Владимир Петров – Долгая зима (страница 21)
По сочным губам Рыбкина прозмеилась ухмылка, но он быстро сменил ее на заученно-преданную улыбку.
– Спасибо, Игорь Валентинович, за понимание. За план не волнуйтесь. Провала не допустим, – при этом он заговорщицки переглянулся с Вьюнковым: – Надеюсь, снабженцы с нами тоже в одной упряжке?
Золотов не слышал ответа снабженца, первым покинул директорский кабинет. Не заметил он и многозначащего перегляда друзей-заговорщиков. Да если бы и увидел, не придал тому никакого значения. Он спешил на склад сбыта готовой продукции.
Стояли привычные для этих мест жаркие последние июньские дни, и Золотов позволил себе неторопливо пройтись по тенистой стороне заводской аллеи. Ее создателем был предыдущий директор завода, уделявший внимание благоустройству территории наравне с производством. По его инициативе неухоженное пространство превратилось в прекрасное место отдыха заводчан. За два десятка лет высоко поднялись березы и осины, радовали гроздьями рябины, все больше шишек развешивали ели…
Любуясь набирающими радужную силу цветочными клумбами, Золотов шагал по начинающим со временем кое-где выкрашиваться плитам мимо красивых оригинальных по исполнению деревянных скамеек. С одной из них его окликнули:
– Зазнался, Ваня? Нос воротишь!
– Извини, Юрьевич. Задумался о своем производственном. – Золотов обнял бывшего начальника участка цветного литья Почкина. – Сто лет, сто зим! Каким ветром занесло?
– За фонарем вот зашел.
– Вижу. Дня не хватает, похоже. Ночь решил прихватывать на своей даче? Слышал, вовсю ты на ней развернулся.
– Увлекся землей. Семье пользу приношу, заодно и легкие свои от литейной гари и пыли прочищаю. Надышался-то, будь здоров! – Почкин вспомнил былое литейное, вздохнул: – Да, Вань, было времечко. Вкалывали, как в песне поется, от зари до зари, от темна до темна… А надо было и на дачу почаще выбираться.
– Теперь уж наверстаете упущенное, покопаетесь на ней вволю.
– Опять не получается. Частенько оттуда родные вытаскивают. То одно, то другое… Фонарь вот срочно понадобился. Не для дачи. Там с электричеством в порядке. Перебоев не стало, как дежурство организовали от любителей поживиться кабелем. А вот дома с этим совсем плохо. Хулиганить стали в нашем проулке. Во второй раз алюминиевый провод снимают.
– До них уже добрались, сволочи! – ругнулся Золотов. – Не насытятся никак!
– И не говори, Вань. Сраму не имут. Недавно вон со стелы на мемориале Победы латунные буквы посрывали. На заводе как с этим?
– Тащат, Юрьевич. Еще как! Хоть отказывайся от заказов на изделия из цветного металла. Нерентабельными они становятся.
– Вот как повернулось-то. Раньше, до моего ухода на пенсию, цветные чушки вдоль путей навалом лежали. Народ ходил, спотыкался о них. Никому не нужны были. Пока приемных пунктов не пооткрывали. И куда власти смотрят?
– Не до того им. А может, и с их благословения такое творится.
– Стучаться к ним надо. Требовать закрытия этих зазывных пунктов.
– Пробовали. Только нас же и обвинили. Мол, не можем у себя порядок навести, хищению потворствуем. Так-то вот. И крыть вроде нечем… Кстати, – Золотов сменил тему разговора, – подсказал бы, Юрьевич, если не забыл, какой лом для цветных деталей использовать. Помнится, не раз ты в этом плане снабженцев выручал. Жалею, не вник в свое время, не думал, что такое дикое воровство в наше новое демократично-дерьмократичное время увидим. Так как?
– Не было бы ответа да воры с вопросом помогли, – перефразировал известную поговорку Почкин. – Запомнишь или запишешь?
– Запишу. – Золотов достал из своей неизменной кожаной папки график изготовления цветных деталей, сделал необходимые пометки со слов старого литейщика, с особой тщательностью расписал материалы – в наименованиях и пропорциях – для отливки недостающих деталей. – Спасибо, Юрьевич, за помощь. Нашим металлургам далеко еще до твоего литейного интеллекта. Может, консультантом по старогоднему цветмету поработаешь? Вне штата оформим по выгодному для тебя договору. Как на это смотришь?
– Можно бы мозгами пошевелить. Не высохли, есть еще трошки. – Почкин шутливо хлопнул ладонью по своему морщинистому лбу. – Люблю литейное дело, где постоянно кумекать надо. Душа радуется при получении литья нужной твердости и без раковин.
– Так решайся. Молодежь подучишь. Финансы свои подправишь.
– Нет, Ваня. Не под силу мне на завод ходить. Одышка замучила. Лучше уж ты ко мне на дачу со своими литейщиками-металлургами наведывайся. Чем можем – поможем.
– Непременно навестим, – пообещал Золотов. – Как не зайти к хорошему человеку, к тому же еще и очень нужному. Особенно сейчас, при буйствующем цветном вирусе…
Попрощавшись со старым литейщиком, Золотов поспешил на склад сбыта. Заведующая складом оказалась на месте.
– Выручай, Клавдия Ильинична, по горящим позициям, – с ходу означил он цель своего прихода, перечислил их. Получив отрицательный ответ, не успокоился, попросил еще раз посмотреть внимательнее. – Может, как и моторно-осевые вкладыши в отказных изделиях лежат?
– Нет таких деталей! – повторила она – Ревизию только что делала, словно знала, что придешь. Но ты не волнуйся. Схожие есть. И по виду, и по весу. Их и отгрузим контейнером вместе с другими для… отчета. Потом взамен багажом нужные отправим. Делов-то!
– Не годится. Иноземцев дознается – не сдобровать! За моторно-осевые по первому кварталу чуть без приправы не съел. Спасибо Рыбкину, свою же подставу исправил. – Золотов не выдержал, рассказал об этой подставе: – Он ведь без моего ведома подготовленные для отгрузки вкладыши на собственные ремонтные надобности пустил. Причем, как раз после моего доклада директору о выполнении квартального плана по всей номенклатуре, когда я преспокойненько уехал домой отсыпаться после хлопотной ночи. Бухгалтерия, естественно, вкладыши эти в отчетные финансовые документы не включила. Само собою, шум поднялся. Иноземцев на Рыбкина, тот на меня свалил, обещал срочно исправить мою промашку. И, знаешь, сдержал ведь слово. У вас на складе нашел в отказных эти самые злополучные вкладыши и, главное, отгрузить успел.
– Рыбкин нашел? – заведующая складом удивленно вскинула чуткие тонкие брови, обиженно фыркнула. – Это я его самого тогда еле-еле нашла и предложила из отказника моторно-осевые забрать. Сама же на станционной контейнерной и бумаги при отгрузке в последний момент выправить успела. Ну Рыбкин! Ну рыбина!
– Не знал… Не верится даже! – больше, чем заведующая складом, удивился Золотов. – А я своего начальника все благодарил. Оказывается за то, что он твоей сообразительностью воспользовался и директору за свое выдал…
– Не умей работать – умей докладать! – к месту подначила Клавдия Ильинична.
– И вовремя ответственность на другого возложить, – добавил Золотов. – Этого у него не отнимешь. Умеет! Опять ведь Пал Палыч на меня все свалил. На сегодняшней планерке у директора от производственных дел устранился, на срочные семейные дела сослался. А я сам тому поспособствовал, без его направляющей руки обещал директору с планом справиться. Не дурак ли?
– Как в сказке получается: «Битый не битого везет», – засмеялась Клавдия Ильинична.
– Аналогия просматривается, – согласился с нею Золотов. – Не хотел бы снова битым оказаться. Думал, у тебя деталями разживусь. Не вышло. Но не будем отчаиваться. Есть еще времечко. Скорее бы только обещанный цветмет появился…
– Кто обещал-то? Не Вьюнков ли?
– Он. А что?
– Обещалкин он и пройдоха, твой Вьюнков!
– Не может быть. Только что ведь директору докладывал о подходе машины. В случае чего, сама понимаешь…
– Вывернется, Вьюн. Свою фамилию оправдывает. Не очень-то доверяй ему. Запросто подставить может.
– Ну вот! – вздохнул Золотов. – И деталями не помогла, и настращала. Лучше бы не приходил.
– Не напрасно зашел. И о «геройстве» своего начальника узнал, и о Вьюнкове информацию получил. Вдруг понадобится? Так что, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай. Выжимай все возможное из цехов. А там посмотрим, как выкрутиться… Возможно, и рискнуть придется по моему варианту.
– Спасибо, Клавдия Ильинична, за предложение. Только не по нраву мне оно. Попробую изготовить должное. Сейчас же распоряжусь собрать всех причастных к плану. Старогодний цветмет использую по рецепту Почкина. Очень кстати с ним встретился.
– Как он?
– По каждой детали рецепт подсказал. Предлагал ему консультантом подработать. Отказывается из-за одышки. На даче от нее спасается.
– Жаль. Специалист он, конечно, классный. Крепко бы помог…
Приглашенные в кабинет заместителя директора завода по производству явились без опоздания в назначенное за час до конца дневной смены время. Надо отдать должное Рыбкину за дисциплину. Не было лишь Вьюнкова.
Золотов позвонил снабженцам.
– С Рыбкиным на междугородной связи висят, – доложили ему о Вьюнкове. – По машине с цветметом уточняют.
– Пусть позвонит, как освободится, – попросил он, хорошо подумал о снабженце: «Не такой уж и пройдоха этот обещалкин, как Клавдия Ильинична нарисовала. И Рыбкин, смотрю, хлопочет, хотя сразу же после совещания у директора завода ключи для меня от своего кабинета оставил. Похвально!»
– Начнем, пожалуй, – обратился он к собравшимся, несколько удивленным отсутствием хозяина кабинета. – Пал Палыча несколько дней не будет по семейным обстоятельствам. Без него нам придется полугодие заканчивать.