Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 17)

— На всякий случай рекомендуется не взаимодействовать с этими сущностями. Если произойдёт резонанс между телом и призраком, есть вероятность получить лёгкую одержимость. Это крайне рисковано.

— Без приглашения?

Он нахмурился.

Напротив раздался смех Моранова.

— Эти бестолочи ничего не понимают в некромантии и работе с духами! — сказал он. — Они здесь только потому, что больше некому. Мои коллеги сегодня не в Загребе. Да и едва ли хоть кто-то из них полезет в политику. Я и сам был бы рад отказаться, если бы не… — он обернулся на Серебрякова, — просьба старого «друга».

— Тебе же лучше, если ты прав, — произнёс я и коснулся призрака заговорщика, чтобы Зацепить его систему Связей.

А вдруг получится?

И…

Этот дух вздрогнул. Весь его облик пошёл рябью. Лицо исказилось в гримасе. Но в тот же момент во все стороны разветвились десятки энергетических линий, с приписанными к ним именами.

Так, то есть Связи с мёртвыми моя сила не цепляет, а вот идущие ОТ мёртвых — запросто? Или это только призраков касается? Или дело в том, что эта сила развилась?

— Ты слышишь меня? — спросил я у призрака. Он дёрнулся, уставившись на меня злым взглядом. — Кто стоит за покушением?

В ответ он только оскалил зубы и дёрнулся снова. Но одна из его энергетических Связей вспыхнула, вместе с высеченным на ней именем.

Боян Карлович.

Карловичи — небольшой, но влиятельный банский клан. Весьма закрытый и очень богатый из-за своих эксклюзивных прав на несколько месторождений этериума в морском шельфе Адриатики.

Но вот никакого Бояна среди них я не помнил. Значит, кто-то из младших членов клана? Может, вовсе из побочной ветви?

Причём, находился он в Загребе. Связь была достаточно толстой, чтобы говорить наверняка. Я Зафиксировал эту Связь и отмахнулся.

— Молчит, — сказал я. — Бесполезен.

Моранов втащил его обратно в свою призрачную грудь.

— Будь я жив, то смог бы разговорить его как следует, — произнёс он. И тут с прищуром взглянул на меня. — Но тебе это уже не так нужно, как я посмотрю.

— О чём ты? — невозмутимо спросил я.

— О твоей силе. Я ощутил, как ты её применил. Что же она делает? — он наклонил голову набок. Затем взглянул на сотрудников посольства, которые не горели желанием с ним любезничать. Моранов спросил меня: — А они знают?

— Это к делу не относится.

— Как угодно. До тех пор, пока наши «друзья» не достанут кварц, я пережду в теле Серебрякова, — произнёс Моранов и вселился в тело резидента внешней разведки.

Тогда же Серебряков наконец-то пришёл в движение. Он шумно вздохнул и рухнул на землю, часто дыша с вытаращенными вперёд глазами, в которых всё так же плескался зелёный свет.

— Ненавижу… это чувство… — он сжал пальцы, стирая их об каменный пол. Затем поморщился, будто от боли и уставился на меня. — Это правда?

— Что конкретно?

— Что ты выведешь его из меня, когда у тебя будет кварц? Он мне сказал…

— Он сам выберется.

— Не важно, — отмахнулся он и медленно встал. К нему тут же подошли другие сотрудники посольства и поддержали. — Главное, что в моей голове его больше не будет.

Чёртов Всеслав — соглядатай Франкопана — наконец-то убрался, чтобы поговорить со своим хозяином. Хоть какая-то хорошая новость в круговороте дерьма, в который попал граф Михаэль Кнежевич.

В это время наёмники французов готовились к своей атаке на Загреб, а силы Кнежевича должны были нанести отвлекающий удар. Самая позорная роль, которая только возможна.

Но Михаэль согласился. Больше делать было нечего. С другой стороны, сейчас подыграть было разумно. Без лишнего рвения, лишь чтобы чисто показательно внести свой вклад.

— Ваше Сиятельство, — помощник подошёл к Кнежевичу, практически без шума шагов.

— Что, принёс очередные отвратительные новости? — даже не повернулся к нему Кнежевич, заливая виски в свою глотку.

Помощник не ответил.

Потому что и так было очевидно.

После прибытия этих треклятых наёмников и без того отвратительная ситуация стала абсолютно паршивой. Если раньше Кнежевичу грозила смерть, то сейчас он чувствовал себя… идиотом, которому всё так же угрожает смерть.

Потому что верить Франкопану было ошибкой. А думать, что его можно переиграть в подлости — фатальной ошибкой.

Пусть Кнежевич с самого начала понимал, что его используют. Однако он не предполагал, что треклятые лягушатники отправят сюда настолько мощных одарённых, что они осмелятся диктовать ему условия.

Они лихо снесли отряды Караджича. Даже без явной помощи самих бойцов Кнежевичей. А сейчас наёмники «Галлии» планировали войти в город. Но не захватывать в лоб, а несколькими элитными группами проникнуть сквозь оборону, захватить администрацию и взять всё под контроль со всеми важными лицами.

Словом, они планировали то, на что у Кнежевича попросту не хватило бы сил. Потому что те бойцы, которых «Галлия» готовила в эту атаку, были настоящими монстрами. Одарённые пятого ранга. Силой они ничуть не уступали самому Кнежевичу, а, возможно, даже превосходили его.

Причём наблюдательные гвардейцы доложили, что пятиранговых было вовсе не двое, как говорил Мишель Сен-Симон — глава наёмников, а минимум четверо. И то, среди них вполне могли затесаться и шестиранговые…

И это точно были не простые наёмники, а уже заранее включённые в состав «Галлии» бойцы спецподразделений Латинской Федерации. Если они все полягут в Иллирии, то французы умоются кровью.

От одной только этой мысли у Кнежевича на лице чуть не всплыла улыбка. Но он одёрнул себя и вернулся в реальность.

— Я слушаю, — Кнежевич развернулся, одним взглядом требуя у своего помощника немедленный доклад. — Или ты так и продолжишь молчать, стоя у меня за спиной⁈

Но тот даже не шелохнулся. А заговорил лишь через несколько раздражающих мгновений:

— Ваше Сиятельство, один из гвардейцев убил наёмника «Галлии».

Кнежевич замер на месте. А затем рванул к выходу, мигом растеряв те крохи расслабления, которые наполнили его после виски.

— Какой идиот это сделал⁈ — прорычал он на ходу. Сразу же задал новый вопрос: — Французы знают?

— Нет, Ваше Сиятельство, — помощник засеменил следом, как тень. — Тело спрятали. Совет офицеров ждёт Вашего решения, что делать с гвардейцем и с наёмниками в целом.

— Чтоб его, треклятый идиот. Как только всё закончится, я лично с него шкуру спущу, в назидание остальным. Но до тех пор… никто не должен об этом узнать.

Несколько минут петляний по коридорам закончились в одной из комнат заброшенной диспетчерской. Именно там Кнежевича поджидали самые приближённые из его офицеров и стоящий в центре, между ними, гвардеец. Кнежевич не стал медлить. Он ворвался внутрь и железной хваткой схватил гвардейца за шею.

— ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ — рявкнул Кнежевич.

— Простите, Ваше Сиятельство, — прохрипел он. — Но я выполняю свой долг.

— Что ты, чёрт тебя подери, такое несёшь⁈ — рассвирепел Кнежевич, а потом замер, как парализованный. Мгновением спустя тело гвардейца вспыхнуло синим светом. На нём проявились десятки светящихся букв, символов и магических печатей.

Кнежевич пошатнулся. Его рука, удерживающая гвардейца, разжалась. Сам граф Михаэль почувствовал, как пол медленно уходит из-под его ног. Он повалился на бок, в его ушах нарастал звон. — Что это значит? — едва выдавил он из себя. Но ему никто не ответил.

Офицеры лишь сделали шаг вперёд. У каждого в руке… У каждого в руке было по маленькому металлическому шарику, исписанному магическими рунами.

— Что это значит… — Кнежевич повторил вопрос. Но это звучало как слабое сопение умирающего зверя. Ответа не последовало и в этот раз.

Графу только и оставалось, что смотреть, как мир вокруг него медленно затухает.

Его предали…

Его собственные люди…

Те, кому он доверял…

А потом мир исчез окончательно. Михаэль Кнежевич потерял сознание.

— Он никогда нам этого не простит, — произнёс один из офицеров помощнику Кнежевича.

Тот спокойно, почти бесстрастно ответил: