Владимир Пекальчук – Жестко и быстро (страница 54)

В этот момент у Акселя зазвонил телефон, а я повернулся и сделал несколько шагов прочь от края.

— Ну бывает… Бывает… Ха-ха! Все, жду. — Он выключил телефон и повернулся ко мне. — Гордана только что нечаянно облила Кассандру киселем, прикинь?

— Да уж, — вздохнул я, — перегиб. Я думал, Горди что-то попроще придумает…

Вот тут Аксель начал понимать, что дело нечисто.

— Ты пришел сюда, а Касси задержалась, — сказал он, — это странное совпадение.

Я покачал головой и посмотрел ему в глаза:

— Нет, не совпадение. Горди задержала Кассандру, чтобы я мог встретиться с тобой без посторонних.

— Зачем, Редж?

— Мне очень неприятно говорить это, Аксель, но я собираюсь убить тебя.

Вокруг него моментально всколыхнулся воздух: он закрылся щитом, хотя голос не выдавал озабоченности.

— Меня? Редж, за что?

— Я скажу тебе две вещи, одну из которых ты и сам прекрасно знаешь, а о другой даже не догадываешься. Ты убийца, Аксель, вот первая.

— Чего-о-о?!

— Не надо делать такие большие глаза. Когда у тебя выпал телефон, на него позвонила моя тетя Маргарет, помнишь? Я прекрасно понял, что она пыталась уговорить тебя доделать начатое — то есть убить меня. Мы оба с тобой знаем, что ты убил Томаса, и отпираться бесполезно.

Его лицо помрачнело, но отпираться Аксель действительно не стал.

— Редж… Я правильно понимаю, что ты собираешься убить меня за то, что я убил Томаса?! Ты же ненавидел его страшной ненавистью!

— Ни в коем случае, он был ублюдком и сполна заслужил то, что ты с ним сделал, я не могу винить тебя за это. Проблема в том, что отвечать за твое преступление пришлось невиновному.

Аксель сник.

— Да, я… я знаю. Послушай, Реджи, я знаю, что очень виноват перед тобой, но так получилось не по моему желанию. Твоя тетка, эта проклятая сука, изначально планировала подставить тебя, но я об этом не знал! Она заливала мне, как все будут счастливы, если Томаса не станет, особенно ты… Мне и в страшном сне не могло присниться, что она подставит тебя!

Я кивнул.

— Я понял это еще тогда, когда слушал тетю Маргарет. Но ты позволил невиновному страдать за твой грех. Ты позволил ни в чем не повинному мальчику попасть вначале в тюрьму, а потом и в пустыню смерти. Как человек чести ты должен был признаться. Пусть даже сбежать в другую страну и прислать письмо-признание. Но ты этого не сделал. Чем теперь оправдаешься?

Аксель развел руками.

— Ничем. Я хотел, но не смог. Да, я оказался слабаком, не стану тебе рассказывать, через что я сам прошел из-за мук совести… Но я бы потерял все, и Кассандру в том числе. Я надеялся, что как-то все образуется, даже подумывал, чтобы как-то устроить тебе побег из тюрьмы… Но потом вышло, как вышло. Послушай, Редж, тебе из-за меня через многое пришлось пройти, но ведь в конечном счете благодаря господу все получилось отлично! Ты оправдан, и при этом Томас больше не отравляет тебе жизнь. Разве нет?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Да, я знаю, ты пытался как мог загладить свою вину перед Реджинальдом, но увы. Вторая вещь, которой ты не знаешь, — ты двойной убийца. Реджинальд не выжил. Он умер, даже не добравшись до пещеры.

Он несколько секунд переваривал, потом переспросил:

— Это фигурально сказано или ты на полном серьезе говоришь о себе в третьем лице, да еще и как о покойнике?

— Помнишь, мы говорили о других мировых древах и других мирах? Так вот, ты совершенно прав. Меня зовут Такаюки Куроно, я родился, прожил жизнь и умер в другом мире. На Земле, на которую не свалились альвы и свартальвы. На Земле, где нет магии, но зато есть летающий транспорт. Где большинство людей сомневается в существовании господа. Моя родина — страна, которая находится на востоке, там, где здесь расположен Свартальвсхейм.

Он смотрел на меня с недоверием.

— Ну и как же Реджинальд стал Куроно?

— Без понятия. Я падал в пропасть в обнимку с медведем, а потом открыл глаза и увидел, что в пустыне, и обнаружил, что в чужом теле. Господь тоже не непогрешим. Он прощелкал, что в пустыне умирает невиновный, и попытался исправить ситуацию, засунув в тело Реджи мою душу. Так мне видится эта ситуация, по крайней мере.

— Это бред, — возразил Аксель, — я боюсь, ты немножко того… тронулся. Это, конечно, тоже моя вина, но…

— Боевая система, позволяющая голым кулаком разбивать кирпичи и пробивать щиты, мне тоже в бреду померещилась? Порой мне кажется, что я — это я, а порой, что я — Реджинальд. Но не бывает снов длиною в жизнь. Факт остается фактом: Реджи умер и был мертв две минуты, после чего в его теле появилась душа Такаюки Куроно. Кто я теперь, я не знаю. Но Редж умер, и с этим ничего не поделать. В его теле — чужая душа.

— Знаешь, Редж… Если ты не Реджинальд, то у тебя тем более не может быть ко мне претензий. Ведь в итоге всего этого ты, умерший в другом мире, получил новую жизнь, не так ли? Как по мне, тебе она пришлась по вкусу!

Я кивнул.

— Не буду отрицать, снова жить — это здорово, но… Пойми, Аксель, я прожил долгую жизнь и погиб, спасая двух детишек. Я умер с улыбкой на губах и ни о чем не жалею. И если бы господь, перед тем как сунуть мою душу в тело Реджинальда, спросил меня, я ответил бы ему, что не желаю себе чужой жизни, отобранной у ребенка, который и жить-то не начал толком. Я бы с радостью вернул сюда душу Реджа, а сам ушел туда, куда мне положено было идти. Но, увы, я не бог. Я не могу этого сделать. И знаешь что? Порой мне кажется, что и Реджи не ушел. Его душа где-то рядом, он не может уйти неотомщенным. И то единственное, что я в состоянии сделать для бедного малыша, — призвать его убийц к ответу, чтобы душа Реджика обрела покой и ушла в добрый путь. Трагедия в том, Аксель, что ты в общем-то неплохой человек, однажды совершивший ошибку, оступившийся. Ты мог все исправить, но не исправил. Я, Такаюки Куроно, не испытываю к тебе ненависти, а искренне сочувствую. Но ты должен понимать, что за свои поступки отвечать придется, и есть ошибки, которым не может быть прощения.

Аксель, казалось, постарел лет на тридцать и выглядел на добрый полтинник.

— Что ж, — глухо сказал он, — оправдания ни к чему. Я знаю, в чем моя вина. Однако, Редж или не Редж, прости, но я не дам просто так себя убить. Я не хочу брать еще один грех на душу, может, обойдемся без разборки?

— Прости, Аксель, но нет. Правосудие должно свершиться.

— Ты ведь помнишь, что я пятый уровень, да?

— Помню. Окажи мне честь: сражайся против меня так, словно я — тоже пятый.

Он мрачно кивнул.

— Да будет так.

Нас разделяли шесть метров. Я сотворил пустотный щит и бросился к Акселю, он же поднес руки друг к другу ладонями внутрь, закручивая между ними вихрь. Я с разбега начал качать маятник, чтобы затруднить противнику атаку, однако не тут-то было: вместо точечного мощного удара он предпочел меня сдуть широким потоком.

Мой щит «сдулся» в считаные мгновения, в десяти метрах за моей спиной вырос столб пыли и мусора, поднятый столь мощным потоком, что я ощутил чудовищный напор бури, но тут вихрь иссяк, всего лишь отодвинув меня на пару шагов. Разумеется, если б не щит — я бы метров десять летел и потом еще столько же катился.

Я создал щит заново и ринулся вперед, пока Аксель готовился ко второй атаке, мысленно читая формулу техники и закручивая меж ладоней новый вихревой клубок.

Пять метров! Бросаюсь в сторону, он мажет, вот он, момент между двумя атаками! Но стоило мне ринуться на сближение, как Аксель ударил еще раз, без подготовки. Заклинание получилось очень слабым, но меня, невзирая на щит, остановило на бегу. А мой противник снова готовит вихрь, и что-то подсказывает мне, что это опять будет ураганный поток.

С расстояния в четыре метра я ныряю вперед, перекатываюсь, оказавшись уже в двух метрах, и успеваю сотворить щит заново. Аксель не стал пытаться размазать меня по асфальту, видно, прекрасно понимал, что пустотный щит превосходно гасит точечные удары. Вместо этого он действительно атаковал ураганом, буквально вжимая меня в асфальт, однако тут на моей стороне была сила трения: меня отодвинуло шага на три, я слышал, как рвется ткань одежды, но смести меня Акселю не удалось.

Я вскочил на ноги, оказавшись практически в исходной позиции, но уже трижды использовав щит. К’арлинд говорил, такое удавалось мало кому даже из свартальвов? Я буду гордиться собой позже, да и то если выживу. Но я по-прежнему спокоен, а вот Аксель выглядит то ли обескураженным, то ли уставшим, то ли просто подавленным, и в его глазах я вижу тоску и отсутствие воли к победе: он знает, что правда не на его стороне.

Вот он снова закручивает вихревой клубок и подмешивает в него нити пламени, срывающиеся с пальцев правой руки, а я в четвертый раз творю пустотный щит.

Я ринулся в атаку, и тут он выбросил свой козырь. Просто развел ладони в стороны, разделив свой пламенный вихрь на два клубка! Две атаки последовательно с минимальным интервалом — простое и эффективное решение против щита, который поглощает любой удар, но только один! Вот он запускает левый вихрь, но не в меня — ведь я могу уклониться, — а в асфальт передо мною.

Это было похоже на разрыв зажигательной гранаты или что-то в этом роде. На меня дохнуло пламя преисподней, я почувствовал запах горелых волос, жар, охвативший мои ноги, и боль: щит справился не полностью, все-таки моим возможностям есть предел. Но я на бегу выбросил вперед руку: у меня тоже есть козырь.