Владимир Пламенев – Дипломатия Кланов (страница 26)

И нет, мой телефон не был напичкан ничем, кроме парочки простеньких подслушивающих программ. Хотя нет, вру — они заменили аккумулятор, на новенький. С жучком, разумеется. Хотят последить? Пусть следят.

От соблазна позвонить близнецам я воздержался. Вечер уже, они скорее всего спали. Да и не хотелось выходить на связь, пока в столице подвешенная ситуация. Конечно, всё хорошо зашифровано и у операторов мобильной связи не получится отследить куда я звонил. Но я решил не рисковать. Не сейчас.

Вместо этого я подключился к сети. Мобильный интернет в посольстве спокойно ловил. И стал быстро-быстро искать новости о происходящем в городе.

В новостях, как обычно: ничего конкретного, кроме объявления комендантского часа и просьбы ко всем жителям не покидать своих домов.

Но в социальных сетях произошёл настоящий бум. Там завирусились десятки роликов о столкновении в центре города сил графа Кнежевича и воеводой загребского гарнизона — Непчичем.

Видео было много и все с разных ракурсов. Но содержание примерно одно и то же: колонна военной техники гвардии остановилась напротив бронетранспортёров гарнизона. Причём, гвардия была княжеской и она была на стороне графа Кнежевича. Видимо, он переманил её на свою сторону.

Благодаря мегафонам кое-что было слышно из разговора между графом и воеводой. Кнежевич пытался пробраться к администрации города, но глава гарнизона его остановил. Они поговорили «по душам». В какой-то момент я даже подумал, что дело дошло до схватки, но нет — Кнежевич проявил благоразумие и отступил.

На этом ничего не закончилось.

Было ещё множество видео из других частей города. Всюду ходили отряды военных или гвардейцев. Занимали важные точки. А когда встречались — вставали на позиции друг напротив друга и выжидали.

Никто не хотел стрелять. Но каждый был готов это сделать.

Напряжение росло. А в последнем ролике, который я обнаружил, засвидетельствовали приближение гвардии Кнежевичей. Длинная колонна, без опознавательных знаков, остановилась на подъездах к городу. Путь им преградили всё те же военные.

Снимал автомобилист, которые поспешил убраться оттуда.

В такой момент можно было ударить по Кнежевичу. Выложить в открытый доступ аудиозапись нашего с ним разговора. О, сейчас это будет весьма некстати для его и без того подмоченной репутации. Однако я не торопился. Понимал, что такой козырь лучше приберечь на потом — как инструмент шантажа. Да и Серебряков с Шуйским вряд ли оценят, как и посол, если я без оповещения их сделаю такой финт.

Я вздохнул. Теперь оставалось только ждать.

Терпение. Как на охоте. Терпение… как на охоте.

Дипломат должен выжидать, чтобы нанести удар в самый лучший момент.

— Заходите, Ярослав, — услышал Серебряков сразу после своего стука. Голос был низкий. бархатистый.

Резидент внешней разведки зашёл в гостиную, в резиденции посла. У пустого камина стояли два кресла: в одном задумчивый Шуйский, в другом — невысокий мужчина, лет за пятьдесят. С залысинами и слишком большим количеством морщин для его возраста, но с ясным взглядом карих глаз.

Посол Российской Империи в княжестве Иллирия.

Он перевёл взгляд на Серебрякова и спокойно, но требовательно произнёс:

— Мне нужен быстрый, короткий вывод: кто такой наш «гость» и насколько ему можно доверять?

— Он сын Анатолия Добрынина. Вы знаете, кто это, — невозмутимо ответил Серебряков. Посол медленно кивнул, не сводя с Серебрякова глаз. — Добрынин действует в своих интересах. Но я вполне допускаю, что он также может быть связан с одним из русских кланов. Из иллирийцев он теснее всего связан именно со Зринскими. Так же я проверил его альтер-эго — так называемого «Миротворца».

Мышцы вокруг глаз посла чуть напряглись. Серебряков сразу же это отметил. Значит, посол знал, кто такой Миротворец. Но с мысли не сбился и продолжил говорить:

— Если говорить о его надежности — от семидесяти до восьмидесяти процентов. О верности — скорее верен, чем нет. В шпионаже на иностранную державу я его почти не подозреваю. Нет ни одного достоверного доказательства. И даже повадки у него не шпионские. Так никто не работает.

Тут из задумчивости вышел Шуйский.

— Так может, именно поэтому он и ведет себя нетипичным образом? — спросил он. — Испытывает новую модель поведения в условиях повышенного риска?

— Тогда он очень смелый шпион. Я проверил всё, что было возможно: его деятельность, его документы и удостоверился, что он сын Анатолия Добрынина. Нашёл совместные фотографии. А как только нам пришлют копию родовой метки из имперского архива, то сможем проверить и принадлежность к самому роду Добрыниных.

— Весьма тщательно, — удовлетворённо кивнул посол.

— Иначе никак, — произнёс Серебряков. — Зная, кем был отец Добрынина и как многое он сделал для Российской империи здесь — в Иллирии — я скорее поверю в то, что Добрынин уже наш агент.

Шуйский спросил:

— Тогда почему Вы не в курсе? — а потом развёл руками с лёгкой улыбкой. — Или это всё спецоперация по внедрению? — он усмехнулся.

— Допускаю, — бесстрастно ответил Серебряков. — Он вполне может быть агентом, внедрённым сюда по указу верхушки. В том числе, чтобы проверить нас с вами.

Шуйский выпучил глаза. Посол чуть нахмурил кустистые брови.

— Это очень смелое утверждение, — произнес он. — Оно точно так же ничем не подтверждено.

— Чистое предположение.

Посол пригладил подбородок.

— План Добрынина перспективен. Он создаёт дипломатические и политические риски для Российской Империи, но в нынешней обстановке перспективы гораздо больше. К тому же, Добрынин показал делом, что чего-то стоит. Раз принёс нам княжну, на блюде, — тут он посмотрел на Серебрякова. — Хотя этим могли заняться Ваши люди. Как и предусмотреть произошедшее на церемонии князя.

Серебряков не выдал ни единой эмоции, кипевшей у него внутри. Он терпеть не мог упускать важные детали. А события такого масштаба, как успешный заговор против князя Адриана… это был очень серьёзный удар по его профессиональной уверенности. Пусть он и старался от этого дистанцироваться.

— Вы правы, Семён Дмитриевич, — произнёс Серебряков одним и тем же тоном.

— Но Добрынин дал нам шанс как-то вырулить ситуацию на пользу Империи. Значит, я дам ему шанс проявить себя. Хотя бы со своей стороны. Теперь, господа, оставьте меня, я должен связаться со столицей. Сегодняшняя ночь будет жаркой. Проснёмся мы уже в совершенно другом Загребе.

Шуйский кивнул и встал, держа в руках папку с документами.

— А план оставь здесь, — произнес посол. — Сейчас он мне пригодится.

— Вы передадите прямо в таком виде?

— В общих чертах. На долгую доработку времени у нас нет. Улучшим по ходу дела, а сейчас — идите, у нас каждая минута на счету, — Шуйский и Серебряков двинулись на выход. Но тут посол окликнул их, добавляя: — Нашему гостю пока не стоит знать, что его план принят. И подготовьте княжну, утром я с ней побеседую.

Как можно остановить закипающий в городе конфликт между кланами, когда у тебя на руках лишь мобильный телефон и бесперебойная связь?

Никак. А вот задержать — вполне. Хотя бы до тех пор, пока Российская Империя не вынесет своё решение.

Я примерно представлял себе расклад сил. В городе было две основные боевые группировки.

На одной стороне — гвардия князя, перешедшая на сторону клана Кнежевичей и охрана самого Михаэля Кнежевича. Плюс, если верить последним видеороликам, подходящие к городу войска клана Кнежевичей.

Я не думаю, что у него много сил. Но они точно хорошо подготовлены и обладают магической поддержкой.

Противостоящая Кнежевичу сила — гарнизон Загреба, находящийся под руководством воеводы города. Скорее всего, их больше, и они готовы к бою.

С другой стороны, одарённых среди военных точно меньше. Самых одарённых обычно забирают в кланы, где им предоставляют всё необходимое.

Вариантов, как могло сложиться противостояние между ними, было бесконечно много. Начиная от обезглавливания гарнизона резким ударом, во главе с графом Кнежевичем и заканчивая ликвидацией Кнежевича из снайперской винтовки.

Но решающую роль играли остальные кланы. Будут ли они вмешиваться или воздержатся от любых действий? И если вмешаются, то на чьей стороне?

Особенно важна была позиция Франкопана. Если он оставался в Загребе, то именно он мог создать третий полюс силы, внутри города. Или же склонить чашу весов на любую из сторон.

Именно неопределённость поддерживала хрупкий мир и не давала ни одной из сторон пойти в атаку. А, значит, что нужно делать?

Создавать ещё больше этой неопределённости. Но при этом не дать провалиться в хаос, потому что хаос будут устранять, наводя порядок. Скорее всего — железной рукой.

Я быстро включил программу-шифровщик сигнала, чтобы меня нельзя было отследить. Затем создал новую электронную почту. Забил в адрес почты всех кланов Иллирии, которые у меня были. А были — почти все, кроме самых мелких и оторванных от политической жизни.

А затем вбил туда:

'Утром Его Величество князь Адриан выйдет на связь.

Не совершайте необдуманных действий'.

Многие не поверят что отправил человек, который сейчас рядом с князем, но вот Кнежевич… он точно задумается. Потому что тела князя у него нет. Он допускает, что Адриан жив. А значит, будет крайне осторожен, если появится возможность возвращения Его Величества.