Владимир Петров – Долгая зима (страница 23)
– Все в порядке.
– Да, есть связь, – услышал Золотов голос диспетчера.
– Связь-то есть, только нужных товарищей-производственников по этой связи не сыщешь! – словно гром средь ясного дня раздался голос Вьюнкова. – Не собрал, что ли, ночную смену? Надеялся, не привезу медяшку. А я сделал свое дело. Ради чего только мучился?
– Ради плана… – опешил-таки Золотов.
– С вашим планом здоровье свое гроблю. Ногу вот при погрузке подвернул. И никакой благодарности.
– Справимся с планом, походатайствую о поощрении. А теперь разгрузиться бы скорее, – заторопил, наконец-то, пришедший в себя Золотов, не сдержался, упрекнул снабженца: – Мог бы и сам доехать до литейки. Дорогу не знаешь, что ли?
– Может, и детали за тебя изготовить? – ответно кольнул Вьюнков. – Встречать надо было, а не дрыхнуть рядом с жёнкой без задних ног…
Разбудили водителя, начальника караульной смены вызвали, к снабженческому боксу направились.
– Помедленнее топайте, – попросил сильно прихрамывающий Вьюнков. – Часы профукав, на минутах не сэкономите.
Начальник караульной смены проверил пломбы на замках ворот:
– Все в порядке. Открываем.
От его сильного рывка одна из створок ворот сорвалась с петель и зацепила краешком здоровую ногу снабженца.
– У-у, – взвыл тот от боли, упал, нещадно матерясь закатался по земле.
Золотов было бросился к нему, но резко тормознулся, увидев блеснувший при первых солнечных лучах надрез на завесах двери. «Срезали петли!» – догадался он и вслед за водителем, распахнувшим вторую с исправными петлями створку ворот, вбежал в сумрачное помещение бокса.
Начальник караульной смены догадался включить освещение, и все увидели машину с раскрытым тентом с болтающимися на оборванных проволоках пломбами.
– Что… что там? – спрашивал у скрывшегося за дизельными цилиндровыми гильзами водителя доковылявший до машины Вьюнков. – Много взяли?
– Вчистую цветное выскребли, – ответил тот. – Лишь две медные чушки завалились за шестерни.
– У-у-у, – вновь, пуще чем от боли, взвыл Вьюнков. – Без ножа зарезало ворье! Да как же это! За что же мне такое?
Все невольно притихли от увиденного. Лишь начальник караульной смены оказался на высоте, до обращения к нему Золотова уже вовсю командовал по рации:
– Прочешите завод по всему периметру завода. С восточной стороны – в первую очередь. Всех подозрительных – задержать!
– Не могли далеко уйти, – поделился он с Золотовым своими соображениями. – Недавно лишь машину поставили в бокс. Много не унесешь вручную. Сколько было цветного?
– Латуни около двух тонн, семьсот килограммов меди и еще с полтонны по мелочам: свинца, никеля и прочего, – с трудом выдавил Вьюнков.
– Ого! – присвистнул начальник караульной смены. – Чтобы столько унести – взвод нужен. Уверен, без транспорта здесь не обошлось. Автомобиль исключается. Мимо ворот на нём не проскочишь. И на воротах у меня надежные ребята. В сговор ни с кем не вступят. Скорее всего где-то на территории завода спрятали ворюги украденное. До поры до времени.
– Могли в грузовом вагоне вывезти при маневрах, – предположил Золотов.
Заработала рация.
– Прекрасно. Сопроводи их прямо сюда, – ответил начальник караульной смены, пояснил Золотову: – Транспортная милиция прибыла. Вот и выскажем им свои соображения.
Солнце уже успело выкатиться на окраек неба, когда Золотов наконец-то смог заняться своими прямыми обязанностями. Прежде чем отправиться на производственную планерку, он решил зайти к директору завода.
– В столицу вызвали, – пояснила его отсутствие секретарша. – Велел держать в курсе дел.
– Надолго?
– На три дня. Воробьева за себя оставил.
«Неплохо, – мысленно порадовался Золотов. – Не будет дергать, лишний раз от работы отрывать. Воробьев же и при директоре не проявлял служебного рвения. В его отсутствие и вовсе самоустранится от производственных дел». Все же, ради приличия, он заглянул к главному инженеру, от газеты оторвал, доложил о случившемся.
– Много увели? – поинтересовался тот.
– Тонны три.
– Порядочно. Как полугодие заканчивать будем?
– Цветной лом в переплав пустили. Попробуем на нем выехать.
– Принимается. Чем помочь?
– Старогодним цветметом с инженерных цехов. С электроремонтного, в первую очередь. Металлургов бы в мое распоряжение до конца месяца. Ну… и со снабженцев выжимать материалы согласно нашим заявкам.
– Хорошо. На контроль возьму. Планерку без меня проведи. Бумагами займусь. – Воробьев показал на внушительную стопку только что принесенной почты. – Пишут, писатели. Читать не успеваешь.
«Смотрю, уже начал изучать. С газеты. Причем с внимательного просмотра последней страницы, – при уходе еле сдержал ухмылку Золотов. – Документами сильно загружаться не станет. Распишет кому следует – и все дела. Неплохо устроился и довольно прочно сидит. Позавидовать можно. А тут передохнуть некогда…»
После недолгой планерки Золотов отправился на склад сбыта.
– Слышала про цветную беду, – встретила его заведующая складом. – Какие будут указания? Теперь я здесь командую. Начальник мой неожиданно захворал, меня за себя оставил.
– Сговорились, что ли, начальнички от работы сбежать? – невольно вырвалось у Золотова. – Директор в московских кабинетах штаны протирает, Рыбкин семьей занялся, твой начальник пилюли принимает…
– Это и к лучшему. Некому будет мешать, – логично рассудила Клавдия Ильинична. – Спокойненько упакуем в ящики завалявшиеся детали и отгрузимся в срок. Возражений нет?
– Придется покривить душой. Только несколько в ином ракурсе. Запланированные на следующий месяц детали заказчикам отправим. Полное основание будет для доотправки багажом недостающих деталей, и возвратных операций не потребуется. А залежавшиеся детали из-за невостребованности спишем по Акту и на переплав пустим. Годится?
– Резонно.
– Только учти, при всем при этом тебе созваниваться с заказчиками, багажом им недостающие детали отправлять придется. Причем с немалой долей риска в обход руководства… Готова пострадать за благое дело?
– Все сделаю, Ваня, в лучшем виде. Не подведу.
– Спасибо за выручку, Клавдия Ильинична. В таком случае не будем терять время. Готовь свои завалявшиеся детали для передачи в переплав. А я транспорт организую…
На углу литейного цеха Золотов чуть не столкнулся с Вьюнковым, как показалось ему, вовсе не хромавшим.
– Как со здоровьем? – поинтересовался он у снабженца.
– Обезболивающие уколы вот принял. Помогает.
– Вижу. Рысачишь вовсю. Чуть не сбил. С металлом как?
– Не совсем в курсе. Не командую уже. Твоего бракованного однофамильца Воробьев из дома вытащил, – выказал Вьюнков крупные зубы. – Ловко ты его тогда на планерке подначил с недостающими двумя буквами «ло». Враз прилипло: Зотов – бракованный Золотов! Действительно, ему до тебя дорасти еще надо и не только буквами в фамилии.
– Хватит подхалимничать. Лучше не обменянный на оси цветной лом в литейку передай.
– С Зотовым решай. Отпустил он меня на пару дней. Отлежусь, попробую. Не хотелось бы в больницу загреметь. Ну, бывай, Петрович. Успехов тебе, – снабженец артистически изобразил рукой что-то приветственно-прощальное и явно показушно заковылял до своей «тойоты».
«А ведь спрячется в больнице от проблем, – глядя ему вслед подумал Золотов. – На лоховатого Зотова все свои недоработки взвалит». Он уже пожалел, что на одной из планерок обозвал начальника снабжения бракованным Золотовым. При неожиданно возникшей между ними перепалке такое случилось. Из-за угона в брак большой партии деталей по причине привоза Вьюнковым некачественной стали без сертификата.
Всё же не ухудшились их взаимоотношения, и сейчас Зотов тотчас же распорядился по просьбе своего обидчика-производственника отдать в литейный цех не реализованный цветной лом. Но при всём том и на этот раз он заступился за своего заместителя:
– Нормальное решение принял Сан Саныч. Из классной стали эти оси. Частенько выручают нас. Надеюсь, на них здесь же в городе наменяю немного нового цветмета для добавки к старогоднему материалу…
В оставшиеся до конца месяца дни Золотову с помощью Клавдии Васильевны удалось исполнить задуманное.
– Молодец! Сдержал слово, без Рыбкина справился, – похвалил его вернувшийся из командировки директор завода, но тут же и отчитал. – А вот за нагло уведённый цветмет всё же ответить придётся. По твоей вине, получается, не довезли его до литейного цеха. Не встретил…
– Может, и хищение мной организовано? – не сдержался, перебил его Золотов.
– …Не встретил машину, выгрузку не организовал, несмотря на мое распоряжение, – не обращая внимания на несдержанность подчиненного, продолжал Иноземцев. – За его игнорирование, что явилось главной причиной случившейся чрезвычайки, вынужден наказать. Объявляю выговор и полностью лишаю премиальных за второй квартал.
– Маловато! – вызывающе усмехнулся Золотов. – Для погашения затрат от похищенного еще из моей зарплаты бы вычесть.
– Всему свое время. – Иноземцев и на этот раз проявил выдержанность. – По результатам комиссии выводы окончательные сделаем. Различные версии рассматриваются. Не исключен, к примеру, и твой сговор в корыстных целях с Вьюнковым, который предусмотрительно в больнице спрятался. Ничего, подождем его выздоровления. Очную встречу, как говорится, устроим. Как на это смотрите, Иван Петрович?