Владимир Пекальчук – Трюкачи (страница 14)
Как бы там ни было, но Фрэнк давно твердо усвоил простую истину: никогда не торжествуй преждевременно. Несмотря на то, что искомое лицо найдено, радоваться рано, ведь заказчик ищет не лицо, а конкретную личность. Вполне возможен и такой вариант: лицо на самом деле взято из комикса, игры или фильма. Маска или грим, благодаря которому два разных человека могут стать одним и тем же персонажем, один совершает массовое убийство, второй в Вегасе фокусы показывает.
Он сфотографировал наладонником афишу, прямо там же подкорректировал фото, замазав белым все, кроме самого лица, и позвонил бывшему коллеге.
- Здорово, Джей! Как нога?
- Да нормально. Понемногу хожу с тростью. Не оставил идею найти своего эльфа?
- Я и нашел. Зацени фотку. Как тебе грим?
Тот только языком зацокал:
- Грим супер. Слушай, а это точно живой человек, а не персонаж из какого-нибудь фильма?
- Да вот я о том же спросить хотел, не знаешь ли ты, откуда этот персонаж.
Перекинувшись еще несколькими фразами с Джеем и пожелав ему скорее выздоравливать, Лейбер закончил разговор и спрятал телефон. Итак, это лицо вряд ли принадлежит известному вымышленному персонажу, иначе Джей бы его знал, а значит, вероятность того, что под него гримировались два разных человека, сильно уменьшается. Остается один, причем довольно простой путь: посмотреть на его представление, попытаться познакомиться лично или хотя бы взглянуть вблизи и на эльфа, и на его черную магию.
Лейбер вошел в казино и направился к ближайшему охраннику узнать, где продаются билеты на шоу темного мага.
- Шеф, тут дело такое, - сказала Дженис, доставая из сумки свой костюм, - вам пытался позвонить Сильвервуд, но не нашел номера и позвонил мне.
- Сейчас я прочту твои мысли, Дженис. Ты думаешь, что я знаю, кто такой Сильвервуд.
Ассистентка покачала головой:
- Неверно. Вы не знаете, кто такой Сильверуд, потому что я выдумала эту фамилию, настоящая там совсем другая. Это иллюзионист, причем очень известный. В общем, на прошлом выступлении в зале сидел его агент. Шпион, проще говоря. Да еще и со скрытой камерой.
- Зачем ему шпионы? – приподнял брови Тирр.
- Смотреть, что показывают конкуренты. Ваш фокус с развоплощением его впечатлил – Сильвервуда, я имею в виду. Он готов заплатить за него четверть миллиона долларов… Причем намекнул, что ему без разницы, кому платить…
- …И сейчас ты дико сожалеешь, что не знаешь, как я это делаю.
Дженис не стала увиливать:
- Да уж не без этого.
- И потому ты не назвала мне фамилию, чтобы я не смог продать секрет в обход тебя.
- Опять верно. Как ни крути, а мои – двадцать пять процентов. В общем, ему нужен не только сам секрет: Сильвервуд заплатит два миллиона долларов, если вы, давая интервью какому-нибудь журналу, скажете, что научились этому трюку у него.
Тирр мрачно рассмеялся:
- Видали нахала? У меня хреновая новость для вас обоих. Я не смог бы продать этот фокус, даже если бы очень хотел. Потому что это не фокус. Я не в состоянии объяснить, как я колдую, а Сильвервуд не сможет ни понять, ни тем более повторить. Я маг. Он – фокусник. Дешевый фигляр.
- Дешевый?! – возмутилась Дженис, - он как раз не дешевка, он в год зарабатывает десятки миллионов долларов! Шеф, не ломайте комедию, тут нет зрителей, только я! Два миллиона долларов – это вам не фунт изюма!
- Фунт, тонна… какая разница? Я не люблю изюм, не люблю делиться своими секретами и не люблю по сто раз объяснять тебе, что я маг, а не фигляр. Словом, завязывай это переливание из пустого в порожнее. Я, конечно, понимаю, что ты уже успела помечтать, как потратишь пятьсот тысяч, но не могу ничем помочь.
- Да будьте же серьезны! – чуть ли не завопила Дженис, - два миллиона баксов! Два! Миллиона!! Баксов!!!
Маг вздохнул.
- Во-первых, всего четверть миллиона за секрет, который я технически не способен раскрыть. А моя гордость, и так уже основательно попранная, не продается. Ну а если мне когда-нибудь очень сильно понадобится пара миллионов – как уже говорил, я зайду в первый попавшийся крупный банк и вынесу столько денег, сколько мне будет нужно… Хотя стоп… Одна пачка – десять тысяч, сто пачек – миллион… Двести пачек я за один раз могу и не осилить. Я ведь не раб-носильщик.
- Иногда мне хочется кое-кого убить! – сверкнула глазами ассистентка.
- Попытайся, - ухмыльнулся Тирр, - а пока что – марш на сцену, жадная до денег человеческая самка!!
Ассистентка чародея появилась на сцене, провозгласила выход самого магистра – и тот появился ниоткуда, выплыв из воздуха в клубах черного, непроглядного дыма. И с первых же секунд Лейбер, сидя в одном из первых рядов, понял: это он. Статическое фото на афише не передавало грации и пластики движений, но вживую эльф оказался почти таким же, как на видео. Да, тут его губы сложились в добродушную улыбку, а не злобно-торжествующую гримасу, одет в хороший костюм, а не испачканную рубашку – но это все равно он. Легкий прищур красновато поблескивающих глаз не скрывает глубокого чувства превосходства, а манера держаться и двигаться выдает опасного хищника, словно у тигра, который пока что покорно сидит на тумбе, но до поры до времени.
- Добрый вечер, леди и джентльмены, - негромко произнес дроу приятным, вкрадчивым голосом, и микрофон у его щеки донес слова до всех присутствующих, - прежде, чем я начну само представление… Тут есть кто-нибудь, кто еще не видел мой фокус с двадцатью баксами?
В зале засмеялись, кто-то позади сыщика сказал:
- Да все уж наслышаны!
- А я не в курсе, так как первый раз на вашем выступлении, - сказал Лейбер, - можно повторить?
- Конечно можно, - милостиво кивнул дроу, - но для этого мне нужна купюра в двадцать баксов.
Лейбер полез в карман:
- Вот, пожалуйста.
Ассистентка подошла к ряду, в котором сидел сыщик. Он встал и протянул купюру над головами пары ближайших зрителей, мимоходом отметив, что куколка очень даже ничего, фигура стройная, буфера отличные, улыбка жемчужная, лицо вот только какое-то мрачное. Чем-то девчонка недовольна или расстроена, но скрывает.
Зал продолжал посмеиваться, когда двадцатка попала в руку мага и исчезла в его кармане.
- Обожаю этот фокус. Он прост до невозможности, и каждый раз, показывая его, я становлюсь на двадцать зеленых богаче.
- Так а в чем он заключается? – Лейбер решил подыграть, строя из себя деревенщину.
- В том, что вы, мистер, сами отдали ему купюру, - в зале засмеялись громче.
- Так это ж не фокус тогда получается, а обман, - сыщик тоже засмеялся.
Дроу улыбнулся шире:
- Так фокус и есть обман по определению. Когда любой фигляр достает монету из вашего уха, он обманывает вас, потому что на самом деле монета была у него в рукаве или под ремешком часов, а не у вас в ухе. Когда достает из шляпы кролика – вы же понимаете, что он обманывает вас. Кролик ведь не из воздуха возник, он с самого начала был на сцене, в той подставке, на которую фигляр ставил свою шапку. Когда вас просят выбрать карту, а затем угадывают – это тоже обман, ведь карты были показаны вам таким способом, чтобы именно нужную выхватили ваши глаза, ваш выбор – иллюзия свободной воли, карта была выбрана за вас. Фокус – это иллюзия чуда. А иллюзия – это обман. И только магия делает настоящие чудеса.
Маг прошелся по сцене туда-сюда, затем внезапно выбросил руку в сторону зрителей, щелкнул пальцами – и над серединой четвертого ряда в воздухе повис сгусток призрачного света. Зрители зааплодировали, и какой-то мужчина рядом с Лейбером пробормотал:
- Третий раз вижу – третий раз поражаюсь.
- Смотрите, дорогие зрители, на человека, который сидит под моим светлячком! – провозгласил дроу, - его зовут Оззи Снайпс, и он не верит в магию! Он обещал сделать передачу, в которой разоблачит мои, хе-хе, фокусы! Не так ли, мистер Снайпс?
Средних лет афроамериканец с пышными усами и высоким лбом мыслителя встал и с достоинством послал полупоклон на все четыре стороны света:
- Верно, мистер Диренни… Ой, простите, магистр Тирр Волан. Не буду отпираться, я действительно намерен сделать это.
Эльф расплылся в такой улыбке, словно встретил лучшего друга:
- Вот и превосходно! Скажите, мистер Снайпс, а если вы потерпите фиаско? Как вы примете свое поражение? Рот на крючок и молчок, как будто ничего не говорили, или же в своей передаче признаетесь, что не сумели разгадать мои секреты?
Оззи Снайпс сел обратно и сказал:
- Разгадаю. Может, не сразу, но разгадаю. В любом случае, в моей следующей передаче будут либо ваши разоблачения, либо мое признание поражения.
- Дженис, стул для моего врага! Я дам вам фору, мистер Снайпс. Вы можете сесть в любом месте на сцене. Даже возле Дженис. Или прямо позади меня. Где угодно, откуда вам удобно будет смотреть, что и как я делаю, только не заслоняйте меня от зрителей.
Зал зааплодировал.
- Вы очень самоуверенны, магистр. Но я принимаю эту фору, чтобы разгромить вас еще сокрушительнее.
Лейбер почувствовал зуд в ладонях и вытер их о брюки. С каждой секундой все меньше сомнений. Фокусники показывают свои трюки быстро, издали, и не любят повторять. Этот позволяет буквально смотреть ему под руки, словно знает, что наивный ниггер все равно ничего не поймет. Ведь если все его фокусы – действительно магия, то разоблачения он может не опасаться, вот и играет со Снайпсом, как кошка с мышкой.