Владимир Пламенев – Дипломатия Кланов (страница 51)

Он не успел закончить. Мой кулак от всей души влетел ему в челюсть и опрокинул на пол.

— Благодарю за предложение, — с показной вежливостью сказал я, не теряя улыбки. София уставилась на меня, хлопая веками. Её рот снова приоткрылся. — София, отойди подальше, пожалуйста. Я не хочу тебя задеть.

Она беспрекословно отступила на несколько шагов назад, пока не упёрлась в стену. И на безопасном расстоянии уставилась на поднимающегося Непчича. На его лице красовался отпечаток моего фамильного кольца.

— Решил сделать всё по-мужски, болтун несчастный⁈ Ещё немного и я начну тебя уважать! — рыкнул Непчич и рванул на меня.

Я отшагнул, уходя от удара, и контратаковал — мои руки были длиннее.

Прямой. Чётко в лицо.

Его нос хрустнул, хлынула кровь.

Но Непчича это лишь раззадорило. Он ринулся на сближение, осыпая меня ударами. Я принимал их на блок и отвечал своими.

БАХ! Он пробил мой блок, попав в лоб. В лучшее место из возможных.

Как я и планировал.

И тут же получил от меня жесткий апперкот под челюсть.

БУМ!

Он зашатался. Отступил на шаг. Идеальный момент для добивания.

Я зашёл сбоку, чтобы нанести последний удар. Увернулся от бестолкового удара и пробил ему печень.

Затем схватил за одежду и точной подсечкой опрокинул на пол. Остальное было делом техники.

Я навалился сверху, прижимая его к полу.

Раз удар, два, три, четыре…

Но пятый я не нанес — и так его лицо было разбито, нижняя губа лопнула, всё в крови. Он тяжело дышал и смотрел на меня с прежней ухмылкой.

— А ты не такой хиляк, как я думал, — прохрипел Непчич.

Боец из него — так себе.

И за миг до того, как я ему ответил, по всей администрации пронесся протяжный, воющий звук.

— Тревога! — крикнул Непчич, его глаза распахнулись.

Я мгновенно встал и помог подняться Непчичу. Время для разборок кончилось.

— София, вызывай Фью, — бросил я ей.

— Поняла! — решительно кивнула она и сразу принялась вызывать свою сущность договора. Фью появилась через несколько секунд.

— Оставайся с княжной! — сказал Непчич и поспешил к двери, вытирая кровь рукавом.

Но не успел. На двери вспыхнул защитный барьер, блокирующий проход с любой стороны. Его поставили безопасники.

Теперь никто не войдет и не выйдет, пока София сама не снимет барьер. Снять его можно было только через ее уникальную энергию, но обратно барьер уже не вернешь…

— Заканчивай, — скомандовал командир группы восемь. Его автомат целился на человека, склонившегося над Анте Зринским. По всей видимости — целителя.

Из его рук струился золотой свет, который впитывался в тело Анте. Позади целителя стояли двое других — его помощники. Их тела тоже светились, а руки были сложены на плечах целителя и, одновременно, друг друга.

Единый энергетический контур — методика группового усиления Дара.

— Я не знаю, кто вы, — спокойно ответил целитель, не поворачиваясь к командиру, — но если я сейчас прерву процесс, Анте Зринский умрёт. Так что если вы хотите его ликвидировать, я сделаю, как вы приказали. Но если хотите, чтобы он выжил, вам придётся подождать, пока я не закончу.

Командир замешкался. Приказ был конкретным: взять Анте Зринского и вывести из администрации. Живым.

— Бор, выносишь на позицию дельта! — скомандовал командир Петеру, чьим позывным и был «Бор».

— Вы меня слышали? Он умрет! — с нажимом произнес целитель. — Мне нельзя отвлекаться. Любая магия собьет мою концентрацию и поток энергии.

Ствол уперся прямо в висок целителя.

— Запечатай его энергетику, — бесстрастно велел командир.

— Я не могу!

Снаружи медпункта послышались крики.

Двери были закрыты и укреплены магическим барьером одного из бойцов. По двери послышался глухой удар. Затем треск. Барьер вспыхнул. Снаружи пытались пробиться.

— Не хочешь по-хорошему? — Командир нацелил ствол в бедро помощнику целителя.

— Стой! — залепетал целитель.

Выстрел!

Помощник завопил и припал на простреленную ногу.

Энергетический контур нарушился. И целитель вспыхнул золотым светом. Его помощник рухнул, корчась от боли. Тем не менее, целитель свою работу не прекратил. Закусив губу, он остался на месте.

— Запечатывай, — повторил командир.

— Десять секунд! Мне нужны десять секунд!

— Семь, — начал отсчёт командир. — Шесть.

Целитель напрягся. Вокруг его тела затанцевали золотистые искры. Он сжал челюсти.

— Четыре. Два. Один.

Короткий щелчок. Золотистая энергия вышла из тела целителя, в виде единого сгустка и наполнила Анте.

Сам целитель рухнул на пол, держась руками за голову.

Двое бойцов подхватили Анте Зринского.

— Бор, — командир дал знак.

Петер кивнул и, соединив пальцы, активировал массовую телепортацию.

Духота кабинета сменилась ночной прохладой. У Петера закружилась голова. Он телепортировал на дальнее расстояние. Это было рискованно для него. Однако, лучше всего для группы. Так у них будет больше форы, чтобы отступить.

Но он перебрал… слишком много людей для того, чтобы телепортация на двести метров прошла без последствий.

Его мозг будто пронзили несколько игл. К нему тут же подскочил соратник. Одаренный поддержки. Он прикоснулся пальцами к вискам Петера. И в голову хлынула волна прохлады, которая притупила боль, снимая стресс от перегрузки.

Петер благодарно кивнул соратнику. Группа сразу двинулась дальше, бегом. Несмотря на теневой покров, их выследят в самом лучшем случае через несколько минут.

Со стороны Анте послышался сдавленный, болезненный стон. Он резко дёрнулся, едва не вырвавшись из рук бойцов. Те замедлились, на миг и тело Анте затряслось в конвульсиях. Из его рта показалась белая пена.

— Успокоительное! — рявкнул командир.

— Нельзя, командир! — произнёс Вол — одарённый поддержки. — Неизвестно, как отреагирует организм. Это может привести к осложнениям. При запечатывании энергетики запрещены любые седативные препараты и транквилизаторы!

— Бор, будь готов к телепортации! — скомандовал командир.

Петер собранно кивнул. Сил оставалось немного, Дар телепортации считался одним из самых энергозатратных. Но именно Петер сейчас был надеждой группы.

Позади слышались крики солдат гарнизона. Они уже хлынули на поиски. Стрелки на крышах высматривали во тьме бегущую группу. Но под теневым покровом увидеть было невозможно.