Владимир Пекальчук – Циклы фэнтеги. Компиляция. Романы 1-10 (страница 616)
Наполеона в кандалах грузят на корабль. Следующая картинка — сморщенный, с мешками под глазами, Бонапарт трясущейся рукой тянется к бокалу и падает на бок, хрипя.
Резкий звук.
Дальше пошли незнакомые Димке злодеи мировой истории.
Товарищ в военной форме и с бородой оказался генералом Сомовым, известным, судя по видеоряду, карательными акциями. Горящие дома, виселицы, расстрелы… Антураж конца девятнадцатого века, если смотреть на форму солдат, винтовки, пушки.
Усатый товарищ не походил ни на Сталина, ни на Гитлера, а больше всего напоминал Димке типового диктатора банановых республик. На нем, кстати, был не городской камзол, как описал одежду зомбик, а военный мундир темно-зеленого цвета. Еще на усатом товарище были темные очки, шитая золотом фуражка, сигара в зубах и ослепительно-белая улыбка. Улыбка, с которой он, судя по всему, расстреливал и загонял в концлагеря. Особенно вызывали настороженность концлагеря, так как они находились в неких заснеженно-лесных краях. Но не в России: мелькнувшие надписи были на английском.
Высокий худой человек в костюме с галстуком, если прикинуть, действовал не в середине двадцатого века, как усатый диктатор, а ближе к семидесятым годам. По крайней мере, он выступал по телевизору. На его совести были кроме обязательных расстрелов также и опыты с людьми в лабораториях, где жертвы превращались неизвестно во что. Судя по всему, на них испытывали все оружие, которое только приходило в больную голову экспериментаторов.
Медленное затемнение. Медленная музыка. Пошли виды природы. Димка внезапно осознал, что он вцепился в край стола, а сердце колотится так, что чуть не выпрыгивает из груди. Как же это все должно действовать на неподготовленных местных…
Неподготовленные местные в лице Флоранс выглянули из-под одеяла. Непробиваемый господин Шарль преспокойно курил сигару.
Если верить зомбику, виды принадлежали одной стране, а не всему миру. Однако…
Поля золотистой пшеницы от горизонта до горизонта — похоже на Россию. Бескрайняя тайга — тоже. Тундра — согласен. Пустыни с чахлыми кустиками и меланхоличными верблюдами — более-менее. Ярко-желтые мандарины среди изумрудной листвы — ладно, сойдет.
Но вот это что? Огромные камни среди деревьев и скальные откосы — Выборг, Финляндия? Дымящиеся вулканы и гейзеры — это что? Хотя тут вы, господин Хыгр, лопухнулись. Это же Камчатка, Долина гейзеров.
Ладно, пусть Камчатка. А огромный серый медведь, встающий на дыбы среди толстенных сосен? Это вообще-то гризли, кои в России никогда не жили. Городок, на улицах которого растут пальмы, и среди них — огромный православный собор. Где такое было в России?
Закончился ролик закатным солнцем, опускающимся в океан — на море не очень похоже. И на фоне солнца — пальмы и крабы.
Димка потер глаза и вздохнул. Или создатели ролика запихнули сюда кучу видов природы со всего мира, или в том мире Россия заняла весь мир. Одно из двух.
— Это ты там жил? — со вздохом произнесла Флоранс. — А почему я там ни одного яггая не видела?
Ролик закончился, экран свернулся. Ого… Вместо опять-таки подсознательно ожидаемого рабочего стола с ярлыками — плотная сетка шестигранников различного цвета. В некоторых — пусто, в других — непонятные эмблемки и надписи. Димка понял, что даже не сможет запустить ролик повторно. Просто не знает, что делать.
— Как я понимаю, — спокойно заметил господин Шарль, — это все-таки не ваш мир. Похожий, но не ваш.
Ага, похожий. Как солидный брат-банкир, приехавший из столицы на «Кайене» в гости к своему брату-близнецу — инженеру провинциального завода стеклотары для соков и лимонада.
Димка вздохнул. И замер. Что-то, что-то в ролике показалось ему одновременно знакомым и инородным. Как телефонная будка посреди глухого леса.
— Господин Хыгр… — Господин Шарль явно хотел начать допрос, но остановился. — Что это вы делаете?
Димка понажимал на кнопки, встряхнул ноутбук, но ничего не добился. Ролик обратно не запускался.
Ладно, попробуем таким путем…
Димка ткнул в кнопку включения мизинцем. Ноутбук пискнул и выключился, тут же, впрочем, начав работать сначала. На белом экране всплыло грозное предупреждение: «Неверное отключение вычислителя может привести к нарушениям в работе системы», пробежали ряды цифр…
Ага, ролик пошел сначала. На Димку недоуменно покосилась Флоранс, с любопытством подошли черные эльфы, видимо закончившие с автоматами.
Прошла красочная часть, бомкнула заставка, предвещающая появление диктаторов. Отрубили голову Робеспьеру, то ли отравился, то ли спился Наполеон, закачался в виселице генерал Сомов, исчез во вспышке взрыва усатый тиран…
Димка впился в экран. Не может быть…
Высокий и худой маньяк был ему знаком. Если с него снять очки.
Владимир Мартович.
Глава 50
В Димкину голову тут же стукнула мысль, что подлый Мартович достал его и здесь. Что это он стоит за всеми этими пришельцами, за незнакомым пока сеньором Хорхе, за господином Высоковым в костюме…
Правда, тут же вслед первой мысли пришла вторая, более умная, и шуганула первую, чтобы не путалась под ногами.
Мартович в ролике выступает в роли диктатора. Злодея. Тирана. В роли того самого темного властелина. Значит, для мира пришельцев он не руководящая сила, а давнишний враг. Пытавшийся захватить власть — и захвативший ее таки, но оттолкнувший от себя подданных своими милыми опытами над людьми. Не баловался ли он и там похищением маленьких девочек? И не из того ли мира он был сослан на Землю?
Димка остекленело смотрел на финальные картинки ролика и думал.
Похоже, мысль верная. Мартовича свергли и изгнали из мира пришельцев (судя по видеоряду, лет тридцать назад), но этот мерзавец и на таких условиях сумел нагадить. Он оставил в мире пришельцев ту самую волшебную трубочку, перемещалку между мирами и превращалку в разных малоразговорчивых яггаев.
Ребята из иного мира сумели разобраться в том, что это такое. И решили сами стать темными властелинами для другого мира. Для мира Свет.
— Вы увидели кого-то знакомого, господин Хыгр?
— Да.
— Кого же?
Димка молчал. То ли мозг наконец заработал как надо, то ли вся полученная о другом мире информация наконец-то сложилась в цельную картинку, но Димка сообразил, в чем отличие того мира от нашего.
— Моя понимать.
— Давно наша люди быть иметь вождь. Большая вождь. Быть битва наша люди и чужая люди. Вождь люди битвы быть другая земля, видеть другая земля. Другая земля тоже быть иметь большая вождь, люди не любить большая вождь, брать его, убивать его, сама быть большая вождь. Вождь люди битвы думать — наша большая вождь плохая, наша тоже мочь брать его убивать его…
Да, в России после войны 1812 года многие офицеры вернулись вольнодумцами из Франции, многие тогда составляли заговоры и комплоты, чтобы свергнуть императора Александра. Но только одна группа заговорщиков осмелилась настолько, что перешла от слов к действию…
— …вождь люди битва собрать люди битва идти против большая вождь. Давно, сто и восемь десять и шесть лет назад…
Да, вот так и объяснился непонятный восемьдесят пятый год. Не восемьдесят пятый — сто восемьдесят пятый. 185 лет со дня восстания декабристов.
— …наша земля большая вождь хватать эта люди убить. Их земля — эта люди хватать большая вождь убить…
Да, получилось что-то вроде Фатерлянда. Только в нем выиграли нацисты. В мире пришельцев — декабристы. Мир победивших декабристов.
Конечно, трудно судить, каким именно образом мир победивших декабристов оказался так развит, что в нем Россия производит ноутбуки, никуда не ушла из Америки (если Димка правильно понял ролики) и преспокойно перемещается в другие миры. Насколько Димка помнил историю, декабристы были этакими оторванными от реальности мечтателями, с очень туманными планами того, что они будут делать, если победят. С другой стороны, ну и что? Дедушка Ленин и товарищ Речник были точно такими же, что не помешало им победить. Правда, после их победы и Россия, и Эта страна рухнули в Гражданскую войну, так и после победы декабристов могло начаться то же самое. Если об этом ничего не сказали в ролике — не значит, что этого не было. Но, похоже, потом они сумели справиться и взять страну в ежовые рукавицы.
Понятно, почему памятник Петру Первому отсутствует: пострадал во время восстания. Понятно, кто такие отцы-основатели. Пестель, Рылеев, Каховский, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин. В нашем мире — казнены, в другом мире — отцы-основатели.
Забавно тасуется колода.
— …злая человек моя кинуть сюда быть там, другая земля. Его быть там злая большая вождь. Люди другая земля кинуть его моя земля. Его оставить другая земля вещь, которая мочь кидать люди другая земля и делать человек быть яггай. Люди другая земля найти вещь, думать понимать ее работать. Потом придти сюда.
Димка закончил и перевел дух.
— Я понял, — медленно проговорил господин Шарль.
— Я не поняла! — возмутилась Флоранс.
— Я вам потом расскажу. Господин Хыгр…
Обиженная зомбяшка замоталась в одеяло и подобрала ноги. Теперь на табуретке сидел огромный безногий кокон, из которого сверкали глаза.
— Господин Хыгр, вы не поняли, зачем они пришли к нам?
— Нет.
Это был сложный вопрос. Зачем?
Подготовиться к переселению? Ведь все, что они знали о мире декабристов, было получено от пришельцев. В их мире вообще могла остаться только радиоактивная пустыня после Третьей мировой… Хотя нет. В таком мире не ходят господа с галстуками. Да и подготовка к переселению началась бы иначе. Например, установкой баз в безлюдных землях, а не инициацией революции.