Владимир Пекальчук – Трюкачи (страница 16)
Мальчик тяжело вздохнул, провожая взглядом быстро уходящих прочь учеников, подошел к автомату и бросил в щель пару монет.
- Спасибо, конечно, но на будущее, Юдзи, если б я хотел расшугать всех – сделал бы это сам, - сказал он, вынимая из лотка пару банок.
- Ну как скажете, аники, - виновато развел руками Такехиса.
Стоило Теодору отвернуться, как сзади послышался удар и лязг. Он обернулся и увидел, как Юдзи вынимает из лотка еще одну банку.
- Старый автомат, - пояснил он в ответ на недоуменный взгляд «старшего брата», - старая модель, в смысле. Если знать, куда ударить – можно замкнуть цепь, не бросая монету. Хотите, научу?
Тео не стал объяснять, что это называется воровство, Юдзи и так наверняка все понимает. Говорить с ним на эту тему, скорее всего, бесполезно. Впрочем, есть другой вариант. Он ценит силу и считает себя крутым – а на этом уже можно сыграть.
- Я могу такое сделать с любым автоматом. Даже с новым. И не так громко. Просто в этом нет ничего крутого. Рисковать приводом в полицию за банку сока – это как минимум нерационально, ты согласен?
- Эм-м-м, ну да, конечно, - согласился Юдзи.
Тео поднялся на крышу[15], подошел к Дэлайле и протянул лимонад.
- Вот, держи.
- Спасибо. А здорово у вас тут. Площадка на крыше – такого я еще не видела. Часто бывают несчастные случаи? Ну, не в этой школе, а вообще?
- Сакурами – слишком маленький город, здесь всего три школы было, и то недавно одну расформировали. Падений с крыши из-за несчастного случая, как сказали моей маме, тут даже не помнят.
- Ты как-то странно это произнес, - насторожилась девочка, - а по другим причинам?
- А по другим причинам – в прошлом году школьник спрыгнул. Площадка на крыше – это очень удобно, если надо свести счеты с жизнью, перебрался через перила – и привет. В городах побольше такое происходит регулярно. Ты не знала?
- Какой кошмар! Почему?!
Тео пожал плечами и вскрыл свою банку.
- Вообще-то, Япония давно занимает первое место и по самоубийствам на душу населения, и по абсолютному количеству детских самоубийств. Причина, надо думать, в специфическом отношении японцев к смерти. Если японца что-то не устраивает в том, как он живет, он не влачит обременительное существование, а просто уходит из жизни. Любую беду – позор, фиаско, потерю лица, разрушенную жизнь, запятнанную репутацию – можно исправить, убив себя. Менталитет такой. Дед мой рассказывал, еще пятьдесят лет назад молодые люди совершали самоубийство, например, просто провалив вступительные экзамены.
- Это ужасно.
- Нет, это Япония.
- Твой дед японец?
- Нет, русский. Просто он очень любит эту страну. А почему ты решила учиться тут?
Дэлайла как-то внезапно погрустнела.
- Это не я так решила. У папы начались… неприятности, и потому он отправил меня сюда, к бабушке.
- Извини. Я не хотел тебя расстраивать.
- Ты не виноват. Я все время об этом помню. Просто здесь, в школе, так много новых впечатлений, что иногда забываюсь…
- Не хочешь поделиться горем? Полегчает немного. Мне всегда становится легче, когда я своими бедами делюсь с мамой.
Тяжело вздохнув, девочка принялась рассказывать.
- Мой отец – владелец мастерской. Автомеханик он. Не так давно у нас в Неваде одна корпорация начала расширять свой завод. Ну, то есть строить новые корпуса. Для завода нужна земля, и корпорация выкупала участки, которые им были нужны. И территорию, где стоит папина мастерская, тоже. Но на переговорах что-то не так пошло, чем-то папу задели и он отказался продавать землю. Теперь его пытаются выжить оттуда, потому что наш участок стоит почти что в центре территории, где будут строить завод, как бельмо в их глазу. Они не могут начать строительство.
Тео приподнял бровь:
- Что значит – выжить оттуда? Штурмом, что ли, взять пытаются?
- Нет, конечно, есть полно других способов. Вначале корпорация просто перекрыла все подъезды к мастерской, клиенты уже не могут к ней попасть.
- Разве это законно?! Как же правосудие?!
- В том и беда, что законно. Вся земля вокруг принадлежит им. Это старый способ, его еще сотни лет назад использовали. Если через твой участок течет река, а ниже по течению земля соседа – перекрываешь русло, отводишь в сторону. И сосед остается без воды для полей и скота. Ему приходится продавать свою землю за бесценок. Подло – но законно, увы. А папа вот взял и не продал. Сказал – «умру, но не продам. И дочь моя не продаст».
- Мда… А тебя сюда зачем отправил?
- На всякий случай. Понимаешь, у корпорации строительство простаивает. Они деньги теряют, вместо того чтобы завод строить и прибыль получать. Деньги немалые, людей убивали и за меньшее. Папа боится, что меня могут похитить, владелец корпорации – человек с сомнительной репутацией. Вот и отправил на другой конец света, а сам сидит в осаде, можно сказать. А я тут сижу. Друзья школьные остались дома. Учиться трудно, я по-японски не очень, сам видишь. Но папе там одному еще труднее…
- Не переживай, твой папа справится, - ободрил Дэлайлу Тео.
- Эти бы слова да богу в уши…
Весь урок Тео размышлял вовсе не о математике, старательно переписывая за учителем с доски в тетрадь, мысленно он находился далеко за пределами класса. Если Дэлайла права – а с чего бы вдруг ей ошибаться? – то решить конфликт по закону не получится, закон, как ни печально, на стороне «плохих парней». Надо бы посоветоваться с отцом: вдруг он что-то придумает. Как вариант, отец может найти в Америке кого-то вроде господина Йонаги, гениального адвоката, способного решать любые юридические проблемы. Он так и сказал маме однажды перед отлетом в Вегас: «Чуть что – звони Йонаге. Он решит любые проблемы».
Интересно, смог бы господин Йонага разобраться с подобным делом? Наверное, нет, он ведь японский адвокат, а не американский, к тому же, не факт, что тут вообще можно что-то поделать с помощью юриста.
На следующей перемене Тео и Дэлайла снова отправились на крышу: действительно, вид отсюда открывается отличный, видно и примыкающий к школе парк Ханами на севере, и половину города, и вдалеке на востоке – полоску океана. К огорчению мальчика, он также увидел внизу Такехису, стоящего рядом с незнакомым учеником, и тот, второй - с распухшей губой и подбитым глазом. Неужели Юдзи настолько агрессивный и злой?! Дэлайла, к счастью, этого не увидела и не услышала: для ее глаз и ушей далековато.
- Погоди тут минутку, я сейчас вернусь, - сказал Тео и быстрым шагом направился к лестнице.
Такехису он встретил на лестничной клетке между первым и вторым этажами: тот как раз поднимался наверх.
- Юдзи, что у того парня с лицом приключилось?
- Собственно, я как раз на этот счет и хотел поговорить, аники. Его только что побили и отобрали деньги на обед засранцы из соседней школы. Он бегал через парк к ларьку за такояки[16] и напоролся на них.
- Так, а из-за чего они к нему вообще прицепились?!
Такехиса как-то странно наклонил голову и выдал:
- Из-за вас, аники. В школе Бенибэ и так давно знают, что Курода – защитник так себе, только против слабых крут, а я занят тем, что пытаюсь свергнуть Куроду. Вот и распоясались, раз Хоннодзи толком защищать некому. В Бенибе ведь не знают, что защитник нашей школы теперь вы.
Тео никак не изменился в лице. Отец рано втолковал ему, что в любой непонятной ситуации надо сохранять железную невозмутимость: даже если небо будет обрушено на земную твердь, враг должен думать, что его попытка жалка и бесполезна, а друг – что все под контролем. А пока они это думают – у Тео тоже появляется время на размышления.
Итак, Такехиса полагает, что защитник теперь Тео. Почему ему самому об этом никто ничего не сказал – тот еще вопрос, но выяснять подробности можно будет и позже. Кое-что, впрочем, прояснилось: теперь хотя бы ясно, какие именно задачи у защитников. Юдзи до сих пор не знает, что Тео Куроду не бил и не смещал, но разбираться, откуда вообще пошли такие слухи, тоже не к спеху. Главный вопрос – а прямо сейчас что делать-то?
От Тео не укрылось, что «младший брат» смотрит выжидающе… и испытующе. Действительно, надо что-то предпринять, ведь это же не дело – обижать слабых.
- Надо бы пойти и поговорить с этими хулиганами, - спокойно сказал он, - объяснить, что так поступать плохо.
- О да, - согласился Юдзи, - еще можно Куроду с его кохаями прихватить.
- Хорошо, позови его. Правда, урок пропустим, ну да что поделать.
Рюиджи появился на пороге класса за минуту до начала урока, подошел к Киоко и шепотом сказал:
- Киоко-сан, надвигается буря. Банцу из Бенибэ отобрали деньги у какого-то первоклассника, Йома и Такехиса пошли с ними разбираться. Еще и Куроду взяли. Йома сказал – «надо объяснить им, что так поступать плохо», видела бы ты в этот момент его лицо… И голос – просто могильный. Чует мое сердце, в Бенибе не досчитаются нескольких учеников…
Рюиджи занимался в додзе[17] семьи Хираяма уже третий год, правда, особых успехов не добился, всего лишь пятый кю, но зарекомендовал себя адекватным, уравновешенным и достаточно проницательным, что так непохоже на впечатлительную Уруми. Кацураги можно не принимать всерьез – чего нельзя сказать о Рюиджи. К тому же, Киоко после сокрушительного поражения Такехисы и сама считала, что c Йома, вероятно, не все ладно. Но убийство… нет, вряд ли.