Владимир Пикалов – Первое путешествие (страница 4)
В коридорах попадались картины, но вот за очередным поворотом с правой стороны образовался тупик с изображенной на стене огромной фреской. На ней был запечатлён величественный храм, возвышавшийся над белым городом. Я остановился посмотреть, приглядевшись, заметил, что у фрески по бокам есть изображения меньше, на одном из них я увидел камень, только побольше, переливающийся разными цветами.
– Это и есть он, Ондер, камень мира, сосредоточение сил тилар. Орнитохей и двое братьев создали его, дабы уберечь мир от сил тьмы, сковать древнее зло и не пускать в наш мир. – Трам указал на следующий сюжет. – А это он. – Он указал на человека в черных одеждах, такого же, как и Орнитохей, который пронзает копьем воина в сияющих золотых одеждах. – Тот, что в черном – Мурондаэль, тилар, покорившийся Тьме. Он задумал убить Сифриария и поглотить его силу, дабы впоследствии подчинить себе Ондер и освободить силу Урдоса, сокрытую в недрах Валана. Но Ондер ожил и почувствовав, что один из тилар замышляет недоброе против него, отправил и Сифриария, и Мурондаэля в Мир Теней. Сам же Ондер раскололся на три части и разорвал связь между братьями, оставив от себя лишь семь осколков. Здесь. – Он указал еще ниже, на картину битвы, с одной стороны рыцари в белых доспехах, во главе которых стоял довольно крепкий воин с сияющим мечом, а с другой стороны войско тьмы, которыми командовали существа, напоминающие своим видом Мурондаэля. – Темный собирал войска, пока был жив, он грамотно выбирал себе полководцев и изменял их, он даровал им свою силу, создал подобных себе существ. Когда Ондер заточил его в темницу, Тёмные полководцы приняли командование на себя и пошли штурмом на город Алинром, столицу мира. В той битве принимал участие и Орнитохей. А это. – Трам указал на рыцаря с сияющим мечом. – Король Меч или Безымянный король, владыка всего Валана. Силы были неравны, город пал, но Орнитохей сумел забрать с собой осколки Ондера. Как только он коснулся их, ему пришло видение: он узрел как семеро людей, не простых, в них теплилась сила, энергия самой Вселенной, самого создателя Агиора, на шеях которых висят эти осколки, снова собирают воедино Ондер, видел, как его сила изгоняет зло и в мире воцаряется порядок, вечный порядок. С ним были стражи Алинрома, которым тоже явилось видение, некоторые из них выжили и передали это видение людям, так родилось пророчество, в которое верят до сих пор. – Трам указал на последнюю картину, на ней изображены семеро людей, стоящих вокруг целого Ондера. – Орнитохей не сможет найти оставшиеся части, он свою еле как нашел, при этом чуть не погиб, но другие от него сокрыты. Мы верим, что Ондер не зря даровал видение. Орнитохей много лет гадал как должно пророчество сбыться, он придумал, подгадал мгновение и собрал вас, но не сам, вас создал Ондер, Орнитохей только повелел и направил. Идемте дальше, а то не успеем осмотреть весь замок.
Попав на кухню, мы сразу убедились, что население замка велико, даже очень. На кухне стояло несколько печей, что-то на подобии коптильни, над которой, как и везде, находилась вентиляция, так что воздух был не затхлым, а чистым и свежим.
– Это наша кухня. Всё, что вы видите здесь, сделали в Умрелгарде. Этот город стоит на самом севере континента Анерден, на котором мы, естественно, находимся.
За дверью на кухне был склад с продуктами. Также под замком располагалась огромная сеть подвалов, в которых хранились скоропортящееся продукты, настаивался квас и хранилось вино. Экскурсия закончилась к вечеру. Мы осмотрели практически весь замок, исключая подземелье, крепостную стену и башни, даже побывали в оружейной, где хранились доспехи и оружия для рапторов, выкованных частично из дора – самого прочного металла.
Через массивные врата замка мы вышли в сад. Я нигде не видел ничего подобного, да и, наверное, потому что ничего доселе и не видел, в саду стояли мраморные памятники, затянутые плющом с алыми цветами, благоухающими мёдом. Дорожки из отшлифованного гравия разбегались в разные стороны, переливаясь на солнышке. На деревьях висели плоды. Весь этот пейзаж привлекал своей нежностью, красотой и яркостью. Кажется, что цветы росли то тут, то там, без определённого порядка. На самом деле так только казалось. Во всей композиции замка и сада скрывался сложный смысл, раскрыть который можно только тогда, когда войдёшь в гармонию, проникнешься всей душой. Птицы весело щебетали, взмывая вверх, поближе к уходящему солнцу, в воздухе пахло ягодами и фруктами.
– А это место, где можно отдохнуть от всех забот и разобраться в мыслях, сад у нас небольшой, но очень живописный. Могу только сказать, что вся композиция тянется к краю утеса. Там находится беседка, – он указал пальцем на юг. – Почти перед обрывом на немного выведенной вперёд площадке, картина воистину захватывающая. – Трам прислонился спиной к чёрной стене замка и замолчал.
Все разбрелись куда хотели, а я направился к беседке, заросшей лозами. У подножия махонького холмика тёк ручеёк. Я перешёл чистый, как слеза, ручей по мостику, поднялся по белоснежным ступенькам и сел на одинокую серую скамейку, вырезанную из белого мрамора искусными мастерами древности. Я сидел и любовался здешними красотами и, конечно, больше всего закатом. Тишина и спокойствие и больше для полного счастья ничего не нужно. Я подошел к краю и посмотрел вниз. Река Ордрен впадала в огромное озеро переходило в маленькую речку, огибающую возвышенность с юго-востока, на которой располагался замок и, петляя между холмами, деревьями, уходила к морю на юг. Солнце зашло за горизонт медленно и плавно растворилось в розовой полосе. На синем небосклоне появилась первая звёздочка, такая махонькая и одинокая, прямо как я в этом чужом и одновременно родном мне мире. В саду и в замке включились фонари-солнца, застрекотали сверчки, одни играли высокие ноты, другие низкие, получалась чудесная вечерняя мелодия. Бесшумно сел орёл рядом. Если бы он не поклонился, изящно выгнув спину и убрав крыло назад, я бы не понял, что это Фарн.
– Орнитохей ждёт вас в обеденном зале. Советую поспешить. – он снова грациозно поклонился и улетел также бесшумно.
В зале за столом сидели все обитатели замка. Все без исключения в стёганых жилетах зелёного цвета с жёлтой каймой, только значки были разными. У кого в виде меча и щита, у кого нож, поварёшка и сковорода, у кого гроздь винограда и так далее. Встал Орнитохей и поднял кубок, ярко украшенный драгоценностями.
– Сегодня – в тридцать восьмой день Даров Солнца мы отныне будем отмечать праздник… – он выдержал длительную паузу в первую очередь для пущей драматичности, пока все не взяли в руки кубки. – именуемый днём Хранителей. Да будет теперь мир и процветание в нашей стране и никогда не потускнеют знамена замка и глаза его замечательных обитателей!
Рапторы прорычали что-то непонятное, и звон кубков, слившись в один звук, пронёсся по всему залу.
У окон встали рапторы со скрипочками, дудочками, арфами, лирами и мандолинами. Полилась красивая, энергичная, заводная музыка. Ящеры запели песню, весело и задорно, словно пели эту песню постоянно, но на самом деле они сочиняли слова на ходу.
Все танцевали, пели, чего только не делали. А сколько вкусных яств лежало на столе. Даже цельного зажаренного кабанчика уместили. Всё прошло очень весело, задорно и смешно. Оказалось, что какие-то рептилии умели так виртуозно танцевать и красиво петь, а как они играли на инструментах… Заслушаешься. Не обошлось и без торта, который по своим размерам был не меньше быка. Мы успели познакомиться с отцом Трама – Трейном, который обещал за наше времяпрепровождение в замке показать и рассказать нам абсолютно всё. Он оказался очень приятным раптором.
Со стола убрали тарелки, оставили только хрустальные графины с водой и стаканы. Нас сопроводили в комнаты в немного поддатом состоянии, но не всех, включая меня, так как я танцевал и пить не собирался, осушил всего один кубок с вином. Я лег спать, смотря на месяц. Сны мне снились хорошие и спокойные.
Вторая глава
В замке Орнитохея
Следующий день начался точно так же, как и другие обыкновенные дни. Я проснулся, лучи солнца ласково и нежно погладили меня по лицу, пробежались по высоким массивным стенам замка, озарили светом бойницы, лестницы, башни с бордовыми и темно-зелеными крышами. Я смыл с себя ночную сонливость, взбодрился и зарядился энергией на весь день.
Утро в замке Орнитохея начиналось у всех всегда вразнобой. С восхода солнца рапторы плотно завтракали и шли заниматься своими делами. Но так как все просыпались по-разному, повара вставали раньше всех и готовили завтрак, накрывали на стол и уходили дальше спать, просыпаясь только к полудню, чтобы успеть приготовить обед. Когда просыпался Орнитохей и чем он занимался никто не знал, кроме, естественно, самого Орнитохея. Его покои располагались выше всех других в южном крыле замка на пятом уровне и были, как говорят, немного больше и выше, чем все остальные помещения и включали в себя обсерваторию, комнату для медитации, личную библиотеку тилара и просторный балкон, но на самом деле мне показалось, что это замок, построенный на замке, потому что стоял этот корпус отдельно, как надстройка к крыше основного замка, к нему можно было попасть по лестнице в башне со второго уровня, или по мосту, который выводил на купол библиотеки, утыканной острыми башенками. Мы жили на третьем уровне замка, там также находились абсолютно все жилые комнаты и отдельный зал для мытья, где стояли огромные бадьи и печь. Обеденный зал располагался на втором уровне, как и кухня, склад продуктов. Южное крыло определили как библиотеку, его еще называли Великим Архивом, он располагался словно отдельно от всего замка, но одновременно был слит с ним воедино, казалось, что сначала построили Архив, а потом пристроили остальной замок, он представлял собой очень просторный склад книг и различных рукописей и был на столько огромен, что занимал второй, третий и четвертый уровни замка, но только из него можно было попасть к покоям Орнитохея, мастерскую, лабораторию и зал для медитации, где проходили тренировки с применением магии, или так называемых внутренних сил и энергии мира, а вот северное полностью отдали музею, где хранились древние артефакты, рукописи, повести и полная летопись об истории Валана, там же находился и зал для особо важных торжеств и церемоний на втором уровне.