Владимир Пламенев – Дипломатия Кланов (страница 25)

— Привет, — хмуро поприветствовал меня вошедший.

— Господин Серебряков, — кивнул я.

— Можно без этого, — он отмахнулся и закрыл дверь. — Наш разговор будет неофициальным.

Так…

Так-так-так…

— Как угодно. Полагаю, есть «неофициальные» вопросы ко мне?

— И это тоже, — он подошёл, вытаскивая из кармана небольшой предмет, который протянул мне. — Забирай.

Решил шпионить в лоб? Я хмыкнул. Что туда понаставили? Подслушку, копирование галереи, жучок? Наверняка всё сразу.

— Рановато. Наперекор протоколу.

— Иногда надо быть гибким. Пользуйся. Позвони родным, узнай как дела. Только без подробностей, сам понимаешь, местные операторы слушают.

— С чего такая любезность?

— Чтобы ты не забывал о тех, ради кого всем этим занимаешься. По твоим же словам.

— Это не ответ.

— А я и не должен тебе отвечать, — совершенно спокойно сказал он и вытащил из кармана сигареты. — Не против, если я закурю?

— А разве должен спрашивать? — я усмехнулся.

— Нет.

— Курение не одобряю.

Он пожал плечами и вернул пачку обратно в карман.

Я спросил:

— Так в чём дело?

— Посланник Шуйский пересказал твой план. Неплохо, — он взглянул в окно. — Я готов поддержать его, в собственных отчётах. Ряд передовых лиц в Москве прислушиваются к моему мнению и оно поможет им принять решение в твою пользу. Думаю, ты понимаешь, насколько это может быть важно.

Ага, прятал свою разведывательную натуру под «связями в столице». И не врал ведь.

— Полностью, — кивнул я. Если уж разведка поддержит мою идею, то шансы на утверждение плана вырастут на порядок. — Полагаю, поддержка будет не за просто так?

— Правильно полагаешь, — он мрачно взглянул в окно. — Если план будет успешен, то уровень влияния княжны станет беспрецедентным. А ты удостоишься места рядом с ней. Как советник, скорее всего.

— Хочешь, чтобы я шпионил или давал правильные советы? Думаю, она прекрасно понимает, что я буду действовать в интересах Империи.

— В интересах Империи… — он замолк на несколько секунд, а затем впился в меня пронзительным взглядом. — А сможешь ли ты, в интересах Империи, убить её?

Глава 10

— Я — не убийца, — жёстко отрезал я. — Для этого у тебя найдутся специалисты в штате, я даже не сомневаюсь. Или ты хочешь знать, на что я готов пойти ради Империи? На многое. Но не убивать молодых девушек, которые мне в определённой степени доверяют.

Я сделал вдох.

Выдох.

Говорил негромко. Но резко. Этот паршивец-таки подцепил меня на эмоцию.

И я тут же натянул лёгкую полуулыбку и спросил:

— Очередная проверка на лояльность? Я её не прошёл.

Серебряков молчал. Его рука потянулась к карману с сигаретами, но он одёрнул её. А примерно через минуту сказал:

— Княжна будет важна для всех. Если твой план удастся, она встанет на передовую иллирийской политики. А главным кланом в этой стране станет клан её матери — Цельских. Они слишком симпатизируют Рейху, чтобы мы позволили им получить слишком много власти. Ты сам это понимаешь. Не намного хуже меня.

— В том случае, если князь мёртв.

Мне показалось или он чуть не закатил глаза?

— Он мёртв, это очевидно. То, что нам не показывают его труп, ничего не означает. Во дворце окопался Михаэль Кнежевич. Он прячет мёртвого князя, чтобы не волновать общественность слишком рано. Потому что его оппоненты используют это, чтобы обвинить его в убийстве и перевороте.

Серебряков посмотрел на вечерний город. Потом продолжил:

— Сначала Кнежевич захватит город. Потом объявит себя регентом переходного периода. Только после этого тело князя Адриана выведут на всеобщее обозрение. На трон Кнежевич посадит своего племянника Анте Зринского, а сам станет серым кардиналом за его спиной.

Складная версия. Не знай я, что князь жив, я бы в неё даже поверил. Но правда другая. И как её донести, не рассказывая про свою силу?

А, может, рассказать?

Нет. Бред. Тогда меня тут же оглушат, повяжут и вывезут в Империю, чтобы выяснить, что у меня за сила такая. Даром не является, но позволяет видеть Связи между людьми. Любой шпион родную мать продаст за такое могущество.

Я, пусть и был предан Империи, но не собирался приносить себя в жертву. Тем более, что слишком много внимания тогда будет привлечено и к близнецам.

— Ты опасаешься, что княжна поддержит Рейх? — я вздёрнул бровь. — Не думаю. Россия будет её опорой. Вот если она потеряет доверие ко мне и посольству, то тогда да, она может переметнуться к Рейху. О том, чтобы Цельские не получили чрезмерное влияние, позабочусь уже я и приставленные к Софии советники из Империи.

— Не переоценивай своё влияние. Тебя могут выбросить, как только в тебе исчезнет необходимость.

— Меня. Тебя. Посла. Любого «сольют», если это принесёт большие выгоды, — я пожал плечами. — Наша работа в том и состоит, чтобы лавировать и искать баланс между силами.

— «Наша»?

— Да. Ваша, как… кхм, третьего секретаря и моя — как будущего третьего секретаря.

— Ты ещё не дипломат. Далеко не дипломат.

— Далеко или нет, решит успех моего плана.

— В чём-то ты прав, — в его глазах сверкнул блеск вечерних фонарей. — Но твой план во много зависит от меня. Но ты отказываешься выстраивать линию доверия между нами.

— За счёт обещания убить княжну⁈ — я взмахнул руками. Затем прикрыл глаза и покачал головой. — Это бред параноика. Я не буду брать на себя такое обязательство, даже если ты пригрозишь мне расстрелом, — решительно заявил я.

— Идеалист?

— Только у них есть принципы? — колко спросил я.

— Настолько бесполезные — только у них.

— Тогда можешь считать меня идеалистом, — отчеканил я.

А краем зрения сосредоточился на Связи. Энергетическая нить между Шуйским и послом утолщалась, становилась ярче. Посол был уже крайне близко.

Вскоре во дворе послышалось шуршание шин по асфальту.

Серебряков скосил взгляд на улицу. Быстро. Мельком. Потом посмотрел на меня в последний раз и молча двинулся к выходу. Больше нам говорить было не о чем.

Я всё равно был уверен, что это была просто проверка на лояльность — грубая, прямолинейная, но проверка. Он хотел понять, на что я готов ради Империи, или же насколько я готов притворяться.

Прошёл ли я очередную проверку? Правильный ответ был только у него в голове.

Я же сосредоточился на Связи. Половина идущая к Шуйскому, тоже зашевелилась. Он начал спускаться вниз. Однако посол не вошел в посольство, а направился чуть дальше, в сторону своей резиденции. Видимо, беседовать они будут там. Жаль, что по Связям я не мог понять, о чем говорят люди на обоих её концах.

Вскоре оба конца Связи сошлись в едином месте. Отчего две половинки, как бы наложились друг на друга рядом со мной, превратившись в одну утолщённую магическую нить.

А я тем временем активировал свой телефон и бегло проверил его на наличие шпионских программ. У меня на такой случай были установлены свои, программы «контрразведчики». Они фиксировали любые изменения в программном обеспечении телефона, а при первой же возможности переносили данные на сервер.