Владимир Петрухин – Карело-финские мифы (страница 15)
В финской руне «Сватовство в водопаде» м
Пособниками Хийси оказываются вредоносные насекомые: шершень — «пташка Хийси», паучиха — «шлюха из рода Хийси». «Стрелы хийси» несут болезни, к ним обращаются в заговорах колдуны. «Конь хийси» — воплощение чумы. Появление Хийси знаменовало смерть человека. Как и всякий леший, он мог погубить или спасти заблудившийся скот, мог способствовать удачной охоте (о чем писал Агрикола).
Карельская руна свидетельствует о том, как с приходом христианства Хийси превратился в Сатану. В ней рассказывается как «Творец» — Луё — спасается на лыжах от «паганов» — язычников. Те настигают его на святой горе, помещают в глубокую яму и заваливают камнями. Но злокозненный кузнец Хийзи требует, чтобы Творца заковали в цепь, которую он изготовит. Тем временем Творец молит солнце, чтобы оно выпустило его на свободу. Солнце растопило камни и советует ему отправиться к кузнецу Хийзи. Тот не узнает Луё, ведь он сидит в яме, и хитроумный Творец советует Хийзи испытать цепь на прочность. Хийзи наконец выковывает такую цепь, которую сам не может порвать. Луё же заговаривает цепь на шее у Сатаны, чтобы он не вырвался.
Согласно карельской легенде, нетвердыми в вере были прародители Адам и Ева, потому Богу пришлось крестить множество их детей. Утомленные бесконечным обрядом родители скрыли часть потомства в лесах и источниках: некрещеные дети остались там и превратились в нечистую силу.
В коротких рассказах о чудесном, повествующих о происхождении каменных куч, о разрушенных церквях и т. п., хийси — это древние великаны, которые могли кинуть огромный камень так, что убивали им сразу двух быков. Брошенный камень становился порогом на реке; озерные рифы — это мосты, которые не достроили хийси. Каменные гряды появились потому, что хийси бросали друг в друга камни. О том, что хийси некогда были соперниками нового христианского культа, свидетельствует их особая неприязнь к церквям: они боятся колокольного звона. Если хийси и строят днем церковь, то ночью они ее разрушают или церковь обрушивается прямо на прихожан. Иногда хийси наделяются чудесными свойствами, которые в апокрифических легендах приписываются творцу мира: они могут плавать на каменной лодке. Древние наскальные рисунки, камни-следовики — с изображениями ступни — следы хийси. Недаром петроглифы Карелии именовались в русской традиции «бесовыми следками». Монахи даже выбили на них крест, чтобы противостоять нечистой силе.
Образ Хийси сливается со схожим образом злого духа Лембо, который также может выполнять функции лешего, покровителя зверей: в финской руне зайчиха желает своему зайчонку «ног проворных, как благие крылья Лемпо». Представление о лембоях было заимствовано на Севере русскими людьми: считалось, что лембои обитают в горах целыми полчищами, имеют свои села, где живут семьями. При этом они похищают пр
В урочище Бесов Нос на Онежском озере «бес» с выбитым на нем крестом — единственная антропоморфная фигура. Лишь один глаз «беса» имеет зрачок: «кривизна» — распространенный признак нечистой силы.
В отличие от Хийси, в верованиях финнов и карел Тапио остался преимущественно духом-покровителем лесных промыслов, «золотым королем леса», «лесным седобородым старцем». В заговорах к нему обращались с просьбой о помощи в охоте; в лесу возле пня — «стола Тапио» — ему оставляли мелкие приношения. Его лесная страна именовалась Тапиола или Метсола («Лесная страна», иногда, как средоточие лесных богатств, она отождествлялась с Похьёлой). Руна о певце Вяйнямёйнене рассказывает, как «мудрый старец Тапиолы» выходит из медной горы на золотой холм, чтобы послушать чудесное пение. Его женой считалась Миэлотар, Миэликки (Меттикки) — «лесная хозяйка», «мать» или «дочь леса», к которой тоже обращались охотники в заговорах с просьбой «отворить сундук медовый… выпустить золотого и серебряного зверя» или привести их «из дальней дали» — из самой Похьёлы. Покровителями охотников считались также дети Тапио — сын Вирбуса и дочь Тыыникки. К «лесным парням и девам» обращались в заговорах с просьбами сохранить пасущийся там скот. Особо выделялась Тапиотар или Хонготар — «Сосновица»: эта хозяйка соснового бора считалась прародительницей медведей. Недаром череп убитого зверя с особыми церемониями хоронили на сосне: верили, что он возродится у своей матери, в лесу.
Плетеный короб из бересты, с которым ходили в лес, и снегоступы.
Медведь в мифах народов, живущих в лесу, напоминал человека, ведь он мог ходить на задних лапах. В представлениях карел он был пр
Финская сказка сохранила этиологический миф о суде Тапио, который обустроил мир в животном царстве. В давние времена собаки, лисы, волки и медведи жили дружно и ходили вместе по лесу. Но однажды они поссорились из-за добычи: медведь, как самый сильный, и волк, как самый алчный, захватили доли лисы и собаки. Собака отправилась в Метсолу к Тапио, чтобы он рассудил зверей. В первый раз медведь и волк послушались хозяина леса, но потом вновь завладели добычей и не пошли на суд. Тогда Тапио решил поставить ловушку для медведя и очеп (петлю) для волка. Тут хищники и попались в западню. Медведь лишился длинного хвоста, стал выручать волка — лупить его дубиной по спине, чтобы тот выбрался из петли. С тех пор у волка спина не гнется. Собака стала врагом волка и медведя, а охотники получили ловушки для зверей.
Среди лесных духов известен и леший метсехалтья, «хозяин леса»: это старик с длинной седой бородой и одеждой изо мха. Он может менять рост и становиться вровень с деревьями. Под стать ему «лесная дева», которая только спереди имеет вид женщины, а сзади оказывается корягой или переплетением ветвей с хвостом. Тем не менее она любит вступать в связь с людьми.
Особые отношения должны были устанавливать с лешими пастухи, ведь им нужно оберегать скот от диких зверей. Рассказывают, что перед началом весеннего выпаса пастух шел в лес договариваться с лешим — «ударить по рукам». Для этого он надевал шерстяные рукавицы, а поверх правой — соломенную руку. Если леший решит схватить пастуха, в лапах у него останется ненастоящая рука.
Силок на птиц.
В фондах Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге хранится деревянная кукла, обнаруженная во время этнографической экспедиции к тверским карелам. Кукла была вырезана пастухом и прибита к дереву в лесу. Ее фигура имеет странный вид: на голове куклы — фуражка, а на туловище вырезаны пуговицы, как на мундире. Это изображение лесного хозяина, которого звали
В быличке рассказывается, как одинокий батрак развел в лесу костер и к нему подошла лесная дева и принялась вязать. Батрак хотел потушить костер, но дева попросила его не делать этого. В благодарность она подарила ему чудесную рубаху, которая не изнашивалась и которую не нужно было стирать. Он проносил рубаху три года и никому не сказал, откуда получил чудесный подарок. Но однажды во сне батрак проговорился о лесной деве, и рубаха тут же превратилась в еловый лапник.
Дух леса может показаться в виде тетерева, глухаря, лося, медведя. Ему приносят мелкие жертвы, чтобы он оберегал скот и давал удачу в охоте — загонял зайцев в силки.
Бог Ахти, упомянутый Агриколой, считался покровителем рыб и тюленей, владельцем водных богатств, «золотым хозяином моря» в рунах. Его представляли в виде старца с седой или позеленелой бородой в серебряных одеяниях, иногда в виде рыбы. Море — Ахтола — его амбар. Ему посвящены рыбацкие заговоры, в которых иногда рыба отождествлялась с самим Ахти:
Финская богиня воды Велламо на гербе области Пяйят-Хяме.
Его супругой или дочерью была Велламо, ее безуспешно пытался изловить и взять в жены сам Вяйнямёйнен. Этот эпический певец тоже имел непосредственное отношение к рыболовству: его струнный инструмент — чудесное кантеле — был сделан из хребта гигантской щуки (о нем мы поговорим отдельно). Игра на кантеле заставляла заслушаться всех обитателей суши и моря.
Рыбацкий заговор гласил: