Владимир Петрухин – Карело-финские мифы (страница 12)

В финском фольклоре сохранился миф о происхождении человека, во многом повторяющий космогонию — сотворение мира.

Сотворение человека и небесная свадьба

В финской руне рассказывается миф о земной невесте небесных светил — девушке Суометар. Однако начинается руна с мотива, который явно напоминает нам о сотворении мира. Некая пастушка поймала на болоте «крякунью-утку», и та снесла «на радость людям» золотое яичко. Пастушка согрела яичко, и из него вышла девушка, которой дали два имени — Сорсатар и Суометар.

Имя Сорсатар означает «Дочь утки», ведь девушка появилась из утиного яйца (как и весь мир). Но еще интереснее другое имя девушки: Суометар означает «Дочь Суоми» — именно так называют свою землю финны. Значит, рожденная из яйца девушка оказывается праматерью финского народа.

Через полгода девушка уже стала красавицей невестой, и к ней явились женихи. То были Месяц, Солнце и сын Полярной звезды. Месяц первым позвал девицу замуж на небеса, «рассыпая то сиянье золотое, то серебряные звоны». Но Суометар отказала Месяцу, ведь он так непостоянен:

То широк лицом, то узок, По ночам привык шататься, Целый день во сне проводит, Из-за этого, пожалуй, Никакой семьи не выйдет.

Следом Солнце позвало девицу в свои «золотые и серебряные избы». Но и у Солнца оказался «дурной характер»:

Летом мучает жарою, А зимой большим морозом, Портит пору сенокоса Непрестанными дождями, Сушь великую напустит На овес, когда он зреет.

Соглашается дева пойти за сына Полярной звезды, который:

Пришелся ей по нраву, Как хозяин бережливый, И в семье как сын прекрасный У Медведицы на небе, На спине у семизвездной.

Вспомним о том, что Полярная звезда в финно-угорской мифологии — это неподвижный центр небесного мира, вокруг которого вращается небосвод. Земная дева оказывалась, таким образом, в центре мироздания. Салме — невеста звезды — известна и в эстонской мифологии.

В иных рунах сюжет сводится к становлению нормального брака: невеста обретает семью на земле, «на своей сторонке».

Этиологические мифы — происхождение созвездий и священных животных

Этиологическими называются мифы о происхождении явлений и реалий нашего мира. О происхождении светил, огня, растений, рыболовной сети, железа мы расскажем специально при изложении мифов о богах и культурных героях, которые это и создали. К древнейшим этиологическим мифам относятся мифы о священных животных.

Миф о небесной охоте рассказывает о звездном мире: охотник пытается догнать на лыжах гигантского лося Хийси, мчащегося по небу, но не может этого сделать (или упускает добычу, размечтавшись о шкуре не убитого им зверя). Охотник превратился в Полярную звезду, его лыжня — в Млечный Путь, лось — в Большую Медведицу.

Очевидно, миф о небесной охоте был популярен в Восточной Европе, в том числе и у русских, потому что знаменитый путешественник XV века Афанасий Никитин удивлялся тому, что в Индии созвездие Лось (Большая Медведица) головой смотрит в восточную сторону. В XX веке русский писатель Иван Бунин переживал наступление зимних холодов:

От тех земель, от тех предвечных стран, Где гробовой чернеет океан, Где, наступив на ледяную Ось, Превыше звезд восстал Великий Лось — И отражают бледные снега Стоцветные горящие рога[8].

Погоня за небесным лосем приписывается в карело-финских рунах разным героям. Один из них — «хитрый парень Лемминкяйнен», беспокойный герой-неудачник, который проникает даже в Маналу, загробный мир. Сделав чудесные лыжи, он похваляется, что ни одно существо в лесах не сможет от него уйти. Его похвальбу услышали злобные хозяева диких тварей — Хийси и духи ювттахи — и сотворили лося Хийси:

Голову из кочки сделав, Из валежника все тело, Ноги смастерив из кольев, Уши из цветов озерных, А глаза же — из болотных.

Духи послали лося бежать на север «по полям сынов лопарских, ко дворам Похьёлы мрачной». Там он вызвал слезы девиц и смех женщин, опрокинув котел с ухой. Этот смех Лемминкяйнен воспринял как насмешку над собой и бросился в погоню за лосем на своих лыжах:

Первый раз он оттолкнулся, И исчез он с глаз на лыжах. Во второй раз оттолкнулся И уже не стал он слышен. Третий раз он оттолкнулся — И вскочил на спину лося.

Удачливый охотник уже сделал клеть, чтобы держать там добычу, и стал мечтать о том, как было бы хорошо постелить его шкуру на брачное ложе и ласкать на нем деву. Тут-то волшебный лось и вырвался у размечтавшегося добытчика: в ярости он разломал клеть и умчался. Лемминкяйнен бросился было вдогонку, да впопыхах оттолкнулся так, что сломал и лыжи, и палки.

Неудача Лемминкяйнена связана с запретом, который он нарушил: во время охоты нельзя помышлять о брачных утехах — это отпугивает добычу. Кроме того, шкуру священного животного — то есть созданного духами — нельзя использовать для бытовых нужд. Мы еще встретимся с этим запретом, когда речь пойдет о саамском священном олене — Мяндаше.

Возможно, в обществе, где уже было известно скотоводство, охотничий миф о гигантском олене, превратившемся в созвездие, трансформировался в миф об огромном быке, которого не могли заколоть боги.

В рунах этот бык настолько огромен, что ласточка может лететь целый день между его рогами, а белка может целый месяц прыгать по его хвосту. Сам верховный бог Укко пришел, чтобы забить быка, ему помогал целый пантеон других сверхъестественных существ: Палванен, Вироканнес, Пиру. Но бык движением головы раскидал незадачливых «мясников» по окрестным деревьям. Убить этого быка смог только герой-кузнец Ильмаринен. Но и тот не справился с первого раза — ему потребовался больший молот. Лишь им кузнец поразил в лоб «быка Виро» (Виро — финское название Эстонии), и тогда сварили мясо для «всех людей Калевы». Иногда быка — или гигантского вепря — убивает сам бог грома Туури, или, напротив, старец, или чудесный маленький человечек, вышедший из моря.

В образе бога грома Туури видно влияние скандинавского громовника Тора: он сражался своим молотом с мировым змеем, который опоясал всю землю, свернувшись вокруг земли на дне Мирового океана. Чтобы выловить змея, Тор использовал голову быка как приманку. Однако еще в XIX веке ученые обратили внимание, что и в другой мифологии, далекой от финской, чудесный вепрь выходит из моря и обнаруживаются неожиданные связи с дальним Севером. Индийский миф рассказывает о том, как земля в давние времена оказалась переполненной живыми существами. Она изнемогала под бременем гор и в конце концов погрузилась в воды Мирового океана. Тогда сам великий творец Вишну обратился в вепря с глазами, подобными звездам, и нырнул в глубь Мирового океана. Он поддел землю своим клыком и понес ее на поверхность. Но его увидел некий асура (это индоиранское обозначение демонических существ было заимствовано и финно-уграми для обозначения духов-хозяев), который захотел овладеть землей. Вишну одолел в поединке асуру и утвердил землю в середине Мирового океана.

Сюжет добывания земли со дна Мирового океана свойственен многим народам: в дуалистических мифах финно-угров за землей ныряет противник творца, претендующий на власть над сушей, как и асура из индийского мифа. В карело-финских рунах божество или чудесный герой побеждает великанского вепря или быка. Но суть не в этом. Дело в том, что в мифах многих народов земля держится на рогах огромного быка, стоящего на рыбах в водах Мирового океана. В карельской руне «один рог быка землю бороздил, другой до неба доставал». Напрашивается сравнение с подземным чудовищем, крушащим своими бивнями лед; им у обских угров считался мамонт. Завершение рун — пир на весь мир — явно восходит к космогоническому мифу о сотворении земли, которую воплощало гигантское животное, выходящее из моря.

Другой мотив в мифе о Вишну напоминает рассказ, известный большинству финно-угорских народов. Во время борьбы с асурой вепрь-Вишну своим гигантским копытом пробил в земле отверстие, да еще обронил туда свое семя. От этого семени возникли демоны преисподней. У финно-угров демиург или его противник также проделывает отверстие в земле — это вход в преисподнюю; оттуда на землю проникают злые духи, болезни и вредоносные насекомые.

Жертвоприношение большого быка для общего пира находит аналогию в святочных — новогодних — обрядах карел. На Новый год ряженые устраивали «заклание быка»: старика наряжали в вывернутую шубу и коровью маску с рогами, на голову надевали котелок. Так его водили по всей деревне, «бык» страшно ревел, пугая женщин и детей. Наконец, его «убивали» ударом дубинки по котелку. Ряженого разоблачали и угощали пивом, после чего начиналось общее застолье.

Сходные календарные обычаи с ряженым бычком известны были и удмуртам: белого быка приносили в жертву в начале весны, чтобы обеспечить рост травы. Такая жертва известна иранской традиции, родственной индийской: иранский солнечный бог Митра поразил гигантского быка в начале времен, и из его тела возникли все полезные растения.

Очевидно, что этот древний обряд восходит к главному празднику с жертвоприношением, которое должно было обеспечить людей изобилием пищи на весь год. Вспомним также чудовищного быка в храме Йомали у биармов. Бык был главным жертвенным животным и у эстонцев. Генрих Латвийский рассказывал, что, когда упорствующие язычники схватили некоего тучного миссионера, они посадили его на быка и бросили жребий, кого из них принести в жертву богам. Жребий, к счастью для христианского священника, пал на быка. Когда эстонцы собирались осаждать крестоносцев в замке Беверин, они стали гадать по животным, которых приносили в жертву. Если закланный бык падал на левую сторону, то это считалось дурным предзнаменованием, означающим гнев богов. Наконец, христиане из народа мордва на Троицу устраивали пир, на котором забивали купленного в складчину быка. Возможно, культ жертвенного быка, восходящий к охотничьему культу жертвенного оленя или лося, имеет очень древние истоки.