Владимир Пекальчук – Долина смертных теней (страница 32)

Несколько секунд все ошарашенно смотрели на Пустынника, затем Слепнев сказал:

– Выходит… Выходит, что алчущие – не единственная форма мутации человека под воздействием «химеры»? Боже мой, и вы знали это, все время знали и не сказали…

– Нет, – покачал головой сталкер, – я не знал этого. Я просто сделал предположение. Дело в том, что алчущие выделяются среди других мутантов одним качеством: они продолжают оставаться носителями вируса и заражают им всех, кому удается вырваться из их когтей. Волкари, однороги, вороны – все они мутировали под воздействием «химеры», но более не являются носителями. Таким образом, почему бы не рассматривать алчущих просто как исключение и не предположить, что люди тоже могут измениться и при этом не быть носителями? Зная, что люди, живущие здесь, хорошо видят ночью, быстро бегают и очень выносливы, вполне резонно предположить, что они также приспособились к новым для них условиям под воздействием вируса.

– Интересно, если это так, то получается, что «химера» – не биологическое оружие вовсе, – заметил Сергей.

– А что же еще? – осторожно спросил Игорь.

– Понятия не имею, – пожал плечами тот, – но предназначение оружия – убивать и ослаблять. Какой смысл применять против врага то, что сделает его сильнее?

– Нет, это все-таки оружие, – возразил старый микробиолог, – а эффект увеличенной приспособляемости, видимо, только побочный, вирус ведь тоже может мутировать.

В этот момент в окно влетела стрела, едва не попав в Слепнева. Стрелок находился в доме через улицу, также на втором этаже, и ученому крупно повезло: смертоносное жало прошло всего в паре сантиметров от его уха.

– Я же говорил не подходить к окнам, – осуждающе покачал головой Пустынник.

Макс дал короткую очередь из соседнего окна, полоснув по дому напротив. Прятаться бессмысленно, их обнаружили.

– Спускаемся, – скомандовал Игорь. – Попробуем прорваться!

– Бесполезно. Они уже на крышах, любая попытка прорыва равнозначна самоубийству. Их больше, а мы будем внизу, в невыгодном положении, обремененные оружием и снаряжением. Они выносливее большинства из вас и идут налегке.

– Тогда что же делать?!

– Оставаться тут и обороняться. Если мы нанесем им достаточный урон, они оставят нас в покое, – сказал Пустынник, – а в случае, если они попытаются взять нас штурмом, мы сможем воспользоваться нашей подавляющей огневой мощью.

– Или они заморят нас голодом…

– У нас продовольствия на неделю. Так что время есть.

Наемники, осторожно выглядывая в окна, попытались определить позиции противника, но никто ничего не заметил.

– Ну так что, мы будем здесь сидеть?! – спросил Слепнев. – Это бессмысленно, просто потеря времени.

– Согласен, – кивнул Латышевский, – нам придется рано или поздно что-то предпринять, так какая разница, сейчас или завтра? Все равно ничего не изменится. Они знают, где мы, а мы не знаем, где враги и сколько их.

– Вот как раз это изменится, – спокойно возразил Пустынник. – Во-первых, мы уже можем не прятаться, готовить пищу, отдыхать, не волнуясь о маскировке. Они – нет. Во-вторых, мы находимся все вместе и чувствуем себя в безопасности на данный момент. Наш противник должен быть рассредоточен, чтобы держать нас в кольце, и в любой момент опасаться нападения третьей стороны, например хищников. В-третьих, мы можем расслабиться, зная, что враг вокруг нас и никуда не денется. А они должны сохранять бдительность, ежеминутно ожидая наших действий. Мне продолжать?

– Ты пытаешься уверить нас, что мы находимся в выигрышном положении? – недоверчиво улыбнулся Макс. – Мне кажется, твоя логика где-то крепко сбоит.

Валера и Михаил согласно закивали.

– Большие отряды, руководствующиеся типичной логикой, погибали, даже не добравшись до Москвы, – улыбнулся в ответ сталкер, – а я со своей сбойной много раз ходил туда и обратно. Так, может, это не моя логика сбойная?

Макс промолчал. Странно, но в способе мышления Пустынника есть свое рациональное зерно, его доводы прозвучали убедительно, хоть и не настолько, чтобы наемник перестал чувствовать себя загнанным в мышеловку.

– Так, значит, будем просто бездействовать? – уточнил Латышевский у Игоря.

– Почему бы и нет? – внезапно согласился тот. – Сделаем себе передышку. Хоть поедим как следует – меньше груза будет.

– Тогда я установлю растяжки, – сообщил Пустынник, – выше и ниже. Имейте это в виду, если что.

Глава 9

Всего лишь изгои

– Смеркается, – сказала негромко Ольга. – Ты не считаешь, что ночью на нас нападут?

Она удобно устроилась на постеленном в углу спальнике, прислонившись спиной к стене и положив голову на плечо Артура.

– Вполне вероятно, – ответил сталкер, не открывая глаз, – но это будет их большой ошибкой.

Отряд неплохо пообедал: несмотря на угрожающее положение, на аппетит не пожаловался никто.

Во время обеда Пустынник отколол неожиданный номер, выбросив через окно банку с разогретой на маленьком костерке тушенкой.

– Ты в своем уме?! – возмутился Виктор.

– Вполне. Тушенка вкусно пахнет. Наш враг, скорей всего, не имеет возможности приготовить себе хорошей еды, так что мы усугубим его муки. Заодно пусть знают – мы от недостатка припасов не страдаем. А ты новую банку подогрей.

В коридоре устроили баррикаду из полусгнившего шкафа и ржавого холодильника, за ней расположились Макс, Ворон и Михаил. Со своей позиции они могли бы легко устроить теплую встречу любому врагу, независимо от того, будет он подниматься снизу или спускаться сверху.

– Медленно время тянется, – вздохнул Сергей, – уж на что я человек не военный, а предпочел бы бой этому ожиданию.

– Да уж, – согласился Валера, – ожидание смерти страшнее самой смерти.

– Ну так выйди наружу, – предложил Пустынник, – может быть, успеешь понять всю глубину своих заблуждений.

– Да пошел ты, – огрызнулся тот.

– Будь мы тут только вдвоем, я бы так и сделал, – не открывая глаз, парировал сталкер.

– Не ссорьтесь, – сказал Латышевский, – нам еще предстоит пройти через ад, не стоит собачиться преждевременно.

Макс скосил взгляд на старика:

– Вы верите в то, что все это не зря? Что те из нас, которые не вернутся, умрут не напрасно?

– Не верил бы – остался бы дома, с внуками и студентами, – спокойно ответил инженер.

– Вы же инженер, должны понимать, чтобы где-то в чем-то выиграть, надо что-то проиграть, и проигрыш равен выигрышу только в идеальном случае.

– Естественно, – согласился Латышевский, – удивлен, конечно, такими познаниями физики у простого наемника. Я не оспариваю законов природы, но предложу контрдовод: иногда люди теряют ненужное и выигрывают жизненно важное. Когда ты садишься рыбачить на льду, то теряешь кусочек полусгнившего мяса или каши и свое время. Выиграть же можешь рыбину, которая станет разницей между жизнью и смертью. Я считаю, что нет ничего хуже алчущих. Именно они стоят между нами и возрождением человечества из руин. И теперь, когда Предел смещается на север, время играет против нас. Расклада хуже нынешнего я себе не представляю.

– У вас плохое воображение, – негромко сказал Пустынник.

На несколько секунд воцарилось гнетущее молчание.

– Что еще вы забыли нам сообщить? – хмуро поинтересовался Слепнев.

– Я скажу, если вспомню, – зевнул сталкер.

Где-то вдалеке раздался приглушенный рык, и сонливость Пустынника словно испарилась. Он вскочил на ноги и скомандовал:

– Собираемся. Сейчас пойдем на прорыв, пока наши враги будут заняты.

– Заняты? Чем? – вопросительно уставились на него одиннадцать пар глаз.

Сталкер взвалил на плечи свой рюкзак:

– Тушенка привлекла ворон… но вороны не могут покушать, так как рядом немало людей, и сейчас кружат над этим местом. Кружат точно так же, как кружили бы над умирающим живым существом в ожидании, когда можно будет попировать. А для хищников побольше это указатель добычи, и потому наши враги сейчас будут заняты не нами, им придется собраться вместе, чтобы отбиться. Хороший шанс для нас, не так ли?

– Так вот зачем ты выбросил тушенку, чтобы приманить хищника! – осенило Макса.

– Именно.

Влад одобрительно улыбнулся, а Игорь поднял кверху большой палец: находчивость Пустынника и правда оказалась достойна всяческих похвал.

Сталкер протянул пулемет Михаилу:

– Понеси его пока, я сейчас пойду вперед и уберу растяжки. Первыми идем мы с Максом и Вороном, за нами Оля, дальше все остальные.

– Почему так? – удивился Игорь.

– Оружие с глушителем только у нас четверых. Попробуем пройти без шума.

Однако выбраться незаметно не удалось: на первом этаже их ожидала засада. Сразу из трех квартир на лестничную площадку хлынули, потрясая топорами и короткими копьями, несколько дикарей. Раздались хлопки выстрелов «Винтореза» и двух «Абаканов», раскатисто пробасил пулемет Петрухи. Все смешалось.

Макс выстрелил почти в упор в рослого верзилу, и тот упал, так и не успев пустить в ход топор. Рядом Ворон, выпустив очередь веером, свалил еще одного и ударил прикладом нападающего, который вклинился между ним и Пустынником, а идущая чуть сзади Ольга всадила в падающее тело пулю. В это же время сталкер успел застрелить троих и сбить с ног четвертого, но проморгал невысокого юркого коротышку, которому удалось проскользнуть мимо него и броситься на Ольгу.