Откуда у тебя стихия земли? Они же больше по деревьям.

— Побочная ветвь, милостивый господин. Не ведаю, как сейчас в роду. Но раньше была ветвь стихии земли.

— Это тебе родственнички подсказали, что кости у меня?

— Нет-нет, — он покачал головой. — Среди благородных господ тоже есть ведающие. Они вносят неоценимый вклад в жизнь нашего братства. Помогают. Оберегают.

Ого…

Кажется, я только что нашёл золотой клад. Или, если выражаться корректнее для этого мира — вытянул выигрышный билет!

Если взять эту секту под контроль, то у меня появится собственная шпионская сеть в среде аристократов Сибири. А это уже очень серьёзный козырь.

— И ты говоришь, тебе хочется на кости взглянуть? — спросил я.

— ДА! — он взглянул на меня. — МОЖНО⁈ МОЖНО⁈ МИЛОСТИВЫЙ ГОСПОДИН, МОЖНО⁈

— Тише, тише… — ухмыльнулся я. — Для начала вели своим оболтусам выйти из леса. Надо узнать, сколько вас здесь.

А оболтусов оказалось семнадцать. Все бледные какие-то. Были как мужчины, так и женщины. Тощие. На вид явно недоедали. Уж не знаю, чем их в секте кормили, но я бы на такой диете сидеть не хотел.

Своё «Братство» они называли «Свидетелями Поднебесного». Зубрили его научные записи, касающиеся магии и изучали дневники, как житие святых.

И это был выигрышный билет номер два!

Я схватил этого Леонида — Лёню, как я его назвал — и посадил в машину. Но не в ту, где кости Поднебесного. Все остальные сектанты смотрели на него, как на живого бога. И беспрекословно ему подчинялись.

Впрочем, для сект это нормально. Обожествление лидера. Хоть Лёня и всячески убеждал меня, что это всё сугубо добровольное отношение. Ну да, после качественной промывки мозгов они бы поверили, что он сам — воплощение Поднебесного.

Сектанты! Что с них взять?

Учеников я отпустил. Заранее узнал, где и как они живут. Чтобы навестить при первой же возможности.

Потому что записи и дневники Поднебесного, а они были у них и в оригинале, могут очень помочь мне. В том, что касается костей и находящейся вокруг них Пустоты.

Лёня же поедет с нами. Как раз Урюку будет работа.

Всю дорогу Лёня бормотал какие-то невнятные молитивы. Из-за чего на него оборачивались нервничающие Волхвы, да хмурился Степан.

Я заранее убедился, что кости на месте и никто не умыкнул их. Пусть каждую секунду, даже при нападении, у них дежурили двое Волхвов с хлопушками. По моему приказу, отданному ранее.

Когда мы вернулись в Северный Предел, я отправил Степана с Волхвами в деревню. Чтобы те передали Прохору мой заказ на новые объёмы дерева.

Ящик с костями Поднебесного я пока велел просто охранять четырём Волхвам, во главе с Захаром.

А сам поволок Лёню в свой особняк.

Яшка напоил его снотворным. Благо, тот даже и не вздумал сопротивляться. Пусть моя мана внутри его тела практически растворилась.

Успылённого Лёню я протащил в Мир-Сад. Где собирался заключить контракт на его пожизненную службу, через Урюка.

А там кипела работа.

Трудолюбивые шершни возводили для Урюка и Лили жильё. Разумеется, по своим — шершньим — технологиям. Так что их домик был скорее похож на миниатюрный улей, с сотами вместо комнат.

Но полноценный человеческий дом для них возводить тут не было ни времени, ни рабочих.

— Мужественный господин! — ко мне подскочила Лиля, нагло встав на пути и упёрла руки в бока. — Я не могу жить в этом… недоразумении! — она поморщилась, взглянув на дом-улей. — Там всюду кусочки их крыльев и отвратительный запах! Я — суккуба, а не насекомое!

— Можешь жить на улице, — я пожал плечами и положил рядом Лёню. — Ночью тепло. А шершни вас охраняют.

— Ну господи-и-ин, — она подскочила ближе. Смотря на меня снизу вверх своими округлившимися, для моего, видимо, умиления, глазами. И затрепетала ресничками. — Ну пожа-алуйста! — затем её красные глаза ещё и вспыхнули. Попытка очарования.

— Ты ману контролировать научилась? — спросил я.

— Ну, я пока работаю над этим!

— Вот научишься, возьму в свой Родной мир служанкой. А твоего брата — кем-нибудь ещё.

— Пф! — она фыркнула, сложив руки под упругими полушариями груди. Эх, не будь ты суккубой, малышка… взял бы тебя не только служанкой. А она даже не заметила мой короткий взор и продолжала говорить про Урюка: — Ему и здесь неплохо! Совершенно никаких неудобств от жизни как насекомое он не чувствует! Впрочем, чему я удивляюсь? На умственном уровне они примерно одинаковы!

— Ты бы не хорохорилась так, милочка, — мелодичным голоском пропела Иоланна, появившись с Лилей рядом. — Потому что пусть эти шершни довольно неприятны на вид, но отнюдь не глупы. А ещё, они с радостью ПОРВУТ ТЕБЯ НА КУСКИ, ЕСЛИ ГОСПОДИН ТАК ЗАХОЧЕТ! — и закончила диким хохотом, растворившись в порыве ветра.

У Лили нервно дёрнулось веко.

— Господин, а можно сделать что-нибудь с этой сильфой? Её мысли меня иногда очень напрягают, — произнесла она.